РАЗДВОЕНИЕ ПРОКУРОРСКОЙ ЛИЧНОСТИ

Прошло два года с момента памятного выступления А. Мороза в парламенте, когда впервые Украина услышала голос, похожий на голос родного Президента в «теплой, дружественной обстановке» его кабинета. Голос не радовал теми сложноподчиненными оборотами, которыми наполнены новогодние обращения и пространные речи о «пути в Европу» и «реформах ради стабильности». До боли знакомый голос использовал лексику несколько иную, в словарях и газетах не встречающуюся.

И вот, вторая годовщина сего знаменательного голосо-явления народу ознаменовалась явлением еще одним. Замгенпрокурора Виктор Шокин явил газете «Сегодня» свое видение положения дел в «деле Гонгадзе».

По-видимому, г-н Шокин очень уж спешил подготовить разоблачительный текст к «праздничной дате», как это традиционно водилось в Нерушимом. И следовательно – напорол сгоряча такого, чего говорить не стоило, тем более публиковать в прессе.

Что же крамольного сказал господин Шокин 28-го числа? Нельзя удержаться от цитирования:

Шокин: «Скажу более, Георгий исчез 16 сентября, а тот кусочек пленки, который представил Мороз и на котором якобы Президент говорит о Гонгадзе, начал монтироваться только 18 сентября. Это доказано экспертизой. То есть такая цепочка: исчезает журналист, затем под это дело монтируется «речь» главы государства. И получите такой вот облик Президента… Далее. Если предположить безумную мысль, что на пленке – правда, и была такая команда насчет Гонгадзе, то, скажите, зачем было находить тело? Ну, приказали убрать человека, он исчезает и, если это работа спецслужб, то никто никогда и следов не найдет. Но ведь очевидно, что все сделано, чтобы тело Георгия обнаружили, притом быстро. Ищите, кому это было выгодно. И найдете таких среди противников Президента, заинтересованных в том, чтобы его опорочить. Кто эти противники — вопрос особый… «

Итак, Шокин утверждает, что:

«… тот кусочек пленки, который представил Мороз и на котором якобы Президент говорит о Гонгадзе, начал монтироваться только 18 сентября. Это доказано экспертизой….»

Тут одно из двух: либо лжет прокурор, либо лжет экспертиза. Почему? Да потому, что доказать, когда начался монтаж «пленки Мороза» – невозможно. Сама кассета таких данных в себе не несет. Однако, вполне очевидно, что Шокин ссылается на единственный на данный момент источник записей Мельниченко, который был доступен еще около двух лет назад. Это два компакт-диска, на которых собрано достаточно большое количество записей «по теме». Те же записи можно найти и в Интернете. Среди них есть файл 0001.wav, идентичный записи на кассете, оглашенной А. Морозом. Скачать его и многие другие файлы можно здесь. Почему именно 18-е сентября? Да лишь потому, что внутри этого файла есть метка: Creation Date: 2000-09-18.

Любой сообразительный человек кликнет мышкой в правый нижний угол экрана, поменяет дату на 18 сентября 2000 года и создаст в редакторе SoundForge 4.5, в котором и был создан 0001.wav, звуковой файл. Потом он поменяет дату назад и откроет этот файл. Дата: 18 сентября, 2000 г.! Даже непосвященному ясно, что электронная дата доказательством не есть и быть не может. Точнее, исключения бывают, но к данному случаю они абсолютно неприменимы.

Тут очевиден явный «двойной стандарт»: хотя прокуратура записи, представленные Мельниченко как доказательство в деле Гонгадзе отвергает, но в то же время, на основании записи, скачанной из Интернета, делает вывод о дате начале монтажа, да еще и наделяет эту дату доказательной силой. Хотелось бы обратить внимание замгенпрокурора Шокина, что на том сайте (или компакт-диске), с которого его ведомство скачало столь «доказательно сильный» файл, есть еще около 60 файлов — все с разговорами из кабинета на ул. Банковой, 11. Раз уж дата файла для прокуратуры доказательство, то почему нельзя таковым считать десятки часов записей в оригинальном формате? Уж не потому ли, что Шокин не хочет и «…предположить безумную мысль, что на пленке – правда и была такая команда насчет Гонгадзе…»? Хочется верить что это не так.

Однако, продолжим изучение высказываний Виктора Шокина:

«…Ну, приказали убрать человека, он исчезает и, если это работа спецслужб, то никто никогда и следов не найдет… … Ищите, кому это было выгодно.»

Следуя такой логике, все пропажи людей, которых не нашли – дело рук спецслужб. А если следы нашли – значит не СБУ человека похитила, а «оборотни» например…

Кроме того, если искать, «кому это было выгодно», напрашиваются фамилии тех людей, которым такой ход событий не просто был выгоден, а выгоден по сей день. Один из этих людей, например, сейчас сидит в том самом кабинете, где два года назад то-ли под диваном, то-ли под столом работал то-ли диктофон, то-ли «жучок»…

Много еще разного, скажем так – «неоднозначного» высказал замгенпрокурора в интервью «Сегодня», но, право, с кем не бывает… Вот, например, с «бывшим» Потебенько «бывало» решительно всегда и не такое «бывало». И вот, Виктору Шокину представился прекрасный шанс реабилитироваться. Шанс датирован 3 декабря, место возможной реабилитации — пресс-конференция ГПУ.

Запрет на присутствие журналистов «Украинской правды» стал лишь преамбулой к «шоу от Шокина». За такими мелкорослыми «цветочками» от ГПУ вскоре проглянулись крупнокалиберные «ягодки»…

Помнится, совсем недавно любитель пятнадцатитысячедолларовых Vacheron Constantin, а для друзей просто «Нерон», начальник Виктора Шокина по фамилии Пискун совершил поездку в США. Николай Мельниченко предложил Святославу Михайловичу П. встретиться, «поговорить за жизнь». С негодованием Святослав Михайлович отказался, да еще возмутился на результирующей его заокеанское турне пресс-конференции: а чего с ним говорить, дескать, с майором беглым? И правда, есть в конце-концов представитель Мельниченко – Андрей Федур, с ним можно покалякать о том-о сем, в перерывах между допросами по делу о якобы мошенничестве

.

Однако, видимо рассматривая фотки, нащелканные Генпрокурором в Диснейленде, его заместитель осознал, что на самом деле во время визита «была предпринята попытка встретится с Н.Мельниченко через его адвокатов». Но, увы – таинственный майор «отказался через адвокатов с нами встречаться». Xто ж, Шокину виднее, с кем все-таки хотел встречаться Святослав Михайлович.

Не иначе как решив поправить себя же в интервью «Сегодня» от 28 ноября, замгенпрокурора признался журналистам, что «относительно «дела Н.Мельниченко», у Генпрокуратуры до сих пор нет ни одного объекта для исследования». Странно получается – объекта для исследования нет, а доказательства есть? Виктор Шокин противоречит все тому же Виктору Шокину пятидневной давности…Случай тяжелый, раздвоение личности называется. Того и гляди, скоро г-н Шокин начнет сам с собой дискутировать. Да ладно бы – в кругу семьи. А если на людях, на какой-нибудь пресс-конференции по поводу очередной годовщины дела Гонгадзе? Нехорошо может получиться. Вобщем, фильтруйте высказывания, товарищ замгенпрокурора.

Но не только «себе в прошлом» противоречит прокурор. Среди его сомнительных заслуг и самоопровержение в рамках одной пресс-конференции. В чем же оно состояло? Сообщив, вначале, что «…американская сторона также отказала в предоставлении оригиналов записей и записывающих приборов, которыми были проведены эти записи», вскоре наш герой себя же поставил под сомнение: «Генпрокуратуре неизвестно, у кого именно находятся сейчас оригиналы записей».

Подсказка ГПУ: предположительно, копии искомых оригиналов (в цифровом случае – идентичные оригиналам) есть на тех компакт-дисках, файлы с которых так избирательно отдаются на экспертизу. Копии файлов, коих оригиналы так безуспешно в течении двух лет ищет по всему миру уже второй Генпрокурор, имеют отличительную особенность: их имя заканчивается на .DMR! Конечно, это всего лишь копии (опять же – предположительно идентичные), да и прибора, которым эти записи производились тоже нет, но если уж скомпонованную из 14 фрагментов кассету Мороза на экспертизу можно отдавать, то почему нельзя отдать цельные разговоры? Подсуетитесь, господа прокуроры!

На фоне всех этих ярких и неоднозначных высказываний большого человека, как-то потерялось и не привлекло внимания уверение в том, что заказчики «кассетного скандала» – жители Украины. Подробностям г-н Шокин не поделился, ибо «Если начать прямо сейчас рассказывать о том, кого мы подозреваем, эти люди скроются из страны». Право слово – странно слышать такое, остатки логики в речах замгенпрокурора бесследно исчезают: разве узнав, что Генпрокуратура «вышла на заказчиков», последние не скроются из страны? Также существует опасность, что из страны попытаются скрыться люди, которым противно выслушивать версии генпрокурора типа >»он вышел, упал, сломал себе голову – я шучу”?

Алексей Алексеев, специально для «УК»

Читайте также: