Подполковник Специальных сил США Перри Блэкберн: украинцы добились успеха в применении «нерегулярных сил»

Фото: Владимир Тарасов

Украинцы используют блестящую военную стратегию «глубокой обороны», которую они научились применять довольно быстро. Это существенно замедляет и запутывает россиян, поскольку предполагает проведение комплексных атак на нескольких уровнях со стороны как ВСУ, так и нерегулярных сил. Об этом в эксклюзивном интервью агентству Укринформ рассказал подполковник в отставке Специальных сил США Перри Блэкберн.

Он прибыл в Украину в составе своей некоммерческой организации AFGfree.org, чтобы помочь с доставкой необходимой помощи в труднодоступные регионы. Недавно он начал анализировать то, как украинская терроборона набирает, обучает, организует и оснащает личный состав. Сейчас он помогает создать единый подход для территориальной обороны Украины, чтобы «обучать тренеров» основам боя, как эффективно «стрелять, двигаться и обеспечивать связь».

– Если говорить о нынешнем этапе войны, какие виды классической тактики были наиболее удачно применены украинскими силами против россиян?

— Оборона, которую они проводят – это классическая «глубокая оборона». Украинцы быстро научились применять эту стратегию, и она является важным фактором, который помешал продвижению врага. Это останавливает россиян и сбивает их с толку, когда проводится сразу несколько уровней атак, как со стороны регулярных частей, так и нерегулярных сил при полной поддержке украинского народа.

Думаю, другой классический метод, который украинцы достаточно хорошо применяют – это контрнаступление или контратака. По военной практике мы знаем, что оборона проводится тогда, когда нужно подготовиться к наступлению. Поэтому, думаю, украинские военные используют такую же тактику – обороняться, чтобы подготовиться к наступлению, и сейчас вы уже можете увидеть это на поле боя чаще, чем в первые дни.

— В чем именно украинцы имеют успех – с точки зрения действий регулярных подразделений, а также нерегулярных сил? Какие тактические приемы и операции, примененные украинцами, были эффективны в противостоянии россиянам?

— Если честно, я так и не увидел никаких эффективных действий со стороны россии против украинцев. Мы все, кто вырос в эпоху холодной войны, знали, что российские силы вторжения – медленные, но не методические, и что они, скорее всего, будут полагаться на артиллерию, чтобы попытаться поразить своего противника и заставить его капитулировать.

Думаю, именно так и произошло вначале. Но почему-то многие забыли об этом и подумали, что русские будут быстрыми и гибкими, и что через семь дней все закончится. Впрочем, украинцы исполнили очень важную роль в этом деле, они встали против этого и добились действительно поразительного успеха.

Итак, по поводу украинцев, первое, что я увидел – это то, как они сплотились. Они объединились как братья и сестры на этой войне, они быстро доверились своему руководству, Президенту Зеленскому, являющемуся наиболее важным фактором для проведения любых операций против вражеских сил. Нужно доверять друг другу, и они поступили именно так. Они также доверились другим нациям, чтобы те стали частью совместных усилий, даже если это происходит только путем оказания помощи.

Во-вторых, украинцы добились успеха в применении «нерегулярных сил», и я думаю, здесь есть две вещи, которые нельзя не учитывать на поле боя. Одна касается гуманитарного аспекта, а другая – эффективности применения вашей тактики, нестандартных приемов и операций против врага, чтобы остановить его продвижение, а затем нейтрализовать, контратаковать и вернуть захваченные территории. И хотя это иногда может тянуться медленно, совместите это с тем, как действуют украинские силы, и вы увидите, что они добились значительных успехов.

Я вижу это на местах, где мы работаем со многими людьми в сфере гуманитарной помощи, обеспечивающими поставки в районы, отмеченные на картах как захваченные, откуда россияне отступают. Эти районы нуждаются в большей первоочередной поддержке, чем другие регионы Украины.

Итак, мы можем «с помощью и через» украинцев восстановить эти территории гораздо быстрее – при поддержке украинского правительства, украинских военных и частных организаций, таких как AFGfree, выполняющих подобную работу.

– Среди американцев до сих пор возникают вопросы по доставке в Украину боеприпасов, вооружения и других материалов. Что вы увидели на местах, где больше нужны снаряды, горючее, патроны и другие необходимые вещи? Доходят ли эти припасы, или нам нужно прилагать дополнительные усилия?

— Мы должны прилагать больше усилий, совершенно верно. Мы слишком медленно пытаемся помочь украинцам. Я бы сказал, весь мир действовал слишком медленно. Мы уже знали об этом перед Олимпиадой. Многие мировые лидеры даже заявляли о вторжении россии.

Я думаю, мир ждал, чтобы увидеть, действительно ли путин собирается это сделать. Возможно, они думали, что не хотят провоцировать его, но, в конечном счете, это оказалось неправильным решением. Таким образом, теперь они пытаются догнать, и это очень трудно сделать, когда уже происходят прямые боевые столкновения с врагом.

Однако, с другой стороны, я должен сказать, что украинцы – гражданские и военные, которых я встречал, – невероятно добродетельные люди. Я к тому, что это немного надрывает твое сердце. Хотя я обычно так не говорю, но я благодарен за все, что они делают и не жалуются на это… Они просто делают все, что могут, с тем, что имеют, и одновременно используют свои «нерегулярные силы», чтобы восполнить пробелы и дефицит поставок.

И когда я говорю о поставках, я имею в виду не только вооружение. Здесь также речь идет о гуманитарных грузах. Люди находятся в зоне боевых действий. Произошло много неизбирательных – совершенно неспровоцированных – ракетных ударов с российской стороны, убивавших невинных мирных жителей. Ни одна нация в мире не сможет сказать, что любое из этих нападений могло быть оправданным. И речь идет не об одном-двух из них, что можно было бы списать на ошибку таргетинга, потому что это происходило в Украине очень часто.

Именно поэтому эти (гуманитарные – ред.) усилия не менее важны, потому что вы должны показать людям, что уделяете им такое же внимание и поддержку, как и военным. И это та вещь, которая объединяет (украинскую – ред.) нацию. Это действительно здорово.

Я был здесь, в Украине, и раньше. Я действительно несколько раз играл в американский футбол в Киеве против «Киевских патриотов». Так что видеть, как эта нация превращается и растет… Это просто невероятно, и я с гордостью могу сказать, что мы, в AFGfree, помогаем этим усилиям.

К сожалению, эту игру с «Киевскими патриотами» мы не выиграли. Они ведь тренировались здесь играть в американский футбол, верно? В этом нет ни малейших сомнений. Они – «Meat Eaters!» (на амер. жаргоне – сильная команда, хищники, не вегетарианцы).

— Вы запустили свой проект AFGfree.org после вывода сил США из Афганистана, чтобы помочь афганцам в вопросах безопасности, выезда и гуманитарной поддержки. Когда Россия вторглась в Украину, вы адаптировали свой успешный проект, чтобы помочь украинцам. Как это работает сейчас?

– С самого начала это все не было похожими вещами. Афганистан – это страна, не имеющая выхода к морю, оттуда трудно уехать, в то время как в Украину мы можем направить необходимые поставки из других стран. Поэтому сначала (в Украине – ред.) мы помогали с эвакуацией, продовольствием и укрытием. Под укрытием мы понимаем обеспечение определенного убежища для перемещенных лиц, а также дальнейшее перемещение по Украине и за ее пределы.

В районах, куда нет привычного доступа, и претерпевших войну, мы можем выполнять функции спецназовцев, под которые создавался наш проект AFGfree.org. Эта работа проводится при помощи и непосредственном участии украинцев, чтобы обеспечить поставки припасов и гуманитарной помощи, критически необходимых в районах, где ситуация тяжелая.

Поэтому мы не просто доставляем припасы в места, куда добраться легко, мы используем в наших операциях украинцев, знающих местность, чтобы иметь фактическое представление о линии разграничения с российскими войсками. Мы делаем это, чтобы доставить припасы, еду, другие вещи людям, которые в этом нуждаются – украинцам, которые фактически находятся в тылу врага. Это большое дело, которое мы смогли реализовать в нескольких труднодоступных районах и которое мы будем продолжать до тех пор, пока это будет необходимо.

Это (вынужденное переселение людей – ред.) является частью тактики россиян, впрочем, украинцы сами прилагают усилия, чтобы смягчить эти последствия, и чтобы военные могли продолжать воевать. Такой «подход целой нации», который сейчас видим здесь, в Украине, не наблюдался со времен Второй мировой войны. Украина – это нация, действительно объединившаяся, чтобы бороться с тиранией.

– Какую стратегию Украина может использовать в борьбе с диверсантами и саботажниками?

– В каждой войне есть диверсанты и люди, которые пытаются саботировать то, что вы делаете, такое случается и в Украине. В Афганистане однажды появились американцы, воевавшие против американцев. Здесь другая среда, но концепция та же – они пытаются саботировать ваши усилия.

И именно в этом вопросе гражданское население играет немаловажную роль. Пусть военные сосредотачиваются на ведении боевых действий, но искоренить этих диверсантов может и гражданское население. Гражданские службы также могут фактически задержать их, потому что это больше полицейская функция, чем работа военных. Следовательно, нужно использовать имеющиеся возможности полиции, а не использовать для этого армию.

Вы можете обнаружить это (действия диверсантов – ред.), опираясь на активность россиян, которые больше прибегают к распространению в киберпространстве дезинформации и лживых утверждений. А потом вдруг вы видите, как некоторые украинцы повторяют дезинформацию и пропаганду рф, и они либо непроизвольно, либо сознательно становятся активной частью российских усилий.

Это не что-то новое в войне, поэтому нужно понимать этот факт, и здесь, безусловно, возникает необходимость в активности полиции. Поэтому гражданские (граждане и службы – ред.) «искоренят» их лучше, чем Вооруженные Силы – военные пусть сосредотачиваются на ведении боев, отодвигая врага.

— Подполковник Блэкберн, что в завершение этого откровенного разговора о войне вы могли бы сказать народу Украины?

— Мы все должны понять, что карты (ведение боевых действий в Украине – ред.), которые гуляют по всему Интернету и показывают красные зоны, которые якобы полностью подконтрольны россиянам, это – неточная картина. В этих районах действительно присутствуют силы рф, но это «узловое» присутствие. То есть имеются определенные «узлы», которые они занимают, однако не весь восток (помеченный на картах «красным» – ред.) полностью подконтролен рф. И причиной почему это так, являются украинцы. Они вступают в бои на каждом шагу, на линиях коммуникаций, на подходах, в каждом коридоре для маневров. И речь идет не только об ВСУ, но и о нерегулярных силах, и это имеет реальное значение.

Я воевал в составе наимощнейшей боевой группировки, которую когда-либо видел в мире, в одном из крупнейших боевых подразделений, которые, по моему мнению, когда-либо ступали на землю – в 5-й Группе войск специального назначения (воздушный десант). Но украинцы поразили меня тем, как они сплотились вокруг своего президента и лидеров.

Я видел украинцев, которые уже не могли продвинуться ни на один шаг – и они делали этот шаг. Я видел, с какой благодарностью они реагировали на небольшие усилия, приложенные нами для них в составе AFGfree.org. Для меня это имеет решающее значение в нынешней ситуации, и это будет иметь значение в финале, потому что именно это принесет победу в войне – усилия украинцев.

Майк Робинсон, ветеран Специальных сил США, Radio Free Ukraine,  Укринформ

Фото: Владимир Тарасов

Читайте также: