Из записок районного опера: Братва. Часть 2

Между милицией и мафией много схожего, хотя, казалось бы — полнейшие антиподы, раз противостоят друг другу. Но противостоять –значит и влиять друг на друга постоянным взаимодействием: с кем борешься — от того и набираешься ума, опыта, навыков, всех плюсов и минусов. Становишься как бы духовным двойником своего противника. Не я открыл истину, что менты — это те же «группировщики», но только в погонах. У ментов за пахана – государство! При таком раскладе немножко удивляет то обстоятельство, что при всех гримасах сегодняшней эпохи б ы к о в на работу в органы внутренних массово пока что не принимают. Приём же бывших ментов в мафию вообще исключён — это если не считать тех случаев (не таких уж и малочисленных, кстати), когда «группировки» с самого начала состоят из бывших, а то и нынешних сотрудников милиции). И это при том, что у б р а т к о в среди ментовской братии много и приятелей, и заступников, и даже корешей «не разлей вода»… Но дружба дружбой, а ежели ты, один из «авторитетов», возьмёшь в б р и г а д у своего друга, перед этим отпахавшим энное количество лет в милиции, а потом через месяцы (или годы!) возникнут какие-либо к о с я к и в работе (куда ж без них!), то твои недруги – конкуренты (и они же по совместительству – твои ближайшие соратники) сразу же заявят: «Это нас Сенька Родионов, бывший ментяра, сдал!» Ну и в самом деле, на кого же и не подумать в первую очередь? Пусть и бывший м у с о р ё н о к, но дружки в «конторе» у него непременно остались, по пьяни или по расчёту ляпнул что-то одному из них – вот и провал! А кто взял его в б р и г а д у? Ты! Следовательно, тебе и предъяву сделают! Замочить – не замочат, и на «счётчик» быть может, не поставят, но отношение к тебе будет уже не то… И кому это надо? Вот почему водку с бывшими ментами б р а т к и пьют, и деньжата им иногда подкидывают в виде беспроцентно-бессрочного кредита, но взять в дело такого – ни в коем случае! Впрочем, как я уже говорил, сколоченных преимущественно из бывших ментов б р и г а д — предостаточно, так что без дела и они не сидят.

Угрозыску и своих дел вполне хватает, работы – по уши, поэтому мы не рвёмся подменять УБОПовцев, и стараемся особо в дела б р а т к о в не соваться, разве что начальство даст прямой приказ. Приказать же оно может только если есть конкретный материал с шансами на стопроцентную раскрутку. Но иногда «низом» доходит до нас информация о событиях и явлениях в той среде. Официально она нигде не фиксируется, но мы её на всякий случай мотаем на ус – мало ли что…

К примеру, был такой случай. Жил на моей «земле» з в е р ь, то есть – лицо кавказкой национальности. Обитал он у сожительницы, содержал коммерческие ларьки, гаражи и ещё что-то в этом же духе… Договорился он с одними барыгами мукой торговать. Закупил в соседней области партию муки и перепродал им, а она оказалась — прогорклой. Месяц прошёл, у тех коммерсантов муку не покупают, они — к з в е р ю, а он — руками разводит: «Какую купил – такую и вам продал, я просмотрел – и вы просмотрели… Какие могут быть претензии?»

Но это же тебе не арбитраж, где можно повернуть и так, и этак… Барыги кинулись за подмогой к «крыше», а те и рады силушку показать и продемонстрировать, что не зря свой рэкетирский хлеб едят. (Ведь смысл существования рэкета вовсе не только в том, чтобы «доить» коммерческие структуры, но и — помогать им сделать свою деятельность более прибыльной).

Наехали на кавказца: «Ты должен уплатить нам в такой-то срок — столько-то, иначе — в и л ы!» А тот и рад бы расплатиться, так – нечем, всё «бабки» – в деле, ещё и сам на той партии муки сильно прогорел… Через месяц они его отловили, бросили в багажник машины, увезли в безлюдную местность и поговорили серьёзно… Человек понял, что лучше потерять остаток денег, чем последнее здоровье вместе с жизнью в придачу. Обращаться в милицию не стал (жил в нашем городе без прописки, фактически полулегально; не стала бы из-за него милиция шелушиться!), а продал все свои ларьки с гаражами, уплатил сколько надо было, и — тихонечко свалил в соседнюю республику. По слухам, опять там развернул свой бизнес, чуть ли не процветает…

Так вот, со стороны мы эту историю внимательно отслеживали, ожидая, чем всё закончится. Никакого сочувствия к з в е р ю г е не было, коммерция — дело такое, имеешь прибыль — получай своё, имеешь убыток — плати по счетам сполна, а к и д а л а м тебя или твоих деловых партнеров — кара! (Кстати, и должен был кавказец всего ничего: поначалу каких-то десять «штук» зелени; это потом уже по счётчику накрутило.) Завершись кровью там — у нас всё было схвачено, искать душегубов долго не пришлось бы. Но поскольку стороны договорились полюбовно, то угрозыск так и остался не при делах…

В сегодняшнем бизнесе, кстати, подобные ситуации — типичны. Пошёл ты на определённый риск, одолжив деньги или взяв на реализацию партию товара, а риск не оправдался, и ты — прогорел. Никто не знает, конкретно ли ты не можешь вернуть долг, или — можешь, но со скрипом, и потому жилишься. Никого такие подробности и не колышут! «Долги надо платить!», и – точка. Не уплатил вовремя — включается счётчик, платить ещё и проценты — куда накладнее. А вообще откажешься — уроют! Жизнь человеческая сейчас – сущие копейки…

Опер б р а т в е в подобных ситуациях помеха – лишь когда сам хочет на этой ситуации забашлять. Сумеет прижать б р а т к о в компрой (но только материал должен быть убойный!) — и он в доле. А попытается взять на фу-фу серьёзных людей, надавить с понтом («Мне всё известно, гоните бабло за молчание!») — вежливо отошлют на три буквы. Он и пойдёт, не гордый, возникать не станет… Понимает: б р а т в а — это по нынешним временам сила, и без надобности её лучше не сердить.

…А вот один из немногих случаев, когда нем, операм с «земли», пришлось–таки заняться деяниями «группировщиков». Прибежал к нам как-то в РОВД бывший сослуживец Игорёк Вешенцев. Оперил он у нас три года, потом язва у него открылась, и он ушел в мелкооптовые бизнесмены. Уйти-то ушёл, но дружки у него здесь — остались, как и хорошая память о нём, как своём в доску хлопце, без подлянок и крючков… К ним и примчался с жалобой: «Помогите, какие-то бандиты на меня наехали и требуют 800 долларов!..» Ну, своему не помочь — грех, поможем, тем более, что ничего особенного из его рассказа и не вырисовывалось… Купил он недавно бэушную «Мазду» у некоего бывшего боксёра Никиты-«Месяца». А тот был сейчас при делах в б р и г а д е «Лысого», и свои тачки менял, как перчатки… Уплатил Игорь «Месяцу» обусловленную сумму, а также обязался через месяц дополнительно уплатить ещё 800 долларов, если Никита за это время выплатит долги за хранение машины на автостоянке и за свой счёт сделает «Мазде» небольшой, но крайне необходимый косметический ремонт. Месяц прошёл, Никита ни черта не выплатил и не сделал, но в назначенный день пришёл и потребовал: «Мои восемь сотен «зелени» — на стол, иначе ставлю на счётчик!» Естественно, бывший опер только посмеялся над подобным беспределом и выгнал наглеца. Но через два дня трое амбалов подстерегли его у гаражей и крепко накостыляли по шеям. Заявив, что если через четыре дня он не принесёт 800 баксов к десяти утра ко входу в кафе «Янтарь», то быть его квартире взорванной вместе с домочадцами. «И мы не шутим, поверь – мы только информируем!» Таким был рассказ нашего товарища, и мы решили: кровь из носа, но помочь ему мы обязаны!

В назначенный для расплаты день и час устроили засаду у «Янтаря». Вешенцев стоял на виду у входа с «аппетитным» газетным свёртком под подмышкой, а мы наблюдали из припаркованной чуть поодаль машины. Час простоял он – никто так и не подошёл. Возможно – засаду почуяли, а может –обычный приём, испытание на мандраж: одну встречу назначаешь и не приходишь, вторую, третью… Приготовившийся к каким-то контрходам л о х начинает нервничать и суетиться. Тогда назначаешь ему четвёртую встречу, он является в полной убеждённости, что тебя опять не будет. Тут-то ты и выныриваешь из кустиков с протянутой за своей добычей клешнею…

Не дождавшись появления вымогателя и решив не мудрить с ожиданием очередного их хода, мы в тот же день задержали «Месяца». Разумеется, он всё отрицал! Да, машину продал и «бабки» за неё получил сполна, ни о каких дополнительных 800 долларах и понятия не имеет, а что Игорь Вешенцев утверждает обратное — так это вопрос к Игорю, а не к нему, Никите… Трое суток промурыжили мы его в райотделе, пытаясь доказать, что нам всё известно, и лучше бы ему облегчить свою участь чистосердечными. Однако уговаривали — «всухомятку», без побоев и морального пресса, пережимать чрезмерно опасались, как же – б р а т о к «Лысого». В наших краях звучало это примерно как: «депутат горсовета» или же «полный кавалер орденов Славы»… В данном случае, правда, он не задание «Лысого» выполнял, а на свой страх пытался слегка пополнить свой личный бюджет, но всё равно… По истечению трёх суток повели его к прокурору для получения санкции на арест. Но для прокурора Игорь Вешенцев был никто и ничто, «Лысого» же и в этом кабинете прекрасно знали и сердить его не хотели, поэтому прокурор санкции не дал. «У вас есть аудио и видеозаписи фактов вымогательства? Нет… Следовательно, доказать это в суде при данной доказательной базе практически невозможно. А без веских улик и вещдоков держать человека за решёткой мы не имеем права.» Ну-ну… Так Никита-«Месяц» вновь оказался на свободе. Однако задачу-минимум мы всё — таки выполнили: наезжать на Вешенцева Никита больше не решился, оценив степень его защищённости и благоразумно просчитав все «за» и «против». Все остались при своих интересах.

Вообще, при наезде на тебя рэкетиров самое правильное — ничего никому не давать. И, разумеется, проявлять ответную активность.. Если можешь чем-то угрожать – угрожай, а нет – обратись в милицию, к друзьям, в какую-либо другую, конкурирую с «наезжающими» б р и г а д у, куда угодно… Важно показать, что ты – не пацан, которого можно взять голыми руками, а вполне боеспособный пистон, готовый постоять за себя. Среди б р а т к о в есть и такие «отморозки», которые, наткнувшись на отпор, из принципа идут до конца, и тогда начинается война на самоуничтожение, в которой обычно выживает лишь одна из сторон. Но таких камикадзе — мало. Основная же масса вымогателей мыслит вполне здраво, и при реальном жёстком отпоре — отступают, ограничившись тем, что для сохранения л и ц а пару раз набьют тебе морду или выбьют стёкла в твоей квартире. Однако при реагировании на наезд обычно учитывают и возможные последствия для своих домочадцев — далеко не у каждого достаточно крепкая нервная система, чтобы на посулы: «А мы изнасилуем твою жену и искалечим твоего сына!» — ответить издевательским хохотком.

Итак, приказать нам заниматься такими изначально гнилыми делами, как заявления о вымогательстве или организованной преступной деятельности, начальство может нам лишь в тех случаях, когда есть какие-то вполне конкретные улики и вещдоки. Такое бывает нечасто, и в подобных случаях всегда есть риск, что мигом возникнут УБОПовцы с предъявой: «Это – вопрос нашей компетенции, и заниматься им будем мы!» Заберут материал себе, а затем, как это уже неоднократно бывало, «железное» дело развалят. И хорошо ещё, если — по глупости, а то ведь можно заподозрить и худшее…

Подобный случай был в позапрошлом году. На соседней с моей «земле» в обыкновенной 9-этажке жил директор размещённого в центре города казино «Сказочная поляна» Суходолов. И в один из субботних вечеров ему на его собственной лестничной площадке во время пьяной ссоры некто выстрелил в ногу из пистолета. У нас была информация от верного человека, и мы примерно знали, что сделал это один из людей Суходолова — у них возникли серьёзные тёрки. И по пьяной лавочке они разрешились именно так (трезвый стрелять в той ситуации не стал бы, а уж коль выстрелил бы – то не в ногу!). Короче, ниточка была самая что ни на есть крепенькая, но тут налетели УБОПовцы: «Это наша парафия, ничья больше!» Раздули такие понты, что ты… Стали тянуть на себя, вытянули, занялись конкретно… Неделя прошла, другая, третья — никаких видимых результатов их активности! В оконцовке никто ничего по существу не говорит, все от того дела отступаются, «там не совсем понятная история…» А чего понимать-то? «Надули» себе карманы в той истории все, кому не лень, а теперь — пора и в сторону сваливать… Хотя вначале столько шума было, даже наружное наблюдение за подозреваемым установили, что на нашем районном уровне делается крайне редко. И вот — снова отдают дело нам, пожимая плечами: «Мы не смогли… Может, вы сможете?» Да кому оно уж теперь надо… Поехал наш начальник угро на адрес к Суходолову, выпили они вместе бутылочку коньяка, и написал Суходолов легко и свободно, что ни к кому за случившееся претензий не имеет. На этом столь громко начавшееся дело и сдохло.

Уголовный розыск хоть и безрук в некоторых случаях, но вовсе не слепой и не глухой. Всё (или почти всё) мы прекрасно видим и слышим, владеем достаточно полной информацией о деятельности б р а т к о в и о личностях их главарей. Прими необходимые законы и дай нам команду: «Фас!» — в считанные недели разметаем эту тёплую компашку на атомы!. А вот не принимают таких законов и такой команды нам не дают… Стало быть, властям это пока что — НЕ НУЖНО. Ну а наше дело маленькое – мы лишь исполняем то, что нам велят. Чего изволите-с?..

Так кто же они, главари б р и г а д? Вот «установочные» на некоторых.

Кочубей — подтянутый, элегантный, физически очень сильный, за счёт чего в юности завоевал первоначальный авторитет. Тогда любил водку выпить и пошалить маленько (рассказывают – однажды пришёл в гости к приятелю, а там во дворе у девятиэтажки ему сделали змечание мужики на скамейке: «Не ори так, козёл, в ушах от тебя гудит!» Так он не побил их даже, нет, а просто схватил с земли металлический прут и разбил стёкла во всех стоявших у этого подъезда легковушек! Шуму, криков было – предостаточно! Но любопытно, что никакого продолжения этот эпизод для него не имел – договорился полюбовно, кому-то потом отстегнув, а кого-то — и запугав).

Возмужав, взялся «Кочубей» за ум, занялся спортом (кидал штангу в спортзале), по утрам бегал вокруг дома. Себя в обиду не давал, и многим дурням начистил чайник, но при этом с умными людьми мог беседовать часами, и вырос внутренне на тех беседах. Ему удалось со временем овладеть сложным искусством вести деловые переговоры, когда в сложной ситуации путём компромиссов и маневров при любом раскладе ты умеешь отстоять своё, а то ещё и чужое захапать. Исполнял роль арбитра во множестве тёрок между различными б р и г а д а м и, примиряя готовые ухе схватиться за оружие противоборствующие стороны, ещё и с прибылью для себя лично… Много умных среди б у г р о в, а по-настоящему мудрых — мало; светлая голова в соединении с крепкими кулаками — редкое сочетание, и зауважали его «авторитеты»… По всему, быть «Кочубею» региональным «крёстным отцом», если до этого не шлёпнет его из-за угла какой-нибудь молодой отморозок. У нынешней молодёжи ведь никакого уважения ни к авторитету, ни к уму, ни к прошлым заслугам. Я даже и убеждён, что рано или поздно мочканут благоразумного «Кочубея» — для своей среды слишком он ярок и неординарен, выживают же преимущественно посредственности.

Живёт «Кочубей» на моей «земле», в обыкновенной трёхкомнатке в 16-этажном доме .Жена у него и двое детей; соседи на него не нарадуются: вежливый, культурный, слова кривого не скажет, и никто в его присутствии не матюкнётся. Давно уж окрестное хулиганьё избегает появляться около его подъезда, а в самом подъезде так чисто и ухоженно, словно живёт здесь не один из главных бандитов микрорайона, а минимум — мэр города!

Они все такие там, где живут, п а х а н ы, и везде хвалит их мирный обыватель, но это вовсе не значит, что они — хорошие. Это всё только маски, и чтобы стать такими респектабельными и приятными в общении — много гадостей пришлось им натворить, содеять великое множества зла. И всё это никуда не делось из их душ, прячется в самых чёрных их уголках… При встречах они обнимаются, чуть ли не целуются взасос, «Братан!», «Друг!», «Кореш!» — их любимые обращения. А за этим — ненависть, готовность сожрать временно терпимого ими конкурента при первой же необходимости.

А вот другой персонаж — Лютый. Неумный с детства, но — спортсмен, накачал себе постепенно и мускулов, и характер, достиг определённых успехов в борцовских науках. Служил в воздушно-десантных войсках, получил навыки рукопашного боя. Вернувшись на гражданку, стал «жить, учиться и работать как завещал великий гений», то есть — хищно и безжалостно к слабым и неосторожным. Занимался всевозможными видами криминального бизнеса, либо отстёгивая о б щ а к у законную долю, либо войдя в состав одной из б р и г а д. Набил себе руку на к и д а л о в е при обмене и размене квартир. Скажем, купит у одного квартиру за 20 000 «у.е.» (цены – на момент написания этих строк), и перепродаст другому за 30 000, чистая прибыль — десять «штук». Но желающих продать своё, стоившее 30 000 жильё всего лишь за 20 000 тысяч надо ещё уметь найти! Он и находил… Работало на него 2-3 хитрованов, а у тех на подхвате было десятка полтора «шестёрок» из числа наркоманов и с и н я к о в, они и подыскивали подходящие типажи: чтоб жил один в квартире, пил или наркоманил, уже опустился и остро нуждался в деньгах. Такого начинали постепенно подкармливать, подпаивать, давали ему раскумариться, а когда он залазил в долги перед ними по уши — ставили вопрос ребром: либо ты продаёшь хату по такой-то цене, либо мы тебя уделаем быстро и больно! Ну а кто из нас, грешных, не боится боли? Дармовые квартиры стекались к «Лютому» с легкостью неимоверной. Но – жаден человек, всего ему мало, хочется большего, и он сориентировал «шестёрок» на то, чтобы не только искать среди квартировладельцев алкашей и нариков, но и специально подпаивать или сажать на иглу подходящих л о х о в. Такое даже в подлой по своей сути преступной среде считается западло, но «Лютый» не брезговал ничем, не боясь ни божьего суда, ни людского.

Потом произошло закономерное: приучая к наркоте и сажая на иглу свои жертвы, постепенно начали «приседать» «шестёрки», за ними к непривычному кайфу потянулись руководящие ими хитрованы. А там, однажды попробовав героинчика, потихонечку увлёкся им сам «Лютый!» Бросил сложное, требующее времени и сил к и д а л о в о с квартирами и занялся примитивным рэкетом среди наркобарыг: наезжал на них до тех пор, пока они не начинали платить ему дань, разумеется — «дурью»… И рассыпалась тогдашняя компания «Лютого»: тот сдох от передоза, этого посадили, того зарезали по чьей-то наводке, остальные разбежались, затаились по тёмным углам.

Какое-то время о «Лютом» ничего не было слышно; многие решили: всё, кончился, спёкся… Ан нет, годика через два снова вынырнул на поверхность: никакой наркоты, даже не курит и не пьёт, опять – спорт и здоровый образ жизни, опять — своя, пусть и небольшая, но мощная и кровожадная б р и г а д а. Снова все его боятся и отступают перед тупой, не ведающей колебаний и отступлений силой. Фирмы, магазины, автостоянки ныне подминает «Лютый» под себя, как бульдозер — мало кто решается встать у него на пути. Среди б р а т в ы имеет стойкую репутацию беспредельщика, такому войну с кем угодно начать — плёвое дело, а война никому не нужна, все стремятся к миру.

Форсит Лютый немилосердно, строит из себя что-то небывалое: шесть золотых коронок во рту у него, и все – с брильянтами, каково?! Ещё один факт для иллюстрации: в своём офисе над письменным столом повесил он икону-новодел, ничего особенного, сварганено местным мазилой по спецзаказу. Но примечательно другое — на той иконе у Господа лик… самого «Лютого»! То ли совсем уж не опасается он гнева небесной силы, твердо намереваясь при неизбежном попадании на тот свет и самого Всевышнего крепко ухватить за бороду. То ли секретная договорённость у «Лютого» с Господом имеется, типа взаимного дружеского нейтралитета… А вы думали, чтобы в рай попасть — надо быть праведником? Ха! Нынче мир так устроен: кто нагл, тот и прав, за теми и главные места у кормушки, а скромных и порядочных — гнут и ломают, что на этом свете, что на том. Во всяком случае – б р а т в а так считает…

Жил да был в нашем микрорайоне мальчик Дима. Обычный такой мальчуган, среднего ума и способностей, типичный середнячок. И, как очень многие в его возрасте, боялся физической боли и скорых на обиду и вышибающих у пацанвы карманные денежки уличных хулиганов. Сперва по малолетке убегал от них, но потом, чтоб не били, начал ходить в школьный кружок по каратэ, накачал мускулы, возмужал душой и телом. Его теперь не обижали — он обижал. Но характерно: хоть был он теперь способен на поединок и с самым сильным противником, но избивать предпочитал лишь тех, кто выглядел слабейшим.

Отслужил «срочную» в каких-то «спецэлитных» войсках, и после дембеля — влился в б р и г а д у «Белого»… Кто таков? Бывший боксёр, мастер спорта, за плечами — армейский спецназ и Афган, любитель выпить и повыпендириваться. Диме он был за старшего брата, с детства они жили в соседних подъездах. И понятно, что скоро стал у «Белого» чем-то вроде правой руки. Работали они в основном по мелким фирмам, занимаясь рэкетом внагляк, без тонкого расчёта и поисков взаимовыгодности, а исключительно за счёт хитрости и нахальства: «наезжали» скопом и отнимали сколько удавалось.

Учился Дима у «Белого» премудростям рэкетирского ремесла, набирался опыта, попутно и физически совершенствовался под его чутким руководством — ведь кроме бокса «Белый» увлекался и другими боевыми искусствами, вообще разносторонним человеком был. Широкой души и большого размаха – что в дружбе, что в выпивке, что в добрых делах, что в злодействе. Ну а Дима – тот поскромней, поспокойней, помельче. Он и не пил ведь фактически; так – пригубит иногда бокал с пивом, и всё. «Белый» держал его за старого дружбана, заботился о нём, всячески защищал, наставлял и воспитывал. Но лучше позаботился бы он о себе самом…

Хоть по реально занимаемому месту в «группировке» был «Белый» всего лишь одним из б у г р о в, но самоуверенность пёрла из него трактором. К тому же он и пил раздольно, и по пьяной лавочке – вообще терял всякую осторожность и осмотрительность. Слишком много стал брать на себя, то и дело «наезжая» на чужие территории. Чёткого раздела района на участки между отдельными «группировками» и б р и г а д а м и ведь нет, кто наскочил на фирму или состоятельного л о х а — тот и берёт, рявкнув во весь голос: «Это – моё хавало!» Но на практике делается подобное лишь в случаях, когда не маячит за этими дойными коровами кто-либо посильней и влиятельней, иначе начнутся тёрки и напряги, что никому не надобно. Фирм и л о х о в кругом предостаточно, брось этих и займись теми, вот и всех делов.

Но потерявший всякое чувство меры «Белый» стал таранить именно те коммерческие структуры, где уже «застолбились» другие. Определённый расчёт в его действиях был: заявить свои возросшие права, отстоять их от конкурентов и закрепить за собою, а там со временем можно будет поднять планку ещё выше. Собственно говоря, именно так все бандитские «авторитеты» и «приподнимаются», никто ведь тебе тут ничего не даст, пока ты сам себе из чьей-то клыкастой пасти не вырвешь! Но срабатывает подобное тогда лишь, когда под рукой есть верные бойцы, они – фундамент твоих амбиций. «Белый» твёрдо рассчитывал на поддержку своих крепких хлопцев-качков, и Димину — в первую очередь. Не понимал доморощенный «терминатор», что это он – отчаянный и ни фига не боится, а ребятки под его началом — обыкновенные, без крайней надобности лезть на рожон и рисковать шкурой никто не хочет. Пока «Белый» мял и крушил беззащитных — они были рядом, но когда он начал кидаться и на других волков — поневоле задумались… Ничего не замечая вокруг, «Белый» продолжал переть буром, и старые товарищи долго терпели его беспредельщину. А потом — дали понять б р а т к а м «Белого», что ежели они шефа не укоротят наискорейшим образом, то будут им всем в и л ы. Прислали б р и г а д е, так сказать, чёрную метку. Посовещались промеж собою стриженные наголо качки и решили: «Белого» пора – к ногтю!

Сбор б р и г а д ы состоялся в тот день как обычно – в кафе «Синие дали». Ничего не подозревающий «Белый» изложил к о д л е очередной план как всегда дерзкого и могучего наезда. На этот раз — на владельцев автостоянки № 7, «крышей» которой, как всем прекрасно было известно, являлся «Лысый» – один из самых крутейших п а х а н о в! Но привычного: «одобрям-с!», дружных воплей: «Правильно, шеф!» и «Давно пора порвать пасти этим сукам!» — на этот раз не услышал «Белый». Совсем наоборот – насупились его помощнички, завозникали: «Ты что, рехнулся — на «Лысого» бочку катить?!», «Да мы же – бакланы против его пацанов!» и «Не пора ли тебе, «Белый», обследоваться у психушников — такое фуфло нам толкаешь!» Что ж, и такое поведение соратников – не в диковинку, любой лидер именно и формируется на преодолении противоборства сдрейфивших подельников в критические минуты. «А ну-ка, Диман, давай проучим этих пшиздиков!» — весело воскликнул «Белый», скидывая с себя куртку и засучивая рукава рубашки. «Сейчас…» — сквозь зубы пробормотал Дима, и – ударил своего босса и друга сзади резиновой дубинкой по затылку. «Белый» рухнул глыбой, а б р а т к и толпой набежали на него и долго били ногами. Крепенько отколошматили, отбив почки и печень, ещё и селезёнку разорвали. Целых два месяца после «Белый» лежал в реанимации, выкарабкался с того света только чудом, благодаря исключительной живучести своего организма. А когда вышел из больницы — узнал, что он больше – никто. Отобрали у него не только б р и г а д у (там теперь Дима главенствовал), но и машину, новёхонькую «тойёту», и все «бабло», что в общее дело было им вложено.

Что характерно: мстить дружкам – предателям «Белый» не стал, понимая соотношение сил, начни он рыпаться – завалили бы в два счёта, никакое боевое искусство его не спаслёт, тем его славное существование и закончится… А он был хоть и жёстковато-напорист, но далеко не глуп, имел что в этой жизни терять, и не ставил ущемлённые амбиции и жажду мести выше коренных своих интересов. Понимал он также и то, что наказание ему не было совсем уж незаслуженным и чрезмерным. И если он сейчас сделает из этой истории правильные выводы и, бросив свои буйные загулы, поведет себя правильно, то те же самые старшие товарищи не воспрепятствуют его вторичному «приподнятию» до уровня прежнего. Так и случилось. Прошло пару лет, и снова стал он б у г р о м, и опять разъезжал на броской иномарке. Б р и г а д а у него теперь, правда, чуток помельче, да и сам он вёл себя потише. Чему-то его жизнь научила… но – не сломала!

А что же наш Дима? Оказавшись во главе б р и г а д ы, лидером он стал не из последних, хоть и до первачей было ему далековато. Как раз на том этапе развития капитализма в нашей стране финансовую систему начали вовсю делить всевозможные ловкачи и пройдохи, любой желающий мог при известной ловкости и знанию реалий получать бесплатно «бабки» именуемые для удобства «долгосрочными малопроцентными кредитами». Множество людей нагрело на этом руки, и, не в силах скрыть свалившееся на их головы богатство, начинали форсить: престижные авто, дачи, шикарные хаты с евроремонтом, инвалютные тёлки, то да сё…

Ну а наблюдательные ребятишки вроде Димы сразу же брали их на заметку: «Ага, у этого типа явно есть криминальные доходы, пусть поделится с нами!» Сперва на «засветившегося» л о х а собирали информацию, потом — круто наезжали, прессовали морально, грузили всячески, били в морду, если требовалось. В итоге он отстёгивал б р а т в е значительную часть уже наворованного, и в дальнейшем уже ловчил и афёрствовал под её чутким руководством.

Старшим товарищам Димино усердие понравилось, со временем включили они его б р и г а д у в структуру покрупнее и позначительнее. Именовалась она частным охранным агентством «Три карты» и занималась делишками покруче. Но схема была всё та же: наезд на л о х о в и вышибание «бабла» целым арсеналом приёмов и способов, начиная с мягких уговоров и кончая почти что мокрухой. Те, кто зарабатывает себе на жизнь подобным, вовсе не зол и кровожаден от природы, как это может показаться. Ведь причинение боли ближнему своему при этом — вовсе не самоцель, а лишь инструмент достижения необходимого результата: «ничего личного – только бизнес!»; тебя мучают и пытают, да, но ты же в любую секунду можешь согласиться с выдвинутыми перед тобою условиями, и все кошмары тут же закончатся!. И что интересней всего: жаловаться потом на тебя куда-либо будет совершенно не выгодно, в оконцовке жалобщикам становится ещё хуже, только… много хуже, проверялось многократно! В общем, отлаженный механизм действовал чётко и без сбоев.

Но слишком много нюансов здесь существует, все их надо почувствовать и вовремя учесть, если хочешь жить долго и весело. Обязательна – гибкость, улавливание интересов нескольких играющих с тобою в общую игру сильных партнёров, умение сделать им всем в оконцовке хорошо и удобно. А Дима, в целом чётко выполняя поставленные перед ним старшими товарищами задачи, порою такой гибкости, видимо, не проявлял. Вот ненароком и обидел кого-то, возможно…

Так или иначе, но однажды кончили Диму со страшным грохотом. Случилось это так. Была у него жена, и жил он с нею не очень хорошо, грызлись постоянно, поэтому для душевной отдушины завёл он себе на стороне ещё и юную любовницу. Эту тоже колотил как собаку, характер уж такой. Но вообще была у него к ней большая и страстная любовь, что ты…

В тот вечер остался он у неё ночевать. В половине одиннадцатого в дверь позвонили. Дима пошёл открывать. Посмотрел в глазок, открыл, пошушукался с кем-то, взял у пришедшего какой-то сверток, крикнул любимой: «Я сейчас!», и пошёл на кухню. А через несколько секунд оттуда грянул взрыв. Не очень сильный, но достаточный, чтобы ему оторвало обе руки, и через день он скончался в больнице. Версий было две: покушение и собственная неосторожность. В покушение не верилось: лишь очень немногие знали про Димину зазнобу и могли «достать» Диму на её хате, и на этих немногих в первую очередь и подумали бы. Никакого резона убивать Диму именно там у них не было: зачем, когда есть масса возможностей сделать это иначе, не привлекая к себе лишних подозрений? Да и заряд взрывчатки (кстати – аммонита) был маломощным, не гарантирующим ликвидацию объекта; такими пукалками обычно только пугают. Гораздо убедительнее показалась нам версия о том, что это сам Дима готовил кому-то мелкую пакость, и случайно не рассчитал что-то, вот пакетик у него в ручонках и рванул. На собственную неосторожность его гибель, в конечном счёте, и списали. Хотя теоретически был возможен ещё один вариант: кто-то чужой со стороны выследил адрес Диминой пассии, и грохнул Диму там именно для того, чтобы на своего и подумали. Но проверять это предположение никто и не подумал: кому нужно вешать себе на шею лишние заморочки? Подумаешь – один бандюган грохнул другого! Лишь чище воздух и меньше работы у органов!

Хоронили Диму по первому разряду. Все дружки-корешки и даже многие случайные клиенты сочли нужным на кладбище приехать и «засветиться» у могилы. Что по правилам ихнего «хорошего тона» означало: мы в его смерти не при делах, потому и пришли на похороны с чистой совестью.

Видели там люди и «Белого». Постоял он в сторонке с подобающм для данного случая скорбным выражением грубоватой, словно бы высеченной из камня физиономии. А потом вскочил в свой «джип» и помчал в ресторан «Белое фламинго» — что-то радостное в своей жизни отмечал, должно быть…

Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: