Убойная статистика «силовиков»

Статистика «в исполнении» отечественных правоохранителей – вещь страшная. Но еще более страшная вещь – принципы работы, продиктованные статистикой подобного рода. Порождающие беззаконие и потрясающие сами основы общества; «закон, что дышло…» Не будем обманывать сами себя. Система правозащиты и оценки ее эффективности не могут базироваться на нелепых и бессистемных статистических «заморочках». Не имеющих отношения к реалиям нашей жизни. Ознакомившись с материалом «Милицейские показатели стабильны! Браво!», нельзя не согласиться: действительно «Браво!», поскольку материал актуален и изложен со знанием дела. К сожалению, вскрытые в публикации махинации с показателями, а также методами оперирования этими показателями присущи не только милиции. Но и всем – без исключения — правоохранительным органам Украины: прокуратуре, Службе безопасности, налоговой милиции и пр. Тяга к «дутым» показателям отражает интеллектуальный уровень большинства руководителей правоохранительных органов.

Заметим, что статистические и методологические подходы к показателям раскрываемости преступлений в разное время существенно отличались и по прошествии времени эти тенденции менялись диаметрально.

Например, на смену Юрию Луценко придет новый министр. Который, весьма вероятно, негативно оценит нынешнее состояние статистических игрищ на почве расследования преступлений. Отечественная практика показывает, что гонка за показателями будет признана вредительской и заклеймена, как плод недальновидной деятельности предыдущего министра. Припомнят все – например, что в погоне за показателями милиция «гонит чернуху», возбуждая уголовные дела с квалификацией «хулиганство» против подвыпившего гражданина, справляющего малую нужду возле школы или учреждения. Вопреки реальному отсутствию умысла на причинение вреда обществу и морали, гражданину будут «шить» чуть ли не умышленный цинизм совершенных действий и его демонстративную направленность против государственных устоев… Или же толковать обычную пьяную потасовку бомжей из-за нескольких пустых бутылок как «разборки» организованной преступной группировки.

Заклеймив такую «работу», на смену ей будут предложены другие, диаметрально противоположные методы. Например, исходя из того, что высокие показатели раскрываемости могут быть расценены, как свидетельство высокого уровня преступности, связанного с отсутствием профилактики, будет дана команда «низам» обратить внимание на предупреждение преступлений, не допуская их совершения. Как же: количество зарегистрированных преступлений – очевидно плохая тенденция!

После, следуя за новым веянием начальственной мысли, милиция, действительно задержав кого-то с холодным оружием, посчитает, что это вовсе не холодное оружие, а безобидный предмет и откажется возбуждать уголовное дело. А показатели будут сопоставлены и истолкованы в следующем русле: «при старом руководстве было зарегистрировано 10 случаев ношения холодного оружия, а при новом – только 5; то есть в два раза меньше. Что явилось следствием профилактики совершения преступлений: преступники, мол, настолько прониклись неотвратимостью наказания, что перестали совершать правонарушения. И эта тенденция будет взята на вооружение…

Поэтому правоохранительные органы просто перестанут регистрировать определенные виды преступлений, особенно относящиеся все к той же «латентной группе». И не только. Не будут регистрироваться, допустим, квартирные кражи. В публикации «УК» «Милиция Днепровского района: «пошлем» любого!» описанный случай с отказом регистрировать банальную кражу – на 99% вероятности — произошел именно в период «борьбы за профилактику». Когда «план по кражам» был выполнен, и превышение их зарегистрированного числа было бы истолковано руководством, как попустительство и отсутствие воспитательно-профилактической работы.

Возможны и комбинированные методы статистических «муток». Например, правоохранители наскребли с грехом пополам требуемый десяток преступлений той или иной квалификации. А тут задерживают одиннадцатого преступника (с предметом, явно подходящим под определение холодного оружия).

Учитывая, что начальство может в этом случае «переклинить» на обвинения в отсутствии профилактики в адрес подчиненных, а также понудить на следующий месяц поставить в статистику необходимость выявления 11 преступлений (нормы ведь «проверены опытом!»), милиция откажется регистрировать это преступление вообще! Либо перенесет его регистрацию на следующий учетный период. Например, оружие выявили 20-го числа; но пока составят рапорта, проведут экспертизу, глядишь – уже и первое число следующего месяца. То есть можно смело возбуждать дело в новом отчетном периоде и отнести раскрытие преступления именно на этот период.

Автор описал случаи «вешания» преступлений на представителей малозащищенных слоев населения. Однако попадаются из ряда вон выходящие случаи, когда объектом статистически-методологического «наезда» становятся сами… сотрудники правоохранительных органов!

Так, в одну из районных прокуратур на периферии пришла разнарядка: выявить в строго определенный период факт получения взятки сотрудником ГАИ и привлечь такового к ответственности за коррупцию. Получив вводную, прокурор района задумался. Поскольку из прилагаемых документов следовало, что неисполнение задачи будет воспринято, как «служебное несоответствие». Выручил прокурора от служебного позора его же помощник. Быстро «просчитав» тенденцию и требуемый результат, шустрый подчиненный оперативно разработал и внедрил (естественно, кулуарно согласовав со всеми участниками) весьма интересную схему.

Троюродный брат помощника прокурора как раз работал в местном ГАИ и идеально подошел на роль «жертвы» правосудия и статистики. Не выходя из кабинета, они втроем составили документы, из которых следовало, что помощник прокурора был остановлен на трассе родственником-гаишником за превышение скорости. Помощник прокурора — якобы в качестве взятки-отступного за не составление протокола о нарушении ПДД — предложил три (!) гривны, которые перекочевали в карман гаишника. После чего последовала демонстрация служебных документов «взяткодателем», раскаяние и сознание в содеянном гаишника — с составлением соответствующего протокола. Прокурор района, рассмотрев материалы, определил, что деяние имело место (что и требовалось начальству). Более того: деяние стопроцентно доказано, но в силу его малозначительности (три гривны плюс раскаяние) дело следует закрыть. Что и было сделано под громкие дружеские сетования гаишника: «Вас выручаешь — выручаешь, а за все дело благодарности – почетная грамота задним числом, 20 литров бензина. Добавить бы надо хоть ящик водки…».

Начальству было доложено об исполнении поставленной задачи и все остались крайне довольны друг другом. На периферии вопрос показателей решается просто, по-дружески и на взаимовыгодных условиях…

Но только кого мы обманываем и кому нужна эта показуха, переходящая грани здравого смысла?

Маленькое отступление: во времена Великой Отечественной Войны подобного рода «статистика» и методы ее показателей привели к гибели миллионов людей. В первые месяцы наступления немецкой армии была полнейшая неразбериха, и Сталину каждый день докладывали о сверхъестественных результатах сопротивления: столько-то солдат противника уничтожили, столько-то танков и самолетов поразили… Ложь военачальников привела к полному искажению ситуации. Потому руководством страны было принято решение отказаться от статистических данных по количеству уничтоженной силы противника, и перейти к оперированию данными о взятых (брошенных) населенных пунктах — как более-менее верным и не искажаемым показателям. Что и запомнилось всем нам по фильмам о войне и сводкам «Совинформбюро» о сданных (освобожденных) населенных пунктах.

Однако в те годы тяга к показателям привела к тому, что целью ставилось не стратегические направления ведения боевых действий и уничтожение противника, а удержание/захват населенных пунктов и высот. Даже если эти действия были абсолютно бессмысленны. Статистика оборачивалась кровью: миллионы солдат гибли, по сути, ни за что. К этому трагическому периоду приписывается одно из любимых высказываний Сталина: «Есть ложь, большая ложь и статистика…»

Этот поучительный исторический пример сегодня «полководцами» явно не учитывается. Во время войны с преступностью мы наступаем на те же грабли. И статистика при ее глупом использовании ведет к искажению картины событий и не выполнению насущных задач. Реальная борьба с преступностью подменена очковтирательством.

Обратимся к еще одной нашей публикации — «Как распылить «Энергоатом». Опыт энергобаронов». В которой повествовалось, как должностные лица ГП НАЭК «Энергоатом» (в лице структурного подразделения «Агропромышленный комплекс») уклоняются от выплаты зарплаты своим сотрудникам.

Невыплата зарплаты – уголовно наказуемое преступление, предусмотренное ст.175 Уголовного кодекса. В силу ст.94 Уголовно-процессуального кодекса Украины предусмотрены ряд оснований для возбуждения уголовных дел, среди которых:

— заявления и сообщения предприятий, учреждений организация, должностных лиц, представителей власти, общественности или отдельных лиц;

— заявления представителей власти, общественности, отдельных лиц, которые задержали подозреваемое лицо на месте преступления или с поличным;

— явка с повинной;

— сообщение, опубликованное в прессе;

— непосредственное выявление органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления.

Широкий круг оснований, по которым возможно возбуждение уголовного дела, обоснован самим статусом преступления. Преступление, согласно УК Украины (ст.11) – предусмотренное законом общественно опасное деяние, то есть, имеющее публичный характер и посягающее на те или иные общественные отношения. Правоохранительные органы обязаны самостоятельно выявлять и пресекать преступления, не ожидая заявлений и сообщений. Это конституционная обязанность правоохранительных органов и их должностных лиц перед обществом. Которое кормит за счет взимаемых налогов армию правозащитников от государства, и хотя бы поэтому имеет право на правозащиту.

Информация о совершенном преступлении – невыплате зарплаты должностными лицами ГП НАЭК «Энергоатом» была не только опубликована в СМИ (интернет-издании «Украина криминальная»), но и официально направлена в прокуратуру г. Энергодара для принятия решения (о возбуждении уголовного дела или же об отказе в возбуждении уголовного дела) в порядке ст.94, 97 УПК Украины.

Каково же было удивление автора, получившего письмо от прокуратуры Энергодара, которое и приводим:

Каково? Прокуратура Энергодара «творчески» (!) истолковала закон, заменив статус «сообщения о преступлении» (ст.94, 97 УПК Украины), как основания для возбуждения уголовного дела, на статус «заявления граждан». И вернула заявление о преступлении без рассмотрения — со ссылкой на отсутствие полномочий заявителя.

Такую же позицию заняла и прокуратура Запорожской области:

Остается предположить, что разнарядки на возбуждение уголовных дел по ст.175 Уголовного кодекса Украины (невыплата зарплаты) в тот период у прокуратуры города и области не было. Но зачем прокурорам, покрывая преступников, совершать уголовно-наказуемое действие, сразу квалифицируемое по нескольким статьям УК? Основная обязанность прокуратуры – выявлять и пресекать преступления. Эти азы оказались неведомы работникам прокуратур Энергодара и Запорожской области. Не нужно было ничего проверять и выявлять, все налицо: факт невыплаты зарплаты подтвержден многочисленными судебными решениями. Что же еще надо для торжества законности?

Прокуратура (как одна, так и другая) придерживаются непонятно как возникшего мнения, что для возбуждения уголовного дела необходимо заявление конкретного частного лица (либо его представителя), интересы которого нарушены. Напрочь забывая о том, что преступление имеет публичный, общественный характер, и должно пресекаться в силу именно такого своего статуса.

Следуя логике работников этих прокуратур, при поступлении, допустим, заявлений от граждан об обнаружении трупов с явными следами насильственной смерти, таковые заявления следует не принимать — ведь заявитель не приложил доверенности от трупа на подачу заявления об убийстве… Или звонящему в милицию среди ночи с информацией о том, что под окнами явно кого-то грабят, следует разъяснять, что поскольку звонивший не имеет никаких полномочий на ведение дел от имени потерпевшего, поддающегося ограблению, то звонить в милицию он права не имеет…

А мы потом удивляемся, откуда берутся «чикатилы», годами терроризирующих общество. При описанном подходе к работе «доблестных» работников прокуратур запорожского региона разгул преступности – весьма закономерный и очевидный результат.

Поэтому статистика «в исполнении» отечественных правоохранителей – вещь страшная. Но еще более страшная вещь – принципы работы, продиктованные статистикой подобного рода. Порождающие беззаконие и потрясающие основы общества; «закон, что дышло…»

Не будем обманывать сами себя. Система правозащиты и оценки ее эффективности не могут базироваться на нелепых и бессистемных статистических «заморочках». Не имеющих отношения к реалиям нашей жизни.

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: