Защита «оборотня» Синенко

Донецкий милиционер, обвиненный в предательстве и участии в убийстве, затеял в суде рисковую игру со ставкой большей, чем собственная жизнь. Бывшему «сыскарю» донецкого угрозыска Вячеславу Синенко вменяется участие в организации взрыва на местном стадионе «Шахтер» 15 октября 1995 года, унесшего несколько жизней, в том числе президента одноименного футбольного клуба Ахатя Брагина. Из-за сенсационных заявлений обвиняемого дело может развалиться, «погребя» под собой нескольких уважаемых влиятельных людей. Наверное, поэтому судебный процесс всячески затягивается: больной, парализованный Синенко вряд ли долго протянет в СИЗО. Очевидно, кому-то выгоднее попросту закрыть дело, нежели довести его до логического конца.

Синенко долго искали по всему свету. Обнаружили аж в Греции, и лишь весной 2005 г. экстрадировали на родину. Уже к началу этого года обвинительное заключение было готово. Досудебный этап следствия по весьма громкому делу, таким образом, закончился беспрецедентно быстро, если иметь в виду обычные темпы отечественной Фемиды. Однако время, сэкономленное в прокуратуре, сегодня безнадежно растрачивается в суде, где интервалы между заседаниями достигают нескольких месяцев. Впрочем, неспешность процесса с избытком компенсируется накалом интриги, который искусно поддерживает доставляемый конвоем в суд на носилках Синенко.

Уже на первом заседании подсудимый неожиданно сделал ряд сенсационных заявлений, обвиняя весьма известные в регионе фигуры в причастности к фальсификации своего уголовного дела. Так, по версии Синенко, бывший замначальника Донецкого областного УВД Анатолий Волощук был заинтересован «закатать его под асфальт» в связи с тем, что Синенко, якобы, отказался убрать важного свидетеля по делу о взрыве на стадионе. После чего на его карьере был поставлен крест.

Дальше — больше. Экс-майор в своих свидетельствах мастерски выстроил логическую цепочку, от которой должно было дух перехватить у многих представителей нынешней донецкой элиты. Как утверждает В. Синенко, его хождение по мукам началось с того, что однажды они с напарником почти случайно задержали парня, у которого в спортивной сумке «случайно» завалялся автомат Калашникова. Вряд ли задержанный Рухманов просто вышел с такой «игрушкой» на прогулку. Зато отнюдь не исключено, что он «страховал» заказное убийство криминального авторитета Фролова («Фрола»), которое как раз происходило в это время неподалеку.

Далее Синенко утверждает: задержанного им молодчика из-за решетки вызволял никто иной как тогдашний прокурор области Геннадий Васильев. Что до расстрелянного «Фрола», то тот, опять же — по утверждению Синенко, по-крупному торговал металлом, и в какой-то момент «кинул», ну, очень уважаемых людей из органов официальной областной власти. Те, якобы, поставили своего криминального партнера «на счетчик», срок которого, собственно, и истек в день заказной экзекуции.

Разразился громкий скандал всеукраинского масштаба. Защита Синенко требовала вызвать в суд в качестве свидетеля Рината Ахметова, который как раз активно включился в избирательную кампанию Партии регионов. Явиться в суд для «директора Донбасса» тогда означало угодить в скандальные хроники и на снимки всех таблоидов и информационных агентств мира. В конце концов, адвокаты Р. Ахметова не придумали ничего лучшего, как предоставить в суд справку о болезни своего подопечного.

Концы с концами

Перерыв в судебных заседаниях до середины минувшего лета был призван, по идее, сбить ажиотаж вокруг громких заявлений экс-майора и, в конце концов, дать передышку упоминаемым им политическим персонам, которые как раз массово перебирались в столицу в предвкушении высоких постов и новых возможностей. Однако в тесной камере донецкого СИЗО дореволюционной постройки отставной милиционер-калека также не терял времени даром.

Опережая противников минимум на ход, В. Синенко вновь поворачивает процесс в непредсказуемое русло, неожиданно заявив: в свое время он передал документы о коррупции в высших эшелонах региональной власти известному журналисту Игорю Александрову, и это-де послужило истинной причиной убийства последнего.

По версии Синенко, события развивались следующим образом. Летом 1998 года его, уволенного «не по собственному желанию» из органов, подкараулили в самом центре города неизвестные бандиты с автоматами. Синенко получил тяжелую рану (ставшую причиной его инвалидности), но чудом выжил. Однако, понимая, что в случае повторения нападения ему из больничной палаты прямая дорога на кладбище, он нашел возможность связаться с независимым телевизионщиком, уже ставшим к тому времени известным благодаря своей серии репортажей «Донбасс криминальный». Александрову, явившемуся в больницу, Синенко, согласно его собственному утверждению, передал неопровержимые свидетельства сращения донецкой власти с наиболее кровавыми представителями местной «братвы». Журналист вроде намеревался использовать эти материалы в итоговой передаче своего разоблачительного цикла — но не успел.

И опять подсудимый экс-майор разворошил осиное гнездо. В соседнем Луганске подходит к финалу «долгоиграющий» процесс по делу Игоря Александрова. Все идет к тому, что организаторами резонансного преступления будут признаны предприниматели из Славянска братья Александр и Дмитрий Рыбаки. Версия Синенко придала криминальной истории об убийстве Александрова новую интригу. И, конечно, позволила самому экс-майору оставаться в свете юпитеров телевизионных групп и в фокусе внимания газет. Ведь сколько незаметных, маленьких судеб безвозвратно кануло в пучине отечественной правоохранительной системы — об этом сам Вячеслав Синенко, наверное, мог бы немало рассказать. Впрочем, может, еще расскажет?

Дело может развалиться

Суд отреагировал на порцию сенсаций от бывшего милиционера стандартно: в очередной раз перенес заседания — с середины лета на нынешнюю осень. Многие наблюдатели сомневались, что подсудимый, лишенный способности самостоятельно двигаться, переживет в камере следственного изолятора убийственную донецкую жару.

Но в октябре процесс был возобновлен в Донецком апелляционном суде. На этот раз в Донецк был этапирован из колонии для «пожизненников» единственный уцелевший организатор взрыва на «Шахтере» Вадим Болотских. Этот специалист по проведению спецопераций лишь краткосрочно наезжал из Москвы в «командировки» в Донецк для оказания «технических консультаций» и потому, наверное, не угодил впоследствии под пули киллеров, в отличие от всех ведущих членов банды Кушнира, на которую возлагают ответственность за дерзкий теракт.

В. Болотских должен был подтвердить важный пункт обвинения: что у Кушнира имелся «оборотень»-милиционер, который в памятный день прикрывал действия подрывников, и что этим предателем являлся именно Синенко. Но под лавиной вопросов адвокатов экс-майора главный свидетель однозначно заявил, что в интересующее суд время ничего не слышал о человеке с фамилией Синенко (либо по кличке «Синий», приписываемой обвинением подсудимому). То есть, если «оборотень» в криминальной операции на стадионе и имелся, то об этом ведали лишь главари банды, давно уже почившие в земле.

Понимая, что это, возможно, его звездный час, Синенко напрямую обратился к свидетелю с серией точно рассчитанных вопросов. «Сознает ли Болотских, что в связи с открывающимися новыми обстоятельствами его дело может быть пересмотрено?». «Неплохо бы», — пожимает плечами российский суперкиллер, отбывающий в украинской тюрьме пожизненный срок. «Заставляли ли вас во время следствия лгать, делали ли какие-то предложения, но потом обманули?», — повышает градус разговора человек со скамьи подсудимых. «Частично согласен», — осторожно формулирует его собеседник. «Так вас обманули?» — Синенко не идет на двузначный компромисс. На что следует: «Да».

Попробуем пояснить смысл произошедшего. Перед экс-майором, судимым донецкой Фемидой, открылись реальные возможности развалить все уголовное дело о взрыве на стадионе «Шахтер», тщательно, казалось бы, «вылизанное» многоступенчатым следствием и окончательно закрытое судебным приговором пару лет назад.

Напомним, в роковой день 15 октября 1995 года президент футбольного клуба «Шахтер» А. Брагин (более известный в городе под кличкой «Алик Грек») прибыл на очередной матч своей команды. Бронированный «мерс» авторитета остановился у входа на VIP-трибуну, вышколенная охрана образовала живой коридор. Но когда Брагин ступил на ступеньку, ведущую к входной двери, грянул мощный взрыв. Пятерых ближайших охранников разметало по окрестностям. Самого Брагина, как поговаривали тогда, опознали по повисшей на дереве руке с хронометром «Ролекс», украшенным драгоценными камнями.

Виновным в преступлении, в конце концов, признали банду Кушнира-Рябина-Алиева, якобы соперничавшую с Брагиным за контроль над регионом. Однако независимые эксперты отмечали ряд явных «непоняток» и несоответствий в судебном следствии. Прежде всего, на скамье подсудимых практически не было непосредственных участников резонансных криминальных событий — все они к тому времени пали в бандитских разборках. Угодившие же под приговор «шестерки» ничего об интересующих суд событиях, даже при желании, поведать не могли, так как не были удостоены в них участвовать.

Вызывала недоуменные вопросы и техническая часть зафиксированной судом версии: как, например, преступники могли незамеченными, на протяжении нескольких ночей кряду, долбить бетон лестницы гостевой трибуны стадиона, чтобы потом заложить в образовавшуюся выемку килограмм пластиковой взрывчатки? Ведь лучший областной стадион на тот момент фактически контролировался фирмой «Люкс» Ахатя Брагина.

Продолжение следует? Еще как!

И на этот раз суд не нашел ничего лучше, как перенести очередное заседание аж на ноябрь. При этом судья Николай Осоян по случаю посетовал на то, что органы власти, даже Генпрокуратура, фактически оставили его один на один с «неудобным» процессом. «Я уже не знаю, кому писать — нам никто не отвечает», — заметил он.

Что еще изобретет в тюремной камере за это время парализованный майор? Понятно, что Синенко втянулся в азартную игру, где даже его собственная жизнь уже не имеет решающего значения. Он просто старается отвечать «сдавшему» его обществу ударом на удар.

Сергей Коробчук, Донецк , Грани+

Читайте также: