Леня Макинтош: я стоял у истоков разграбления России

В Москве представлена автобиографическая книга «авторитетного» предпринимателя Леонида Билунова, известного также в определенных кругах как Леня Макинтош. Этот человек с богатым уголовным прошлым провел за решеткой около 15 лет. Волею судьбы он встал у истоков российского банковского дела, близко знал многих олигархов, стал одним из первых миллионеров эпохи «первоначального накопления капитала». Сейчас Билунов живет во Франции, консультирует зарубежные банки и корпорации по ведению бизнеса в России.

Книга Леонида Билунова «Три жизни» состоит из трех частей, в каждой из которых и впрямь описана отдельная жизнь. В первой — это годы взросления ребенка, растущего без отца в послевоенную разруху. Во второй — тюремная эпопея: сроки за решеткой, встречи с криминальными авторитетами. Третья часть охватывает уже период более современный: мир бизнесменов «первой волны», бандитских «крыш» и разборок.

Одни обвиняют Леню-Макинтоша в тесных связях с «русской мафией» в Европе, другие считают меценатом и альтруистом. Мы не собираемся хвалить или осуждать его, это дело PR-компаний или правоохранительных органов. Но вот рассказ Билунова о нашем недавнем прошлом показался нам достойным внимания.

Ведь его книга — это не автобиография в привычном виде. Это взгляд на эпоху человека, у которого, по его собственному признанию, есть «свои счеты с законностью» и ее особое понимание. По этим «понятиям» страна практически и жила в 90-е годы… Чего только стоит история с освобождением четверых французских заложников, взятых в плен чеченскими боевиками.

Вот некоторые отрывки из книги, посвященные «эпопее с заложниками» и одному вполне узнаваемому банкиру, в недавнем прошлом «осчастливившему» множество вкладчиков.

Глава «Александр Саратовский»

Я застал в Москве самое начало большого бизнеса. Стало ясно, что деньги начинают играть все большую роль и превращаются в настоящую силу…

Однажды я ехал по весенней Москве на новой машине. Это был мой первый «Мерседес» — модель 280, цвета мокрого асфальта… Скучающим от ожидания взглядом я скользнул по левому соседу, не очень новым «Жигулям», которые терпеливо ждали зеленого света. И вдруг я заметил, что водитель «Жигулей» делает мне какие-то отчаянные знаки…

— Послушайте! — крикнул он. — Дело есть. Если вы не спешите, отъедем в сторону…

Мы осторожно выбрались из рванувшего вперед потока и прижались к бровке тротуара. Водитель «Жигулей» с трудом выбрался из своей машины и пошел ко мне, заранее улыбаясь.

— Вы не хотели бы продать свой автомобиль? Не беспокойтесь, деньги у меня есть, — начал он без предисловий.

Я внимательно оглядел его. Моложе меня, среднего роста, лицо крупное, с мясистыми щеками… Глаза выпуклые, рвутся наружу, словно у китайской собачки, а на дне как будто застряли остатки вчерашнего смеха…

Я обещал ему узнать, нельзя ли, пользуясь моими связями, достать похожую машину, и мы обменялись телефонами. Так в один из теплых весенних московских дней я познакомился с тем, кто со временем сделался, не без моего скромного участия, одним из крупнейших банкиров России Александром Саратовским.

Он позвонил мне через пару дней и пригласил к себе на Пятницкую, где в полуподвале помещалась его небольшая контора под скромной вывеской «Банк Сталечный»…

* * *

Как-то раз в конце рабочего дня я подъехал к бараку Саратовского (так я про себя называл его банк): мы договорились отужинать вместе. Спустившись по крутым ступеням в его полуподземную сокровищницу, я увидел необычно бледное лицо секретарши…

— Ой, Леонид Федорович! — заговорила она еле слышным шепотом. — Не заходите туда! Там бандиты…

Я отстранил ее и широко распахнул дверь кабинета. Александру Саратовскому было явно не до ужина. С трясущимся подбородком, с еще сильнее, чем обычно, выпученными глазами пекинеса герой свободного банковского бизнеса России сползал со своего директорского кресла, а рядом с ним возвышался рослый плечистый татарин, с явной угрозой играющий перед его лицом остро заточенным ятаганом. Как оказалось позднее, это был известный в бандитских кругах Мансур.

— Зачем тебе уши? — говорил Мансур. — Если ты все равно нас не слышишь…

Перед столом директора банка, в кресле для посетителей, откинувшись на спинку, сидел мой давний знакомый Леонид Завадский…

Леня представил мне Мансура, и тому стало ясно, что с ятаганом придется повременить. Так мое случайное присутствие в тот вечер спасло украшение головы одному из виднейших бизнесменов современной России.

7-летний Леня Билунов (справа) со своим младшим братом Виктором. Бурная жизнь скитальца по тюрьмам и дельца начиналась с трудного послевоенного детства.

Завадский рассказал мне всю историю. Оказалось, что Саратовский ловко надул его на семьдесят шесть миллионов рублей. Леня доверил ему рубли для перевода в доллары… Завадский требовал отдать ему валюту, но Саратовский тянул время. Через месяц он принял Завадского и отдал ему треть того, что был должен.

— Инфляция! — пожал он плечами.

* * *

Я чувствовал, что Саратовский замышляет избавиться от меня. Для него я стал отработанным материалом, человеком неприятным. Александр Саратовский ненавидел людей, которым был должен деньги. Чем больше был долг, тем сильней ненавидел…

Одну из попыток уничтожить меня Саратовский предпринял, когда я жил с семьей в Вене. Это был конец 1993 года. Мне позвонил мой давнишний знакомый Сережа Михайлов, для друзей Михась, который тоже недавно поселился в Австрии…

После ужина, когда мы остались с ним вдвоем допивать бутылку густого старого бордо, Михась рассказал мне любопытную историю, касавшуюся меня. Три дня назад к нему явился соотечественник, детина огромного роста с небритыми щеками и маленькими свиными глазками… Детина вынул мятую фотографию, и Михась не смог сдержать удивления.

— И кого же я вижу на фото? — сказал мне Михась. — Из подъезда красивого западного дома выходит мой старинный друг! Которого кто-то очень хочет увидеть в гробу! И как можно скорее…

* * *

В 1993 году Генпрокуратура возбудила уголовное дело против руководства «Столичного банка сбережений», обвинив его в отмывании грязных денег, вырученных от продажи наркотиков, ядерного сырья и оружия. Можно только представить, к какому громкому процессу привело бы это обвинение, дойди оно до зала суда. Однако дело было прекращено. Почему? Нет ответа…

Кто не помнит знаменитый дефолт — «черный август» 1998 года. Огромное число вкладчиков потеряло все накопленное за несколько лет. Банк Саратовского был в числе тех, кто беззастенчиво обобрал сотни тысяч мелких вкладчиков. Но непотопляемый Саратовский и тут сумел разжиться. В октябре того же года ЦБ России выделил Саратовскому кредит на сумму около шести миллиардов рублей (примерно двести миллионов долларов по тогдашнему курсу) — как раз затем, чтобы поддержать несчастных вкладчиков. Большая часть этих денег до вкладчиков не дошла. Деньги растворились в воздухе…

Глава «Cвободу заложникам»

Во Франции я получил пять лет условно и небольшой, чисто символический штраф… После суда я был обязан отмечаться раз в неделю в комиссариате полиции… Однажды дежурный сказал:

— Господин Билунов, вы не зайдете в кабинет к нашему комиссару? Он хотел с вами поговорить…

В кабинете, кроме комиссара, сидели двое незнакомых мне людей, по виду чиновники. Они попросили помощи, изложив мне ситуацию.

Второго августа 1997 года неизвестные похитили в Махачкале четырех работников французской гуманитарной ассоциации «Экслибр», работавших в Дагестане по оказанию помощи чеченским беженцам… Похитители требовали миллионы долларов за их освобождение… Я согласился помочь.

— Сообщите похитителям, что вы просите двухнедельный мораторий, — сказал я французам…

Действовать решил через знакомого чеченца Саида. У него совершенно особенное положение в Чечне, мало у кого там есть такие связи… Скоро мне стало известно, что Саид находился в лагере особо строгого режима в Сибири…

Я стал наводить справки о начальнике лагеря и узнал, что его пятилетний сын неизлечимо болен лейкемией… Мои друзья добились встречи с начальником лагеря, сказавшись представителями Красного Креста…

— Для вашего сына мы сделаем все, что только может сделать для него мировая медицина, — заявили они. — В качестве компенсации мы просим освободить одного из заключенных…

Единственным способом освободить Саида было объявить его погибшим… И полковник согласился…

Через несколько дней в лагере произошла драка с поножовщиной… Как сообщалось в рапорте, в ней участвовал Саид, который был смертельно ранен… На самом деле он очутился на свободе и сразу связался со мной…

— Через пару дней тебе позвонят, — обещал он мне. — Надеюсь, что они (французы) живые.

Сейчас Билунов может сказать о себе: «Жизнь удалась!»Сейчас Билунов может сказать о себе: «Жизнь удалась!»

И уже через два дня они позвонили мне сами из бункера, где их держали… Скоро вся Франция встречала своих сограждан.

Самые крутые слухи о жизни Лени Макинтоша:

Как-то на «зоне» он собственными руками убил одного «авторитета», зажав его голову в щипцы от плавильной печи.

Во время очередных разборок он едва не лишился дочери. «Братва» положила в кроватку, где лежала девочка, гранату, которая по стечению обстоятельств не взорвалась.

Известный в свое время вор Ваня Люберецкий решил подловить Макинтоша в подъезде его дома. Завязалась драка. В результате Ваня сам же и нарвался на заточку.

Однажды 18 сотрудников РУБОПа штурмовали квартиру Макинтоша в центре Москвы. Леня отстреливался из-за бронированной двери чуть ли не четыре часа.

Лет шесть назад в Париже состоялась сходка российских «воров в законе». Вроде бы на ней Макинтош с опальным олигархом, бывшим главой металлургического концерна Миком — Михаилом Живилло, — решили посадить в кресло губернатора Кемеровской области своего человека, а Амана Тулеева попросту убить. К счастью, эти планы так и остались разговорами. А вот Живилло до сих пор находится в розыске Интерпола…

ИЗ ДОСЬЕ

Леонид Федорович Билунов, он же — Леня Макинтош, родился 5 мая 1949 года в городе Белая Церковь Киевской области. Имеет за плечами шесть судимостей (разбой, изнасилование, вооруженный грабеж, мошенничество и хулиганство).

По оперативным данным, непосредственно участвовал или принимал участие в организации более 20 убийств. После того как в начале 90-х покинул Россию, проживал на Кипре, в Венгрии. В конечном итоге обосновался во Франции, где, по неофициальной информации, является держателем воровского общака российских организованных преступных группировок в Западной Европе.

АВТОРА!

«В Москву не вернусь даже за 3 миллиарда евро»

Леонид Билунов неохотно дает интервью, но накануне презентации своей книги ответил на вопросы «Комсомолки»

— Леонид, почему вы решили издать книгу именно сейчас?

— Все просто: настало время. Кстати, у меня уже готова и вторая книга — о русских в Европе, где и имен названо побольше, и характеристики даны более жесткие. Скоро она появится в России.

— Может быть, книга — это разборки с недругами? Ведь в Интернете вас называют «крестным отцом русской мафии в Европе»…

— Чего там только про меня не пишут — 100 человек убил, 20 съел… Все дело в экономическом вопросе, кое-кому надо было со мной разобраться. Ведь я же владею огромными активами… Определенные силы распускали слухи, чтобы добиться моей экстрадиции в Россию и избавиться там от меня.

— И что же это за силы?

— Уже не имеет значения. Они так и не смогли ничего сделать в правовой плоскости. Но если бы не мое участие в освобождении французских заложников в Чечне, мне бы вряд ли удалось спокойно обосноваться в Европе. Вспомните 90-е годы, когда все русские на Западе ассоциировались исключительно с мафиози.

— Говорят, что вы лично знакомы со многими «авторитетными» бизнесменами: Тайваньчиком, Михасем и другими. Что вы можете сказать о них?

— Я бы назвал их не яркими, а узнаваемыми. Вторая часть вопроса — без комментариев.

— Вы давно живете во Франции. Почему, на ваш взгляд, разгорелся скандал в Куршевеле?

— Есть такое слово — «зависть». Французы видят, как русские развлекаются в горах, отелях, ресторанах. И они воспользовались случаем, чтобы показать, кто же во Франции настоящий хозяин.

— А правда, что с вами до сих пор консультируются московские чиновники?

— Ну, не московские чиновники… Не будем говорить, кто… Все-таки мне 58 лет, возраст не маленький. Да, я был одним из первых, кто стоял у истоков разграбления России. Однако все свои деньги я заработал не в России, а на Западе. У меня и документы, подтверждающие это, есть. Кстати, если бы все было не так, с чего бы крупнейшие западные банки продолжали со мной консультироваться, куда им в России инвестировать деньги.

— Сегодня в Москве состоится презентация вашей книги. Почему вы не приехали? Чего-то опасаетесь?

— Чего мне опасаться. Я прекрасно провожу время во Франции, после разговора с вами поеду в клуб, встречусь с друзьями, выпью шампанского… Я смог себя реализовать, многого добиться. И это после того, что мне пришлось вытерпеть в России — лагеря, пересылки… Такое, что видел я, даже во сне не увидишь, постоянно приходилось бороться за выживание. Поэтому если бы вы мне дали чек на 2 — 3 миллиарда евро с одним условием — вернись в Москву, я бы все равно отказался. А на презентации будет работать телемост Москва — Париж.

Кирилл Антонов, Никита Красников, КП

Читайте также: