Кто вербует школьников в криминальные группировки

Российские города захлестнула новая волна уличных «разборок». «Мясом» в которых выступает несовершеннолетняя молодежь. Откуда напасть?«Наших бьют!»

До Нового года оставалось всего три дня. Одиннадцатиклассник ульяновского лицея №40 Витя Кулаков подтягивал «хвосты» по химии. На переменке он вместе с закадычным другом Олегом Мироновым выбежал подышать на улицу. На крылечке встретили старых приятелей — Сережа, Раф и Саша после девятого класса хоть и поступили в железнодорожный лицей, но частенько забегали в гости. Как среди подростков оказался хорошо одетый мужчина лет тридцати — так и осталось невыясненным.

— Пойдем поговорим? — бросил он ребятам.

— Ну пошли! — переглянулись парни и браво зашагали за угол школы. — А в чем дело-то?

«Разговор» получился недолгим. Как только мальчишки свернули за угол, на них напали полтора десятка «отморозков». Били арматурными прутами, пинали ногами. Секунд через сорок — в школе даже не успели понять, что происходит, — шайка скрылась за гаражами.

— На-а-аших бью-ю-ют! — отчаянно крикнул кто-то из учеников младших классов.

Когда на улицу бросились напуганные до смерти учителя, они увидели перед собой страшную картину: пятна крови на снегу и пять обездвиженных тел с белыми как мел лицами.

Через три дня самый старший из ребят — девятнадцатилетний учащийся лицея Сережа Андрюшин — умер в реанимации от тяжелой черепно-мозговой травмы.

Так в Ульяновске закончился объявленный властями «год молодежи».

Хроника трагедий

А начался он с еще одного знакового события. В марте 2006-го под аккомпанемент щедро финансируемых из бюджета молодежных фестивалей, фейерверков и концертов возле гаражей, на улице Хлебозаводской, практически в центре города, схлестнулись несколько десятков молодых людей. Они дубасили друг друга арматурными прутами, кастетами. Потом в ход пошли инструменты посерьезнее — ножи и огнестрельное оружие. Результат — 3 трупа и 15 человек с серьезными травмами.

28 ноября в реанимацию областной клинической больницы с разбитой головой привезли 15-летнего Сережу Кадичева. Из-за удара в висок Сережа до сих пор не может говорить и, скорее всего, на всю жизнь останется инвалидом. Другу Сережи, девятнадцатилетнему Руслану Гайниеву, можно сказать, «повезло»: ему сломали ногу и повредили почку.

18 декабря 16-летнего Сашу Федотова избили арматурными прутами, битами и молотками. 27 декабря Саша умер.

7 декабря железякой проломили голову 17-летнему учащемуся железнодорожного лицея, а 15-летнему парню нанесли тяжелейшую травму бедра.

Утром 1 января возле дома № 7 по улице Луначарского банда с ножами напала на 20-летнего парня.

В один из первых дней 2007 года в развлекательном комплексе «Истра» зарезали ученика 53-й школы.

И это только происшествия с тяжелыми последствиями. Сколько избитых мальчишек отлеживались по домам, не решаясь написать заявление в районное ОВД, неизвестно.

Но даже официально зафиксированных фактов достаточно, чтобы сделать вывод: на улицах Ульяновска идет война подростков.

Город без грима

Жить в Ульяновске сегодня страшно. Страшно выходить из дома, страшно отпускать детей в школу. Пожалуй, не осталось ни одной улицы, которая бы не принадлежала той или иной банде. На жителей Ленинского и Железнодорожного районов ужас наводят пацаны из «Центра» и «Центр-КамАЗа». В Засвияжьском районе орудуют «воропаевские» и «стародаманские». Новоульяновск контролируют «молодовские», поселок Криушье — «азатовские».

— Вот около этих домов тусуются пацаны из «Центра», — из окна машины со знанием дела показывает мне бывший группировщик, 20-летний Саня.

Внешность парня в два счета выдает его бурное прошлое. Короткая стрижка под машинку, быдловатый взгляд исподлобья и напряженно бегающие зрачки, позволяющие «хозяину» всегда быть начеку.

— Пехота (то есть младшие члены группировки. — Авт.), — объясняет Саня, — появляется на стадионах возле 40-й школы, около шараги (железнодорожного техникума. — Авт.) и в парках.

Новая волна?

Последние лет десять кровавые подростковые войны районом на район стали подзабываться. А ведь еще недавно «дележка асфальта» в промышленных советских городах была делом обычным. Лихорадило Казань, Набережные Челны, Екатеринбург, Поволжье, Урал. Разгоревшись в конце 60-х — начале 70-х, уличные войны не утихали в России больше 20 лет. И затихли — где с помощью огромных усилий милиции, где просто «естественным» образом — вожаки ушли в бизнес, прежде всего теневой, «пехоту», превратившуюся в рэкетиров и киллеров, почти всю перестреляли.

Уже успело вырасти целое поколение, которое, казалось бы, с большим удовольствием полезет в Интернет, чем в уличную драку, или поболтает с приятелем по мобильнику, чем поговорит по понятиям. Почему же снова пошли пацаны стенка на стенку? Перекинется ли ульяновский «вирус» на другие города, как это было 20 лет назад?

Родители вышли на дежурство

Сейчас во дворе 40-го лицея непривычно пусто даже на переменах. Родители теперь строго-настрого запрещают школьникам высовывать нос на улицу. А сами несколько раз в день патрулируют пришкольные территории.

— Мы вот график составили, — показывает бумаги мама десятиклассника Марина. — Сегодня на дежурстве Леночка (хрупкая блондинка, мама одного из учеников, сама больше похожа на старшеклассницу) и Максим Сергеевич. Еще трое придут после обеда, когда школьники будут расходиться по домам. А завтра моя очередь.

Мамы и папы учеников 40-го лицея оказались самыми организованными. Они и подняли шумиху по поводу беспредела в городе. Год подростки убивали друг друга на улицах. Власти узнали, что проблема, оказывается, есть после нападения на ребят из престижного физико-математического лицея. Но до сих пор, видимо, не осознают ее размаха.

«Раньше дрались, а теперь убивают»

— Только очень вас прошу, — кипятится начальник милиции общественной безопасности при Железнодорожном РОВД Ульяновска Игорь Шепелев, — не собирайте все события в одну кучу! Разборки подростков к деятельности группировок отношения не имеют. За последний год в Ульяновске была всего одна массовая драка. А потом пацаны просто выясняли отношения. К примеру, несколько человек из центра наезжают на киндяковских. Киндяковским, понятно, это не нравится, они собирают толпу своих… Побегают, пошалят и успокаиваются.

Родители с милицей не согласны.

— На улицах гибнут дети, — размахивает руками Марина. — Это раньше они дрались, а теперь убивают друг друга!

В декабре шестнадцатилетнему сыну Марины Олегу в уличной драке сломали руку и пробили голову. Парень лежал в больнице месяц.

— На второй день, — вспоминает Марина, — его начали допрашивать. Пришли опера, и вместо того чтобы разобраться в произошедшем, потребовали у сына, чтобы тот сказал им, какая у него кликуха в группировке. А когда Олег подписывал протокол левой рукой, правая ведь была в гипсе, злорадствовали: «Что, боишься, тебя по почерку вычислим?» Мол, раз группировщик — поделом тебе, «получил по заслугам». Им что, надо, чтобы мальчишки перебили друг друга? Тогда и проблемы не будет!

«Хорошая» статистика

Год события в городе развивались по нарастающей. А начальник областного УВД Валерий Лукин в одном из интервью нашел достойную причину — мол, в городе не хватает фонарей.

Лишь недавно, после многих публикаций в местной прессе, ситуацию на улицах Ульяновске наконец-то взял под личный контроль губернатор.

— В первую очередь, — растолковывал губернатор Сергей Морозов присутствующим на одном из заседаний правительства, — нужно развенчать лидеров и активных участников преступных группировок, а также лишить их финансовых основ. В ближайшее время мы должны наладить жесткую работу с пассивными членами банд и вплотную заняться организацией досуга молодежи.

Подчиненные Морозова, видимо, призыв не расслышали и в своих выступлениях говорили совсем о другом.

— Анализ оперативной обстановки показал, что по итогам двенадцати месяцев зарегистрировано снижение подростковой преступности на 25 процентов, — доложил начальник Железнодорожного РОВД Александр Шихов.

Журналисты в зале дружно удивленно зашептались: вот это цифры! Причем в районе, ставшем эпицентром уличных драк. Отчитался начальник и об операциях, которые проводило его ведомство. Столько-то несовершеннолетних задержаны, столько-то поставлены на учет.

— Знаю я, где они взяли эти семь тысяч подростков, — вспыхнула Ольга, мама десятиклассника одной из школ Железнодорожного района. — Однажды в полвосьмого утра, когда мой сын шел на автобусную остановку, его вместе с друзьями сгребли и отвезли в ближайшее отделение. Ответ у милиции был один: идет операция «Лавина», собираем всех, а потом разбираемся.

Причина первая — социальная

Социологи, изучавшие причины появления уличных группировок в Казани, высказали предположение: подростки выходили на улицу от безделья.

— У нас тоже во всем районе два подростковых клуба, — пожаловалась мне исполняющая обязанности начальника ПДН милиции Железнодорожного района Зульфия Газетдинова. — Большинство секций — платные. Я предлагала открывать тренажерные залы. Но никто не поддержал: говорят, это очень дорого!

— В одном только Железнодорожном районе 15 процентов детей воспитываются в неблагополучных семьях, — рассуждает замначальника областной службы участковых и подразделений по делам несовершеннолетних Николай Хижняк. — У многих ребят родители пьют, не работают. Вот выходят подростки на улицу воровать, вымогать деньги у одноклассников.

Скорее всего, у нас в городе все складывается так же, как в свое время в Казани. Сначала бандиты просто использовали подростков в войнах друг с другом, а потом стали посылать на более серьезные дела.

— Почему же два-три года назад на улицах вашего города было спокойно?

— Уличные группировки существовали всегда. Они то активизируются, то уходят на дно. Сначала собирают силы, а уже потом реализуют свои амбиции, давят на конкурентов. Да и задачи у них посерьезнее, чем у подростков, — борьба за территории, «крышевание» автостоянок, заправок, торговых точек. Возможно, в последнее время вышли из тюрем несколько «авторитетов», а теперь всеми силами пытаются вернуть все то, что потеряли.

Причина вторая — политическая

В Ульяновске, обсуждая уличные разборки последних месяцев, почти все козыряют модным сейчас выражением — «акции устрашения». Только вот никто так и не может внятно объяснить — кто, кого и зачем устрашает.

— Возможно, — в приватном разговоре признался один из министров ульяновского правительства, — идет целенаправленный подкат под милицейское начальство региона. Кому-то на руку, чтобы с должности поскорее сняли руководителя областного УВД Валерия Лукина. Он ведь человек пришлый. В прошлом году Лукина должны были повысить, перевести в Москву, но пока оставили на месте. Видимо, мы стали свидетелями прекрасно организованной пиар-кампании. Сначала обстановку в регионе раскачали, а потом тему начали активно муссировать в СМИ. Мол, в милиции работают непрофессионалы, поэтому справиться с поставленными перед ними задачами они не способны.

Слышала я и другое мнение. Якобы у нынешнего губернатора есть серьезные политические «враги» — возможно, представители криминального мира. В борьбе за власть мафиози идут на все. Не исключено, что у группировок даже есть свои спонсоры.

Причина третья — криминальная

— Статистика по Ульяновску ужаcает, — рассказывает советник председателя Конституционного суда, доктор юридических наук, один из первых в нашей стране специалистов по криминальным подростковым группировкам Владимир Овчинский. — С 2002-го по 2006 год количество грабежей и других опасных уличных преступлений в городе выросло в 4 раза! О чем это говорит? О том, что правоохранительные органы не реагируют на «незначительные» происшествия — нанесение легких телесных повреждений, бытовые конфликты, групповые нарушения общественного порядка. Произошло то, что давно подтвердила наука: если не бить хулиганов по рукам, мелкие преступления перерастут в тяжкие, насильственные.

В 2002 году был принят новый, более либеральный Уголовно-процессуальный кодекс — настоящий подарок для бандитов. К примеру, вас избили на улице, вы пишете заявление в милицию. У вас его не примут — отправят в мировой суд. Там потребуют привести с собой того, кто напал на вас. А это, естественно, невозможно. Дело заглохло.

— Во всех городах — законы одни и те же, почему-то где-то на улицах спокойно, а где-то нет?

— Есть законы, а есть профессионализм. Ни один нормальный специалист не будет ждать, пока внесут поправки или примут очередной новый кодекс. Он будет работать в существующих условиях. Если одна статья не подходит, надо искать другую. В Ульяновске милиция, вместо того чтобы ловить бандитов, скрывала истинные масштабы преступности и оставляла огромное количество правонарушений безнаказанными.

Главный вопрос

Какова же вероятность того, что ульяновская «болезнь» перекинется и на другие города?

— В конце 80-х молодежные банды расползались по всей стране, — вспоминает Овчинский. — Но орудовали прежде всего в тех регионах, где социальная сфера была полностью убитой, где у подростка был только один шанс добиться успеха в жизни — вступить в группировку. Сейчас, подтверждает пример Ульяновска, история повторяется. И если этот процесс — рост молодежной преступности — не пресечь сразу, то, возможно, в некоторых регионах появятся города, полностью контролируемые бандитами.

Скорее всего, уличные бои в Ульяновске — результат того, что тут «сработали» сразу три причины. Но вот кто может поручиться, что так не произойдет в другом городе?

А КАК В МОСКВЕ?

В 2006 году в столице тоже были массовые драки

Территориальных подростковых группировок в том виде, в каком они существовали в конце 80-х — начале 90-х, в столице сейчас нет.

В то же самое время на учете в ГУВД Москвы состоят около 10 тысяч подростков — членов радикально-экстремистских группировок. В основном это футбольные фанаты, скинхеды и другие националистические группы.

В 2006 году — впервые за последние четыре года — зафиксировано снижение числа преступлений, совершенных несовершеннолетними подростками (в прошлом году их было на 600 меньше, чем в 2005-м). Правда, отмечают эксперты, это снижение во многом искусственное: к примеру, уличных краж все-таки стало больше. Плюс к этому участились случаи, когда подростки наносили тяжкий вред здоровью людей. В основном это происходило за счет массовых драк. Чаще всего молодые люди выходили стенка на стенку в Северо-Восточном, Юго-Восточном и Восточном округах Москвы. Есть версия, что подростков в своих интересах по-прежнему используют взрослые бандиты и мафиозные структуры,

В Подмосковье на улицах гораздо спокойнее. Во-первых, это связано с тем, что большинство правонарушений ребята из области совершают на территории столицы. Чаще всего в транспорте — электричках, метро и т. д. Во-вторых, ситуацию улучшила довольно организованная работа правоохранительных органов. Например, на территории области в прошлом году было проведено несколько успешных профилактических операций, а еще стартовал эксперимент, направленный на создание системы школьных инспекторов (когда к каждой школе прикрепляется минимум по одному сотруднику милиции).

(По данным правоохранительных органов Москвы и Московской области).

Светлана Данилова, Комсомольская правда

Читайте также: