«Майор Вихрь»: реальные имена и события. Часть 4

…Лиза настроила радиостанцию. В 10.00 «Комар» вышла в эфир. Когда первая радиограмма была уже передана, в дом Врубеля ворвались немецкие солдаты. Они сразу же заполнили все комнаты, поднялись и на чердак, где увидели радистку, которая не успела спрятать радиостанцию. Трое солдат схватили девушку, ее аппаратуру и бланки. На одном из них был текст только что переданной радиограммы… 16 сентября 1944 года Березняк прибыл в дом Михаила Врубеля, где находилась радистка Лиза Вологодская. Хозяин заблаговременно отправил дочерей Розалию и Стефанию с каким-то важным поручением в город.

Лиза настроила радиостанцию. В 10.00 «Комар» вышла в эфир. Когда первая радиограмма была уже передана, в дом Врубеля ворвались немецкие солдаты. Они сразу же заполнили все комнаты, поднялись и на чердак, где увидели радистку, которая не успела спрятать радиостанцию. Трое солдат схватили девушку, ее аппаратуру и бланки. На одном из них был текст только что переданной радиограммы…

Хозяин дома Михаил Врубель был арестован. На спинке одного из стульев в столовой висел серый пиджак. Немцы обратили на него внимание, спросили, кому он принадлежит. Хозяин дома сказал, что это его костюм, который он недавно купил на рынке.

Обыск длился около двух часов. Немцы осмотрели все помещения, но больше никого и ничего не обнаружили.

Березняк в это время находился в доме. Он спрятался в ловко оборудованном тайнике, который находился между крышей и одной из стен комнаты второго этажа. Пространство было небольшим. Оно было забито сеном, в котором и притаился разведчик. Один из солдат несколько раз проколол сено штыком и ушел.

Березняк остался на свободе…

Невероятная вербовка

Позывные в эфире неизвестной радиостанции не давали покоя подполковнику Христианзену. Опытный контрразведчик, он знал, что где-то в районе Кракова действует советский агент, которого необходимо выявить и обезвредить. Побег арестованного Патковского из-под носа опытных контрразведчиков был для Христианзена большой и неприятной неожиданностью. Он написал в Берлин докладную записку, в которой потребовал офицеров, которые упустили Патковского, незамедлительно отправить на фронт и заверил берлинское руководство Военного отдела РСХА в том, что советский агент будет арестован. Из Берлина Христианзену пришло указание объединить усилия с пеленгаторской службой краковского гарнизона.

Крытые военные машины с антеннами стали чаще ездить по улицам Кракова и его окрестностям. Одна из них с 10 сентября была замечена местными жителями в районе села Санка. Но что это за машина, поляки не знали и не придали ее появлению особого значения.

16 сентября эта же машина появилась и в районе, где работала радистка «Комар». Именно эта машина засекла позывные радиостанции Лизы Вологодской и установила место ее укрытия.

Березняк принял срочные меры, которые должны были локализовать провал. В ночь на 18 сентября «Голос», «Гроза» и «Груша» с помощью польских патриотов были переправлены в партизанский отряд.

В отряде Березняк встретился с военным разведчиком Иваном Михайловичем Рудницким («Мак»). В Центр было направлено сообщение о том, что 16 сентября была арестована «Комар»…

В Центре знали, что радистка арестована. Когда немцы заставили Вологодскую связаться с Центром и передавать дезинформацию, она свою первую же радиограмму подписала псевдонимом «Омар», а не «Комар». Это означало, что радист попал в руки противника, работает под его контролем и передает ложные сведения…

26 сентября Лиза Вологодская прибыла в партизанский отряд. Ее появление удивило всех. Березняк внимательно выслушал отчет радистки о пребывании у немцев и вначале не поверил ей. Подозрительным в ее истории было то, что она не только вырвалась из рук немецкой контрразведки, но и смогла, как она докладывала, склонить к сотрудничеству контрразведчика фельдфебеля Гартмана, который и помог ей бежать.

Вологодская сообщила Березняку, что Гартман готов помогать советской разведке и передавать ее представителю сведения секретного характера.

Все, о чем докладывала Вологодская было невероятно. Березняк знал Христианзена, который допрашивал его в конце августа, и сомневался в том, что этот подполковник мог допустить вторую серьезную ошибку.

Впрочем, все, о чем докладывала Вологодская, подчинялось логике событий, которые развивались на советско-германском фронте. Немецкая армия терпела одно поражение за другим, оставляя захваченные советские города и села. В конце сентября, когда «Комару» удалось вырваться из немецкой контрразведки, Красная Армия уже полностью завершила операцию по освобождению Белоруссии и Западной Украины, войска союзников теснили немцев во Франции, где они в начале июня 1944 года открыли второй фронт. Гартман, видимо, знал и о том, что группа высокопоставленных немецких офицеров совершила покушение на Гитлера. Устои третьего рейха закачались. Фельдфебель Гартман, вероятно, понял это.

Вологодская в беседах с фельдфебелем, который хорошо знал русский язык, так как родился и вырос в Прибалтике, почувствовала душевные колебания Гартмана и обещала ему оказать помощь. Девушка верила в победу Красной Армии, и эта уверенность придавала ей силы. Находясь под арестом, она продолжала свою борьбу. Видимо, не случайно в служебной характеристике Вологодской, подготовленной в Специальной школе Разведывательного управления Генштаба Красной Армии было указано: «…Товарищ Вологодская умна и сообразительна, умственная и зрительная память развиты очень хорошо. Разговорчива, общительна, может располагать к себе незнакомых людей, хорошо танцует и поет. Имеет склонность в свободное время погулять с ребятами, в среде которых пользуется авторитетом. К занятиям относилась хорошо. Может быть использована для работы в тылу противника по категории радиста-осведомителя в составе резидентуры».

В этой характеристике есть одна особенность. Такой категории, как «радист-осведомитель» в военной разведке не существовало. Видимо, активный характер Вологодской, которая с отличными результатами окончила радиоподготовку, был точно оценен инструкторами школы, которые и хотели сказать ее будущим руководителям о том, что эта девушка обладает более широкими способностями и навыками, чем радистка, и ее можно использовать для сбора сведений о противнике. Это позволяло поручать Вологодской более широкий круг специальных задач.

Однажды Гартман сказал арестованной: «Я устрою вам побег. А вы организуйте мне встречу с представителем Красной Армии». Видимо, Гартман рассчитывал получить снисхождение советского командования или властей новой Германии, после того как окончательно будет разгромлена империя, которую пытался создать Гитлер.

26 сентября Гартман устроил побег арестованной радистке.

Березняк решил рискнуть. На первую встречу с Гартманом был отправлен Алексей Шаповалов. На всякий случай на место встречи были направлены четыре польских партизана с оружием.

Встреча произошла на берегу Вислы, в лесном массиве. Гартман прибыл на легковой машине в охотничьей экипировке и с ружьем.

Данные Вологодской подтвердились. Фельдфебель сообщил, что сбором сведений будет заниматься не только он один, но и его помощник, бывший русский военнослужащий Романов.

Невероятная вербовка состоялась. Она открыла новые возможности для добывания разведывательных сведений. Первые данные, полученные от Гартмана и Романова и направленные «Голосом» в Центр, вызвали за линией фронта не только исключительный интерес, но и большое сомнение из-за их исключительной точности…

Кто помогал резидентуре «Голос»?

В докладе генерал-полковника П.И. Ивашутина министру обороны указывалось, что «…Разведывательной группой «Голос» была вскрыта краковская группировка противника, состоявшая из семи пехотных, одной танковой и одной гренадерской дивизий, расположение штаба армейского корпуса, а также дислокация частей авиационного корпуса и других частей противника, дислоцировавшихся в районе действия группы. От разведгруппы было получено большое количество радиограмм с разведданными о войсках противника…»

Оценивая деятельность группы, начальник военной разведки писал: «…Все члены группы, проявив исключительную стойкость, смелость и мужество, успешно выполнили поставленные перед ними командованием фронта задачи по вскрытию краковской группировки противника, что способствовало успешному наступлению наших войск в данном районе.

Приказом главкома Центральной группы войск № 0130/н от 30 августа 1945 года двое из состава разведгруппы награждены: Шаповалов А.Т. орденом Отечественной войны II степени и Жукова А.Ф. орденом Красной Звезды.

Остальные -. Березняк Е.С. и Вологодская Е.Я., несмотря на успешное выполнение ими задания в тылу противника, до сего времени не награждены. Причиной этому явилось сомнение в правдоподобности обстоятельств их побега из гестапо…»

В докладе начальника ГРУ генерал-полковника П.И. Ивашутина министру оборону не было сказано о том, кто помогал резиденту «Голос» и его разведчикам добывать сведения о противнике. Фамилии польских патриотов Владислава Яновича Бохенека, Михаила Мацеевича Врубеля, Юзефа Францишковича Заенца и его жены Валерии Яновны, Станислава Яновича Очкоса и Юзефа Юзефовича Прысака станут известны 7 мая 1968 года. Именно тогда накануне Дня победы над фашистской Германией был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями СССР граждан Польской Народной Республики. В предисловии к указу сообщалось: «За активную помощь командованию Советской Армии в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны и проявленные при этом мужество, инициативу и стойкость наградить граждан Польской Народной Республики…»

В.Я. Бохенек, М.М. Врубель и Ю.Ф. Заенц были награждены орденом Отечественной войны I cтепени. Михаил Мацеевич Врубель – посмертно. Арестованный вместе с радисткой Елизаветой Вологодской, М. Врубель, в доме которого существовала радиоквартира, был замучен в гестапо. На допросах он не выдал никого из своих польских товарищей, погиб, но не сдал фашистам резидента «Голос» и его разведчиков.

Валерия Заенц, Станислав Очкос и Юзеф Прысак были награждены орденами Отечественной войны II степени.

Юзеф Юзефович Прысак, замечательный музыкант и находчивый конспиратор, был награжден советским орденом посмертно.

В Сообщении ТАСС по поводу награждения польских патриотов, в частности, отмечалось, что «…В исключительно трудных условиях разведгруппа Е.С. Березняка установила связь с местными партизанами и польскими подпольщиками и с их помощью добывала ценную информацию о противнике, о дислокации воинских частей оккупантов и об их составе. Эти сведения имели важное значение при подготовке операций войск 1-го Украинского фронта по освобождению Кракова.

Советские разведчики совместно с польскими патриотами супругами Заенц Юзефом и Валерией, Владиславом Бохенеком, Юзефом Прысаком и другими товарищами сумели предотвратить подготовленное фашистами уничтожение бывшей польской столицы города Кракова, сохранить его исторические и культурные памятники».

Фамилия фельдфебеля Карла Гартмана в официальных документах никогда не упоминалась. Березняк, когда Гартман согласился передавать разведчикам сведения о немецком гарнизоне в Кракове, присвоил ему псевдоним «Правдивый». Романову была присвоена кличка «Молния». От этих агентов «Голос» получил значительное количество ценных сведений.

Когда войска Красной Армии освободили Краков, спасенный польскими патриотами и советскими разведчиками от уничтожения фашистами, Гартман был заброшен немецкой разведкой в тыл Красной Армии. Он должен был выполнить разведывательно-диверсионное задание.

Оказавшись на территории, занятой советскими войсками, Гартман при первой же возможности сдался в плен. Он был передан в органы военной контрразведки и, сам того не понимая, второй раз спас жизнь радистки Елизаветы Вологодской…

«Путевка» в «Смерш»

После выполнения задания все члены разведывательной группы «Голос» возвратились в Разведывательный отдел 1-го Украинского фронта. Их разместили в разных квартирах и предложили написать подробные отчеты о проделанной работе в тылу противника. В отчетах следовало подробно рассказать обо всех ситуациях, в которых оказывались разведчики.

4 февраля командир группы Евгений Березняк, завершая свой отчет, писал:«…В тылу врага резидентура находилась и работала с 19 августа 1944 года по 23 января 1945 года. 23 января резидентура в полном составе вышла из вражеского тыла… Считаю, что, несмотря на исключительные трудности и сложные условия нашей работы, группа поставленные перед ней задачи выполнила. В связи с этим прошу представить к правительственным наградам радиста Вологодскую Е.Я, разведчика Шаповалова А.Т. и радиста Жукову А.Ф.»

Березняк подготовил еще один документ, который назвал «Объяснительная записка». В этом документе он впервые сообщил о том, что несколько дней находился в руках военной контрразведки противника, а затем смог совершить побег.

Признание Березняка повергло в шок офицеров разведывательного отдела, его начальника и незамедлительно стало известно представителю военной контрразведки «Смерш».

Радистка Елизавета Вологодская тоже написала свой отчет о работе в тылу противника и обстоятельствах побега из органов контрразведки противника. Она также оказалась под пристальным наблюдением сотрудников «Смерш».

8 марта исполнявший дела начальника агентурного отделения Разведывательного отдела штаба фронта майор Харлампиди подготовил заключение по отчету резидента Е.С. Березняка. В конце этого вполне объективного и трезвого документа майор писал: «Информация, поступавшая от резидентуры, носила двойственный характер. Наряду с точнейшими сведениями о частях и соединениях противника, как, например, сведения о дислокации дивизий перед фронтом 1-го Украинского фронта, полученным от «Правдивого», вызывало удивление то, что эти сведения повторяли то, что было известно РО штаба фронта благодаря усилиям многих разведчиков и агентов, а также данным, которые разведка получала от захваченных в плен немецких солдат и офицеров…»

Обстоятельства побега Березняка и Вологодской из контрразведки противника были поставлены под сомнение. Подозрение вызвали и условия вербовки Курта Гартмана.

(Продолжение следует)

Владимир Лота, кандидат исторических наук, Красная Звезда

Читайте также: