В логове Оноприенко-«Зверя». Выйдет — будет убивать

В Житомирской тюрьме № 8 отбывает срок самый страшный душегуб современности — Анатолий Оноприенко по прозвищу «Зверь». Любимый предмет опеки со стороны западных правоохранителей, убийца 52 невинных жертв, он чудом избежал смертной казни, вовремя попав под объявленный на Украине мораторий на «высшую меру». Репортаж из тюрьмы. ИЗ ДОСЬЕ

Анатолий Оноприенко родился в 1959 в Житомире. Серийный убийца. Прозвища: Украинский зверь, Терминатор и Гражданин О. В период с 1989 по 1996 годы убил 52 человека. После своего задержания на допросах заявил, что убивать ему было приказано «свыше» и им руководили «межгалактические силы». Он потребовал, чтобы его изучали как «природный феномен».

СЛАДКОГОЛОСЫЙ

Сергей Сидоренко пять лет охранял маньяка. Год назад, чуть-чуть не дослужив до пенсии, подал рапорт на увольнение. Его не остановила ни безработица, ни потеря льгот.

— Как ни жутко это звучит, но в Звере есть нечто подкупающее, — рассказывает он. — Местные преступники обычно деграданты. А этот учился в техникуме, отслужил в армии артиллеристом, окончил Одесскую мореходку, пройдя за 3 месяца программу 9, 10 и 11-го классов. Две кругосветки на «Максиме Горьком». Вступил в КПСС, купил у брата «Жигули», изучал труды йога Шивры Денды. После увольнения с флота возглавил пожарную охрану в Днепропрудном, на Запорожье. Донна Анна, жившая с убийцей в гражданском браке, считала Оноприенко благороднейшим доном.

— Я тоже попал под его влияние, — вздыхает Сидоренко. — Начиналось все безобидно — как-то ночью Оноприенко попросил таблетку от головной боли. Потом обронил пару фраз о политике. Он сказал то, что я думал, что меня волновало.

МЫ «ЗАЦЕПИЛИСЬ»

Беседы по ночам стали систематическими. И однажды Сергей с ужасом обнаружил, что начинает испытывать интерес к нелюдю. И даже… почти уважение.

— О чем вы говорили?

— Да так, на философские темы. Зверь очень ловко умел доказать, что в обществе много убийц пострашнее, чем он. И что они тем не менее уважаемы, богаты и знамениты. Что в этом мире, как в джунглях, каждый выживает, как может. «Моя ошибка, что я убивал всех подряд, в том числе детей. Это негуманно,- говорил Оноприенко. — Надо было потрошить богатых». И тогда во мне стал расти злобный протест, какое-то неуемное раздражение окружающей жизнью. Словно внутри поселился вирус — ненависти к сильным мира.

ОН ЖДЕТ СВОБОДЫ

Разглядываю Зверя через квадратное окошечко камеры. Худощав, невысок, двухдневная жидкая щетина. Под легкой тканью синей робы угадываются крепкие бицепсы. Вспоминаю, как коллеги-пожарные восхищались силой и ловкостью Анатолия: «В комбинезоне в несколько кило он сальто назад делает!»

Убийца-рекордсмен тщательно следит за здоровьем и в тюрьме: качается, спит на плоской подушке, делает дыхательные упражнения.

— Это не так бессмысленно, как может показаться, — объясняет Сергей. — Через семь лет Оноприенко имеет право подать прошение о помиловании. Кто в это время будет президентом? Каким силам он захочет угодить? Есть и другая надежда выйти на свободу — техногенная катастрофа, война, тюремный мятеж.

Стриженая седая голова резко поворачивается в мою сторону. Мгновенный оскал, две молнии из глаз.

— Не любит он журналистов, — извиняется мой гид. А я чувствую себя в зоопарке, где, нарушив технику безопасности, слишком близко подошла к вольеру с хищником.

ЕМУ НЕ ПИШУТ

День расписан по часам: подъем в 6.00, завтрак в 7.00, в 11 — прогулка по крыше корпуса. Зэка уводят, а мне позволяют зайти к нему «в гости». В камере чисто. Маньяк проживает один, соседи его раздражают. Круг зарешеченного окна — столик, накрытый клеенкой. В углу — цветной телевизор «Томсон», подаренный фондом «Возрождение». Под ним треугольная полочка, на которой стоит пачка чая, несколько чашек.

— Ему не носят передач. Не пишут, — рассказывает зам. начальника тюрьмы по режиму. Четыре раза в год пожизненно заключенный имеет право на телефонный звонок. Оноприенко никому не звонил.

На обед в день моего приезда кормили овощным супчиком, перловой кашей с котлетой, салатом из свежей капусты и компотом. Передач серийщик не получает. Отказавшись от встреч с журналистами, он лишился и сладостей к чаю, которые заказывают репортерам.

Тут есть возможность заработать на хлеб насущный (заключенные в тюрьме шьют обувь и собирают розетки). Но Оноприенко предпочитает пищу для ума. Он читает по пять книжек в неделю: любит произведения Шолохова, Пушкина, Тургенева, детективы Чейза и Агаты Кристи. В прошлом году прочитал книжку Золя «Человек-зверь».

Единственный его официальный собеседник — священник. Оноприенко спорит с ним о толковании Библейских текстов. Для этого его выводят в молитвенную комнату, оборудованную в конце коридора. Да еще телевизор. Маньяк живо интересуется политикой и любит передачи Малахова.

— У него прекрасный аппетит и крепкий сон, — констатируют надзиратели. — Никакого раскаянья, кошмаров или попыток к самоубийству.

ВЫЙДЕТ — БУДЕТ УБИВАТЬ

К расстрелу серийного убийцу, возглавившего черный список самых кровожадных убийц Европы за последние 200 лет, приговорил судья Житомирского апелляционного суда Дмитрий Липский. Сегодня он работает в Высшем административном суде.

— Это абсолютно циничный человек, — считает он. — Хотя человек ли? На суде свидетели рассказывали странные вещи. В 1995-м, в момент убийства семьи в Бугском, убийца рыскал по комнатам с фонарем. А соседская собака, дрожа, припала к земле и ни разу не гавкнула. В состояние ступора впала и другая собака — злобная овчарка, охранявшая дом одной из погибших семей. Поймали маньяка через семь лет после первого убийства почти случайно, хотя к розыску привлекли более 100 000 человек: милицейские службы, Внутренние войска, СБУ. По дороге в СИЗО он сказал: «Удастся выйти — снова буду убивать».

Корец Марина, Житомирская область, Труд

Читайте также: