Как Турчинов Кучму просил

…А заодно, совершенно бесплатно, получил от Президента краткий ликбез по макроэкономике, международным отношениям и праву. Из диалога Л.Кучмы и тогда еще депутата А.Турчинова становится очевидным, каким убогим багажом знаний и узколобыми представлениями о окружающей действительности обладал этот народный избранник в 2000-м году. Многие эпизоды из записанного пять лет назад майором Мельниченко разговора актуальны и сегодня. И позволяют по — новому взглянуть на внутренний мир и убеждения собеседников, их отношение к государству Украина.
20 сентября 2000 года Леонид Данилович, по-отечески снисходительно, счел возможным потратить пол часа своего драгоценного времени на посвящение доктора экономических наук (с 1997 года) Александра Турчинова в простейшие азы энергетических и внешнеполитических проблем Украины. Так или иначе связанных с именем Юлии Тимошенко. За которую пришел хлопотать А.Турчинов. Иначе, как актом большого человеческого гуманизма поступок Президента и не назовешь. Так как Л.Кучма к тому времени имел конкретное представление о своем собеседнике и обобщил его характеристику кратко и емко: «Идиот!» (Из доклада Литвина Кучме, 14 июня 2000 года)

Беседа Л.Кучмы и А.Турчинова, 20 сентября 2000 года

Турчинов: Разрешите?

Кучма: Заходи! Садись, садись… Ну,

Турчинов: Леонид Данилович, у меня вопрос. Или разговор? Что у вас есть на Ющенко?

Кучма: Что ты имеешь в виду?

Турчинов: Ну, ну, что вы знаете. Мы сейчас делаем [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма [неразборчиво].

Турчинов: Что команда пошла от президента «глушить».

Кучма: Я тебе даю честное слово…

Турчинов: Леонид Данилович, дальше. Все, кого подали на награждение, там люди, которые не заслужили.

Кучма: Ну, я еще не смотрел.

Турчинов [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Я ж тебе верю. Ну, клянусь тебе.

Турчинов: Я просто… Он в нам приходит и слушает…

Кучма (перебивает): Ну, ни в коем случае.

Турчинов: Я просто так сказал, на всякий случай.

Кучма: Тебе Виктор [Ющенко] это сказал?

Турчинов: Ну, ну, другие сказали.

Кучма: Это абсолютно не было.

Турчинов: Может, он себе взял другие полномочия.

Кучма: Да. Тем более ты пойми. Ни при каких обстоятельствах, чтобы он выступил там эту песню. Ну, зачем это? Будут смеяться люди. Так или нет?

Турчинов: Исподтишка.

Кучма: Да.

Турчинов: Но сейчас он всех использует [три слова неразборчиво]. И потом – наших людей.

Кучма: Каких наших людей?

Турчинов: Ну, [три слова неразборчиво]

Кучма: Ну, ты же не глупый человек. Так или нет? Ты же знаешь, что все эти дела ведутся на первом месте. Второе. Ты знаешь, что все эти люди проходят по Соединенным Штатам Америки и все имена там всех.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да нет! [несколько слов неразборчиво]. И что прокуратура постоянно работает с ФБР американским, чтобы они сказали, что мы этим вопросом будем заниматься.

Турчинов: Этому делу семь лет. За это время его можно было бы куда-то засунуть.

Кучма: Нет, не можно. Попроси [одно слово неразборчиво]. Когда начали отдавать материалы зарубежных банков? Я тебе говорю: только в этом году. До этого, допустим, тот же Кипр – у нас не было никаких соглашений о правовой помощи. Поэтому сегодня они, вступая в Европейский Союз, подписали соглашение и выдали всем все на-гора. В том числе все документы, которые – ну, часть документов – по Единым Энергетическим Системам. Все те суммы, которые прошли через Кипр, а суммы там получается – там идет про сотни миллионов долларов.

Турчинов: Ну, может, не надо? Ведь все документы знали Тигипко с Днепропетровска [несколько слов неразборчиво]. У них можно получить расписку. м

Кучма: Ну, ты знаешь, сколько сегодня идет разговоров по этому самому? Меня обвиняют, что я выпустил Лазаренко в Америку. Кому я расскажу, что он имел на выход туда?м

Турчинов: [одно слово неразборчиво].

Кучма: Ну, так! А сегодня, везде, где я появляюсь: «Почему выпустили Лазаренко?» И все же, много критиков выступает, в том числе – ну, я не знаю, Батькивщину пускают или нет, но ваши коллеги – Мороз и так далее, что президент, бля, выпустил же Лазаренко в Америку. А потом я что, могу запретить прокуратуре заниматься этим делом?

Турчинов: Я не об этом. Я не об этом. Но ведь у нас намек сверху: так, мол, и так – закрыть дело.

Кучма: Та нет!

Турчинов: Ну хоть половину.

Кучма: Ну, половину нельзя. Еще несколько человек можно – это да.

Турчинов: Если можно, за границей узнать, какая там практика и как там работает прокуратура?

Кучма: Прокуратура работает по всем, чтобы ты знал. Прокуратура работает по всем без исключения. Без исключения, абсолютно. Я тебя могу заверить, что нет ни одного человека. Но многие же работают более умно или работало. Понимаешь? [Несколько слов неразборчиво]. Учились! Учились! И не боялись скрывать свое имя. Вот в чем дело, и на этом сегодня… Сегодня, ты знаешь [одно слово неразборчиво] когда заседала на этот раз, одно из главных вопросов – отмывание грязных денег. И снова намеки: Украина, Украина. А теперь что же? Если мы все заинтересованы, видим, что Лазаренко вытворяет за границей. Он так унизил Украину, и он так унизил президента, что я… Тебе так не кажется? Что же она не помогла правоохранительным органам разобраться?

Турчинов: Она ходит [несколько слов неразборчиво].

Кучма: С ней сколько раз встречались? А она говорила: «Нет, ничего».

Турчинов: Ставили вопросы по делу, по которому арестован еще кто-то. Ну, там нюансы. [Говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Ну, так почему не показать все документы? Ну, ты знаешь вопрос, насколько знаю его я? Все документы по переводу денег подписывал Тимошенко. Муж. Знаешь это?

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ты можешь только догадываться, а не знаешь. Ты же не был членом э-э-э ЕЭС [Единых Энергетических Систем].

Турчинов: Ну, при чем это?

Кучма: Ну, ты же был советником. Хе-хе.

Турчинов: Они с нас снимают – ну, так совпадает и критика [несколько слов неразборчиво].

Кучма: С президентом! Ты знаешь, я же знаю много чего, о чем вы думаете, что я не знаю. Я знаю много о заходах Юлии Владимировны против тебя.

Турчинов: Там нет никаких заходов.

Кучма: Ну, если ты сам не знаешь, так что там. Я же не поверю… Конечно, большую часть ты не знаешь. Ты можешь, конечно, знать об альянсе Юли с Морозом, так сказать.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да нет, это же точные данные. С [одно слово неразборчиво] договорились, на какой основе и так далее, так что… Это все понятно, в том числе распространение всяких слухов, и в том числе через некоторые эти самые, там давление на американское посольство – и пошло-поехало.

Турчинов: Леонид Данилович [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Начиная даже с того, что завтра [одно слово неразборчиво] хочет сделать демарш по бюджету. Кто пришел? Ющенко говорит, что «я Пайферу не говорил». По разделению между центром и этими самыми… Слушай, это ж не… Если сегодня выдать бюджет, распределив между семьсот там шестьдесят объектами, так сказать, бюджетного процесса… Это же абсурд! Для чего это делается, я понимаю. Она поставит сегодня вверх ногами всю систему. Кто за это будет

Турчинов: Во-первых, это же борьба за информационное пространство. Леонид Данилович, у нас там были кое-какие сложные дискуссии. Я могу вам рассказать все идеи, которые относятся к бюджетной реформе и бюджетному кодексу. [Подробно излагает Кучме указанные идеи].

Кучма: Если там есть рациональное зерно, то тогда процесс нужно начинать за год.

Турчинов: Так мы же начали.

Кучма: Та нет! Ну кто? Ни один регион не знает! Нужно было провести несколько научно-практических конференций, семинаров там, слетов там всяких и так далее. Правильно губернаторы говорят, что нужно было провести эксперимент на двух-трех областях. Пусть поработают. Кто же против этого? Но взять новое… Мы вон налог на прибавочную стоимость взяли и кинули, бля, за несколько месяцев до начала Нового года. И что мы целый год делали в 98-м году? Так или нет?

Турчинов: Сегодня губернаторы – это практически, ну, скажем так, как сыны президента, и они кивают, что там, у себя, они хозяева. И поставить их на этой должности под контроль государства и ваш контроль…

Кучма (перебивает): А что же они в области не ставят их под контроль? Там есть казначейство.

Турчинов:20 сентября 2000 года Леонид Данилович, по-отечески снисходительно, счел возможным потратить пол часа своего драгоценного времени на посвящение доктора экономических наук (с 1997 года) Александра Турчинова в простейшие азы энергетических и внешнеполитических проблем Украины. Так или иначе связанных с именем Юлии Тимошенко. За которую пришел хлопотать А.Турчинов. Иначе, как актом большого человеческого гуманизма поступок Президента и не назовешь. Так как Л.Кучма к тому времени имел конкретное представление о своем собеседнике и обобщил его характеристику кратко и емко: «Идиот!» (Из доклада Литвина Кучме, 14 июня 2000 года)

Беседа Л.Кучмы и А.Турчинова, 20 сентября 2000 года

Турчинов: Разрешите?

Кучма: Заходи! Садись, садись… Ну,

Турчинов: Леонид Данилович, у меня вопрос. Или разговор? Что у вас есть на Ющенко?

Кучма: Что ты имеешь в виду?

Турчинов: Ну, ну, что вы знаете. Мы сейчас делаем [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма [неразборчиво].

Турчинов: Что команда пошла от президента «глушить».

Кучма: Я тебе даю честное слово…

Турчинов: Леонид Данилович, дальше. Все, кого подали на награждение, там люди, которые не заслужили.

Кучма: Ну, я еще не смотрел.

Турчинов [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Я ж тебе верю. Ну, клянусь тебе.

Турчинов: Я просто… Он в нам приходит и слушает…

Кучма (перебивает): Ну, ни в коем случае.

Турчинов: Я просто так сказал, на всякий случай.

Кучма: Тебе Виктор [Ющенко] это сказал?

Турчинов: Ну, ну, другие сказали.

Кучма: Это абсолютно не было.

Турчинов: Может, он себе взял другие полномочия.

Кучма: Да. Тем более ты пойми. Ни при каких обстоятельствах, чтобы он выступил там эту песню. Ну, зачем это? Будут смеяться люди. Так или нет?

Турчинов: Исподтишка.

Кучма: Да.

Турчинов: Но сейчас он всех использует [три слова неразборчиво]. И потом – наших людей.

Кучма: Каких наших людей?

Турчинов: Ну, [три слова неразборчиво]

Кучма: Ну, ты же не глупый человек. Так или нет? Ты же знаешь, что все эти дела ведутся на первом месте. Второе. Ты знаешь, что все эти люди проходят по Соединенным Штатам Америки и все имена там всех.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да нет! [несколько слов неразборчиво]. И что прокуратура постоянно работает с ФБР американским, чтобы они сказали, что мы этим вопросом будем заниматься.

Турчинов: Этому делу семь лет. За это время его можно было бы куда-то засунуть.

Кучма: Нет, не можно. Попроси [одно слово неразборчиво]. Когда начали отдавать материалы зарубежных банков? Я тебе говорю: только в этом году. До этого, допустим, тот же Кипр – у нас не было никаких соглашений о правовой помощи. Поэтому сегодня они, вступая в Европейский Союз, подписали соглашение и выдали всем все на-гора. В том числе все документы, которые – ну, часть документов – по Единым Энергетическим Системам. Все те суммы, которые прошли через Кипр, а суммы там получается – там идет про сотни миллионов долларов.

Турчинов: Ну, может, не надо? Ведь все документы знали Тигипко с Днепропетровска [несколько слов неразборчиво]. У них можно получить расписку. м

Кучма: Ну, ты знаешь, сколько сегодня идет разговоров по этому самому? Меня обвиняют, что я выпустил Лазаренко в Америку. Кому я расскажу, что он имел на выход туда?м

Турчинов: [одно слово неразборчиво].

Кучма: Ну, так! А сегодня, везде, где я появляюсь: «Почему выпустили Лазаренко?» И все же, много критиков выступает, в том числе – ну, я не знаю, Батькивщину пускают или нет, но ваши коллеги – Мороз и так далее, что президент, бля, выпустил же Лазаренко в Америку. А потом я что, могу запретить прокуратуре заниматься этим делом?

Турчинов: Я не об этом. Я не об этом. Но ведь у нас намек сверху: так, мол, и так – закрыть дело.

Кучма: Та нет!

Турчинов: Ну хоть половину.

Кучма: Ну, половину нельзя. Еще несколько человек можно – это да.

Турчинов: Если можно, за границей узнать, какая там практика и как там работает прокуратура?

Кучма: Прокуратура работает по всем, чтобы ты знал. Прокуратура работает по всем без исключения. Без исключения, абсолютно. Я тебя могу заверить, что нет ни одного человека. Но многие же работают более умно или работало. Понимаешь? [Несколько слов неразборчиво]. Учились! Учились! И не боялись скрывать свое имя. Вот в чем дело, и на этом сегодня… Сегодня, ты знаешь [одно слово неразборчиво] когда заседала на этот раз, одно из главных вопросов – отмывание грязных денег. И снова намеки: Украина, Украина. А теперь что же? Если мы все заинтересованы, видим, что Лазаренко вытворяет за границей. Он так унизил Украину, и он так унизил президента, что я… Тебе так не кажется? Что же она не помогла правоохранительным органам разобраться?

Турчинов: Она ходит [несколько слов неразборчиво].

Кучма: С ней сколько раз встречались? А она говорила: «Нет, ничего».

Турчинов: Ставили вопросы по делу, по которому арестован еще кто-то. Ну, там нюансы. [Говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Ну, так почему не показать все документы? Ну, ты знаешь вопрос, насколько знаю его я? Все документы по переводу денег подписывал Тимошенко. Муж. Знаешь это?

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ты можешь только догадываться, а не знаешь. Ты же не был членом э-э-э ЕЭС [Единых Энергетических Систем].

Турчинов: Ну, при чем это?

Кучма: Ну, ты же был советником. Хе-хе.

Турчинов: Они с нас снимают – ну, так совпадает и критика [несколько слов неразборчиво].

Кучма: С президентом! Ты знаешь, я же знаю много чего, о чем вы думаете, что я не знаю. Я знаю много о заходах Юлии Владимировны против тебя.

Турчинов: Там нет никаких заходов.

Кучма: Ну, если ты сам не знаешь, так что там. Я же не поверю… Конечно, большую часть ты не знаешь. Ты можешь, конечно, знать об альянсе Юли с Морозом, так сказать.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да нет, это же точные данные. С [одно слово неразборчиво] договорились, на какой основе и так далее, так что… Это все понятно, в том числе распространение всяких слухов, и в том числе через некоторые эти самые, там давление на американское посольство – и пошло-поехало.

Турчинов: Леонид Данилович [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Начиная даже с того, что завтра [одно слово неразборчиво] хочет сделать демарш по бюджету. Кто пришел? Ющенко говорит, что «я Пайферу не говорил». По разделению между центром и этими самыми… Слушай, это ж не… Если сегодня выдать бюджет, распределив между семьсот там шестьдесят объектами, так сказать, бюджетного процесса… Это же абсурд! Для чего это делается, я понимаю. Она поставит сегодня вверх ногами всю систему. Кто за это будет

Турчинов: Во-первых, это же борьба за информационное пространство. Леонид Данилович, у нас там были кое-какие сложные дискуссии. Я могу вам рассказать все идеи, которые относятся к бюджетной реформе и бюджетному кодексу. [Подробно излагает Кучме указанные идеи].

Кучма: Если там есть рациональное зерно, то тогда процесс нужно начинать за год.

Турчинов: Так мы же начали.

Кучма: Та нет! Ну кто? Ни один регион не знает! Нужно было провести несколько научно-практических конференций, семинаров там, слетов там всяких и так далее. Правильно губернаторы говорят, что нужно было провести эксперимент на двух-трех областях. Пусть поработают. Кто же против этого? Но взять новое… Мы вон налог на прибавочную стоимость взяли и кинули, бля, за несколько месяцев до начала Нового года. И что мы целый год делали в 98-м году? Так или нет?

Турчинов: Сегодня губернаторы – это практически, ну, скажем так, как сыны президента, и они кивают, что там, у себя, они хозяева. И поставить их на этой должности под контроль государства и ваш контроль…

Кучма (перебивает): А что же они в области не ставят их под контроль? Там есть казначейство.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: А при чем тут район? Районный центр?

Турчинов: [рассказывает о идеях формирования районного бюджета].

Кучма: И это вы над такими принципами работаете? Слушай, если мы на государственном уровне мы ж приняли на этот год: 50 на 50, что 50 регионов – 50 бюджетов. Сейчас уже начали собирать с регионов все в центр.

Турчинов: Но начинать эту реформу все равно надо. [Вновь подробно рассказывает о планах реформы].

Кучма: Так нет Налогового кодекса! Ты же понимаешь, что его не до конца разработали? Где ты все это распишешь и когда ты распишешь? Сегодня уже нужно обсуждать бюджет, а ты депутатам сказал: «Мы должны еще разработать нормативы для каждой области».

Турчинов: Но я мечтаю, что мы сможем уже успеть с первого года…

Кучма: Со следующего года?

Турчинов: Да.

Кучма: Я на совещании сам сказал, что с 2002 года. Если есть рациональное зерно, нужно в этом году принять Налоговый кодекс, отработать все механизмы. Параллельно можно взять несколько областей, чтобы проверить, как работает эта система. Нет возражений! Это можно утвердить и на парламентском уровне, а потом уже принять окончательное решение и по итогам работы за полгода или сколько там. Но, слушай, нельзя делать такие эксперименты над страной. Александр, пойми!

Турчинов: Я же не возражаю.

Кучма: Мне вообще никто ничего не говорил!

Турчинов: Я был просто удивлен. Мы принимали…

Кучма: Слушай, много кто не знает, что вообще администрация президента и я не вмешиваемся в текущую работу Кабинета министров. Я не знаю, что там происходит! Я не вмешиваюсь! И в бюджетный процесс я вмешиваюсь, как говорится, по макроэкономическим показателям. И на заседаниях я что, вмешиваюсь в какие-то вопросы. Я говорю, что сегодня у всех на устах в первую очередь – это вопросы макроэкономики. И вчера мы просидели три часа, и Ющенко же согласился. И министр финансов. Я министру финансов говорю: «Ты согласен с этим самым?» Он ко мне специально пришел, говорит: «Леонид Данилович, нельзя на следующий год закладывать в таком виде бюджет. Мы не готовы! Министерство финансов не готово. Значит, казначейство не готово. Мы провалим. Кто за это будет переживать?» Вот в чем дело!

Турчинов: [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Я тебе скажу: я за время президентства приятных вещей практически не слышал. Хе-хе-хе.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Подожди! Скажи, пожалуйста. Ну, президент подписал указ, завизированный Кабинетом министров по эксперименту в Днепропетровской и Донецкой областях. Эти области с точки зрения генерации самодостаточные. Они на себя брали все обязательства обеспечить. То есть, сколько Донецкая область вырабатывает, столько и потребляет. Скажи, могут они себя обеспечить мазутом?!

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: [несколько слов неразборчиво]. Указ подписал. Кабинет министров поставил визу. Теперь говорят: президент принял решение об обновлении этого острова. Ты не слышал, что я вчера сказал? Мы всегда работали в единой системе.

Турчинов: С Россией.

Кучма: С Россией. И в том числе за годы независимости. Для нас это было благо: за счет притоков российских мы выживали, мы поддерживали свою [одно слово неразборчиво]. И всегда в России полтора-два миллиарда, значит, [два слова неразборчиво] у них брали. А харьковский остров, он изначально находился в российской системе. Не в старой системе Украины, а в российской… От курской, так сказать, станции. Харьковская, сумская и полтавская области. Теперь скажи, что дешевле покупать: газ для выработки электроэнергии, или электроэнергию за счет того дорогого газа из России в Украину, или электроэнергию российскую за счет той же дешевой, значит, атомной энергетики или этого самого? Почему блокировался этот процесс?

Турчинов: Это вопрос к нашим [одно слово неразборчиво]. Они не позволяли.

Кучма: Как не… Слушай, у нас же не хватает генерации. У нас же нет генерации! Я вчера сказал, что Харьков ночью темный. Сегодня год производства не…не… больше нет, потому что не хватает электроэнергии, Сегодня в Запорожье стоят три завода: алюминиевый, Днепроспецсталь и ферросплавный. Почему? Объявлено же [два слова неразборчиво] этому самому…

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Абсолютно точно! Нет у нас средств для закупок газа и так далее и тому подобное. Так если наши мощности стоят и мы не имеем возможности вырабатывать [одно слово неразборчиво], почему он не [одно слово неразборчиво]? И не нужно нам вырабатывать дорогую электроэнергию за счет покупки дорогого газа. Это не выгодно ни с какой точки зрения – ни с политической, ни с экономической тем более! И она делает заявление в «Зеркале недели» или где-то там. Ты прочитал, где она об этом доступе там сказала? «Но это решение президента! Кто имеет право игнорировать это решение?» Оно принято с участием первого вице-премьера, министра энергетики и всех губернаторов. А потом она же не вышла на том совещании весной, где речь шла об энергетике и я с трибуны дал поручение [одно слово неразборчиво] этот остров. Теперь другая проблема. Я ей запретил с Ющенко туда ехать, в Туркменистан.

Турчинов: Я не помню такого.

Кучма: Я официально Ющенко позвонил и сказал: «Я не рекомендую посылать Юлю». Узнаю: Юля поехала. Оттуда звонят, что, значит, подготовили протокол, значит, за 42 доллара, 50 на 50 деньгами и так далее. Я через посла передал: Юля не имеет права подписывать это соглашение. Она подписала сама, бросила это соглашение – это же с дипломатической точки зрения это самое – и поехала домой. А на следующий день подписал там туркмен. И заявление не то сделали, что нам нужно строить отдельный от России газопровод. Ну, ты смотрел там на эти предложения?

Турчинов: Смотрел.

Кучма: Смотрел? Там вот это как нашей [несколько слов неразборчиво]. Там есть кусок территории, которую не объедешь – Россия [несколько слов неразборчиво]. Значит, подписала по 42 доллара в то же время, как до этого договор существовал с Туркменистаном по 36.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Кто тебе сказал?!

Турчинов: Такая информация была.

Кучма: Это абсолютный абсурд. Итера купила 10 миллиардов за 36 долларов. Когда Россия вела переговоры и больше 36 долларов не давала, она приезжает подписывать 42 и, второе, говорит, что нам российский газ вообще не нужен; мы возьмем туркменский газ. Вот я для этого послал Копылова в Туркменистан. Копылов приехал и сказал, что Туркменбаши передал: вон документ с Украины – 42. Пятьдесят на пятьдесят.

Турчинов: Леонид Данилович, ну…

Кучма (перебивает): И сразу началась активность российской стороны. Несколько раз разговаривал Путин с этим самым… с делегацией. Значит, 24 числа туда едет туда Гетман. И все! И Россия хочет закупить весь газ, чтобы потом вообще давить на Украину.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: А какая разница? Ты же понимаешь…

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: 50 процентов – это тоже много. 40 по 60 ввозится с России. Ниязов в присутствии всех говорил, что «давайте мы так: вы готовьте все документы, а вопрос о цене – это вопрос двух президентов». А она вышла и начала с особой силой всех давить… И не подписал. Был же там Копылов, был там Германчук, первый заместитель министра финансов. Они убеждали ее, что 42 – это слишком высокая цена. Это она рассчитывает, что если сегодня сыграть на бартере и так далее… Скажи, а сегодня кто-то по бартеру любой завод отдаст, как отдавали раньше по демпинговым ценам? Сегодня, когда смотрят на любой металлургический завод, анализируют те же долги. Тот же Днепродзержинский металлургический комбинат или Криворожский комбинат по полтора миллиарда долги. За счет чего? Цена же ниже себестоимости стоит, и они продавали.

Турчинов: Леонид Данилович, я думаю так, что защиты у нас нет. Вы же ее не поддерживаете, а информация поступает и поступает. Окажите поддержку и, безусловно, это ей поможет. Ну, я не знаю. Леонид Данилович, вы же сможете.

Кучма: Хе!

Турчинов: Вы же знаете: попытка – не пытка. Нужно ее научить. Я буду помогать. Она сама просила. Нас же учить нужно и помогать.

Кучма: Она слишком высокие цели себе поставила.

Турчинов: Так молодежь же!

Кучма: Та ей 42 года уже есть?

Турчинов: Сорок [одно слово неразборчиво].

Кучма: Так уже ж! Уже пора головой, так сказать, а она – эмоции и все. Я с самого начала этому самому… Ющенко сказал и ей сказал: «Я всегда буду поддерживать, если речь идет о работе в интересах страны. Но первые шаги, которые начались… Ты пойми, нет в экономике столько живых денег, чтобы заплатить России за ядерное топливо, за мазут там и за газ.

Турчинов: А что делать?

Кучма: Что делать? Без бартера нельзя обойтись. Часть нужно было заместить бартером. Ты понимаешь: замещаешь бартером, ты допускаешь наши заводы. Почему за остров харьковский эти самые? Они уже договорились перед этим с Россией о поставке там турбин, о поставке компрессоров и так далее на 20 миллионов долларов. И все это кануло. Теперь Россия видит… И не Россия, а российские спецслужбы – они же анализируют все события, которые происходят – смотрят, что происходит в этом самом, и они сейчас придавили Чубайса и сказали: «Никаких этих самых… Давай, работай по нашим правилам». Сегодня же главное задание России – придавить Украину. Любым способом. Они давят. Ты ж помнишь умору, когда поехал Ющенко с Юлей и их за три доллара накормили.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да не надо было туда ехать! Если она поехала, поговорила, то, значит, вернулась назад, наделала шумных заявлений… Когда она стала говорить, что мы должны обвести Россию, нам нужно строить новый газопровод по дну Черного моря…

Турчинов: Это вам больше понравилось.

Кучма: Га? Слушай: больше понравилось! Нужно знать психологию россиян. Одно дело, когда там был Ельцин. Другое дело – когда там сегодня Путин.

Турчинов: Но с Туркменистаном можно договориться. Может, они бы взяли там продукцией?

Кучма: Слушай, во-первых, значит, у Туркменистана возможности пропустить через трубопровод только 27 миллиардов. Часть газа он же поставляет в Россию. А это же Туркменистан, Казахстан, а потом уже Россия.

Кучма: Я понял.

Кучма: Он в Закавказье там сегодня, в Армении и Грузии… Потом Россия. И у него там возможности поставить в Украину в год там 10, ну, может, максимум 15 миллиардов.

Турчинов: Могут больше поставить.

Кучма: Га? Нету! С 20-ти – это только пропускная возможность. То, знаешь, Восток – дело тонкое. А я потом же с Ниязовым говорил. Он смеется, говорит: «Ваши же… Леонид Данилович, я тебя благодарю. Ты помогаешь моей борьбе с Россией». Поэтому, когда мы стоим между Ниязовым и Россией, они всегда договорятся. Россия всегда придавит Туркменистан. А у нас сил нет. А потом мы же должны пройти через всю Россию с этим газом, и они дают нам такую линию подачи… Это ж мы считаем и она считала по той цене, по которой Итера транспортирует газ. А они же дадут нам совсем другую.

Турчинов: Не дадут совсем другою.

Кучма: А шо? У нас цена всегда связана с ценой [одно слово неразборчиво]. Понимаешь?

Турчинов: Ну, правильно. Они поднимают, мы поднимаем.

Кучма: Ну! И они поднимают цену на этих самых… Но нам нужно пройти через всех намного больше, чем им через Украину. Это борьба, знаешь – борьба. Слушай, не пропустят они через Россию туркменский газ, и мы ничего не сделаем. Мы будем как пай мальчик.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Нет, нам скажут Франция, Германия и все остальные страны.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Пока что наши говорят: у кого деньги, тот и музыку заказывает. Или как там? Или кто заказывает, тот и работает. Так и говорят, что кран находится в России. И туркменского газа, и российского газа. А зима уже на пороге.

Турчинов: Леонид Данилович…

Кучма: А зима уже дышит.

Турчинов [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ну, не полностью. Не полностью. Ну, ты же знаешь расчеты.

Обсуждают формулу «50 на 50» оплаты газа.

Кучма: Это все списывается на долги.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: От сука! Ну! Это разговоры!

Турчинов: Нас хотят загнать в угол. Вы сами знаете.

Кучма: У меня нет желания загонять. У меня нет желания загонять в угол.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ты мне скажи: где какую-то я держу на нем какую-то группировку?

Турчинов: Ну, можно так поставить политику…

Кучма: Ты мне скажи, где я явно поддерживаю какую-нибудь группировку?

Турчинов: Три фракции – трудовики, эсдеки и…

Кучма (перебивает): Пусть мне кто-то из правительства или из этого самого [одно слово неразборчиво] скажет, что я звонил и сказал: «Реши вопрос в пользу того или другого».

Турчинов: Нет такого.

Кучма: И никогда я такого не делал. Никогда не делал!

Турчинов: Но есть политические средства.

Кучма: Какие политические средства?

Турчинов: Силовые структуры, налоговая администрация…

Кучма: Во-первых, Юля сделала одну кардинальную ошибку. И я говорил об этом. Она пришла в правительство и начала бороться, так сказать, под флагом борьбы с олигархами, забывая, что она такой же олигарх.

Турчинов: А может, она думала, что у нее такое задание?

Кучма: Юле надо было навести порядок, и я за жесткий порядок. Но есть же разница в этом самом в мерах по этому поводу. Я тоже за то, чтобы навести порядок, чтобы платили эти самые. Почитай мои указы! Почитай заседания Совета национальной безопасности! Там очень жесткие решения и очень жесткие указы. И я всегда поддерживаю меры. Ты скажи, где какие-то меры, скажем, по областным компаниям, и президент выступил против? Нигде же. Почитай мои высказывания. Там четко и понятно все сказано. У меня в этом плане нет ни свата, ни брата. А когда вы между собой начинают бороться… Если ты приходишь и сам абсолютно чист, — это одно дело. Но если ты приходишь и за тобой тянется очень многое… И ты действительно прав: в той же группе есть большая база во всех, так сказать, структурах, в любых практически структурах, через которые она может оказывать давление.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ну, слушай, она же не голодная, хе-хе.

Турчинов: Давайте попробуем наладить канал.

Кучма: А потом Юля никогда не могла отойти от того, что она коммерсант, и никогда не забывала о своих интересах.

Турчинов: Я вам голову на отсечение отдаю… У нас просто большая проблема… Она разумная. Она сидит просто под колпаком.

Кучма: Кстати, я ж думаю, что ты не поверил, что кто-то за ней там следил или где-то какие-то операции проверяли. Этого не было. Этим никто не занимался.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Я тебе уже честно скажу: абсолютно не восприняли ее приезд в России. Тем более, что там же открыто уголовное дело по министерству обороны.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Это мне уже россияне сказали несколько раз. Ну, тут же часто бывают россияне, там Черномырдин. Такое ее поведение перед прессой, когда ей задавали вопрос, что по министерству обороны ее приглашают свидетелем. У нас это не показывали. А там все было. И говорят: пострадали же люди.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Слушай меня: эти же деньги украдены. Ты же понимаешь?

Турчинов: Это система.

Кучма: Какая система? Взятки! И их министерство обороны шурует сразу за рубеж 450 миллионов долларов.

Турчинов: Нужно было покупать…

Кучма: Что покупать?

Турчинов: Система существовала на самом верху [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Я же понимаю, что она сделала все с россиянами! Те 450 миллионов, они же прошли через министерство финансов там и так далее. Я понимаю, что надо было, но там же проследили, так сказать, те средства, которые прошли.

Турчинов: [неразборчиво] У нас очень неплохая фракция, неплохая фракция. Но по нам бьют так, что очень тяжело. Очень тяжело. И с Ющенко недоразумения.

Кучма: Так вы ж и так голосуете непонятно как.

Турчинов: А что делать?

Кучма: А?

Турчинов: Что делать?

Кучма: Мне, по большому счету, до пи-ды дверцы. Так? Это чтобы многие поняли. Я же сижу в кресле президента. Правильно?

Турчинов: Я не знаю.

Кучма: Ты ничего не знаешь! Я уже иногда задумываюсь: нахера я там… Ты же видишь, что возле президента творится? Какую грязную кампанию развернули? Они Ющенко обожают, а на президента… Вообще даже не могу себе представить. Даже в ходе предвыборной кампании такого не было!

Турчинов: Несколько вопросов есть к Марчуку.

Кучма: Га?

Турчинов: Несколько вопросов к Марчуку есть.

Кучма: Ну и отправляй к Юле.

Турчинов: Ну, на кого эти хлопцы статью прислали. Вы не знаете?

Кучма: На ху.. эти хлопцы присылали!

Турчинов: На [одно слово неразборчиво] то что присылали.

Кучма: Не, ну это же не наши спецслужбы. Ты думаешь что, это наши спецслужбы?

Турчинов: Не знаю, наши это или нет. Просто знаю, что [одно слово неразборчиво].

Кучма: Материалы же собирают [одно слово неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ну, а Марчука же Юля финансирует, и Омельченко.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Га?

Турчинов: И Марчука финансирует, и Мороза – всех. К нам все приходили и плакали.

Кучма: Так что ж? Деньги у нее есть, так что… хе-хе, это так, немножко для себя.

Турчинов: Там столько идут, что знаете… [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ну, ей же нужно ехать в Соединенные Штаты Америки на допрос.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: [одно слово неразборчиво] – это Юля вставила?

Турчинов: Та не, это бред какой-то.

Кучма: Честно?

Турчинов: Там всех: и нас, и вас.

Кучма: Всех, да?

Турчинов: И нас и вас.

Кучма: Не, чтобы обо мне и о…

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Я же от него [Лазаренко], понимаешь, слава Богу, ни в коем случае ничего.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: А! Он [Лазаренко] говорит, что «я переводил там на президента, на семью его там, на счета». Я не знаю, он же должен счета отдать.

Турчинов: Леонид Данилович, я знаю, что он переводил в какой-то [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Он сказал, что готов дать на Дитьковского (?), на Юлю, на…

Турчинов: На Волкова.

Кучма: Ну, Волков говорит, что у него не было никаких отношений. Ну, на Волкова, на Агафонова. Он только не понимает, что о него ноги вытрут и выкинут. Он Америке больше не нужен. [Несколько слов неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Да. Да. Если лет двадцать дадут, то ему уже там до задницы.

Турчинов рассказывает о своем видении проблемы отмывания денег.

Кучма: Это же под моим давление я же сейчас запретил приватизацию из оффшорных зон. Уже сейчас, насколько я слышу, начинают отрабатывать схемы, как вернуть капитал за счет поднятия основных фондов предприятия…

Турчинов: Это уже будет нелегально.

Кучма: Ух! Пусть деньги работают. Я же послал законопроект, я же обратился к парламентариям, что «хлопцы, давайте сделаем [одно слово неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Если только этот закон, то это практическая амнистия, значит, всех, кроме официальных лиц. Так? Практически… У Юли проблем нет, поскольку она зарабатывала, когда не была официальным лицом. Хе-хе.

Турчинов: Да. Леонид Данилович, образумьте нас.

Кучма: Нет, нет у меня никакого зла. Ты знаешь, что я человек не злопамятный…

«УК»

[несколько слов неразборчиво].

Кучма: А при чем тут район? Районный центр?

Турчинов: [рассказывает о идеях формирования районного бюджета].

Кучма: И это вы над такими принципами работаете? Слушай, если мы на государственном уровне мы ж приняли на этот год: 50 на 50, что 50 регионов – 50 бюджетов. Сейчас уже начали собирать с регионов все в центр.

Турчинов: Но начинать эту реформу все равно надо. [Вновь подробно рассказывает о планах реформы].

Кучма: Так нет Налогового кодекса! Ты же понимаешь, что его не до конца разработали? Где ты все это распишешь и когда ты распишешь? Сегодня уже нужно обсуждать бюджет, а ты депутатам сказал: «Мы должны еще разработать нормативы для каждой области».

Турчинов: Но я мечтаю, что мы сможем уже успеть с первого года…

Кучма: Со следующего года?

Турчинов: Да.

Кучма: Я на совещании сам сказал, что с 2002 года. Если есть рациональное зерно, нужно в этом году принять Налоговый кодекс, отработать все механизмы. Параллельно можно взять несколько областей, чтобы проверить, как работает эта система. Нет возражений! Это можно утвердить и на парламентском уровне, а потом уже принять окончательное решение и по итогам работы за полгода или сколько там. Но, слушай, нельзя делать такие эксперименты над страной. Александр, пойми!

Турчинов: Я же не возражаю.

Кучма: Мне вообще никто ничего не говорил!

Турчинов: Я был просто удивлен. Мы принимали…

Кучма: Слушай, много кто не знает, что вообще администрация президента и я не вмешиваемся в текущую работу Кабинета министров. Я не знаю, что там происходит! Я не вмешиваюсь! И в бюджетный процесс я вмешиваюсь, как говорится, по макроэкономическим показателям. И на заседаниях я что, вмешиваюсь в какие-то вопросы. Я говорю, что сегодня у всех на устах в первую очередь – это вопросы макроэкономики. И вчера мы просидели три часа, и Ющенко же согласился. И министр финансов. Я министру финансов говорю: «Ты согласен с этим самым?» Он ко мне специально пришел, говорит: «Леонид Данилович, нельзя на следующий год закладывать в таком виде бюджет. Мы не готовы! Министерство финансов не готово. Значит, казначейство не готово. Мы провалим. Кто за это будет переживать?» Вот в чем дело!

Турчинов: [говорит очень тихо, неразборчиво].

Кучма: Я тебе скажу: я за время президентства приятных вещей практически не слышал. Хе-хе-хе.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Подожди! Скажи, пожалуйста. Ну, президент подписал указ, завизированный Кабинетом министров по эксперименту в Днепропетровской и Донецкой областях. Эти области с точки зрения генерации самодостаточные. Они на себя брали все обязательства обеспечить. То есть, сколько Донецкая область вырабатывает, столько и потребляет. Скажи, могут они себя обеспечить мазутом?!

Турчинов: [неразборчиво].м

Кучма: [несколько слов неразборчиво]. Указ подписал. Кабинет министров поставил визу. Теперь говорят: президент принял решение об обновлении этого острова. Ты не слышал, что я вчера сказал? Мы всегда работали в единой системе.

Турчинов: С Россией.

Кучма: С Россией. И в том числе за годы независимости. Для нас это было благо: за счет притоков российских мы выживали, мы поддерживали свою [одно слово неразборчиво]. И всегда в России полтора-два миллиарда, значит, [два слова неразборчиво] у них брали. А харьковский остров, он изначально находился в российской системе. Не в старой системе Украины, а в российской… От курской, так сказать, станции. Харьковская, сумская и полтавская области. Теперь скажи, что дешевле покупать: газ для выработки электроэнергии, или электроэнергию за счет того дорогого газа из России в Украину, или электроэнергию российскую за счет той же дешевой, значит, атомной энергетики или этого самого? Почему блокировался этот процесс?

Турчинов: Это вопрос к нашим [одно слово неразборчиво]. Они не позволяли.

Кучма: Как не… Слушай, у нас же не хватает генерации. У нас же нет генерации! Я вчера сказал, что Харьков ночью темный. Сегодня год производства не…не… больше нет, потому что не хватает электроэнергии, Сегодня в Запорожье стоят три завода: алюминиевый, Днепроспецсталь и ферросплавный. Почему? Объявлено же [два слова неразборчиво] этому самому…

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Абсолютно точно! Нет у нас средств для закупок газа и так далее и тому подобное. Так если наши мощности стоят и мы не имеем возможности вырабатывать [одно слово неразборчиво], почему он не [одно слово неразборчиво]? И не нужно нам вырабатывать дорогую электроэнергию за счет покупки дорогого газа. Это не выгодно ни с какой точки зрения – ни с политической, ни с экономической тем более! И она делает заявление в «Зеркале недели» или где-то там. Ты прочитал, где она об этом доступе там сказала? «Но это решение президента! Кто имеет право игнорировать это решение?» Оно принято с участием первого вице-премьера, министра энергетики и всех губернаторов. А потом она же не вышла на том совещании весной, где речь шла об энергетике и я с трибуны дал поручение [одно слово неразборчиво] этот остров. Теперь другая проблема. Я ей запретил с Ющенко туда ехать, в Туркменистан.

Турчинов: Я не помню такого.

Кучма: Я официально Ющенко позвонил и сказал: «Я не рекомендую посылать Юлю». Узнаю: Юля поехала. Оттуда звонят, что, значит, подготовили протокол, значит, за 42 доллара, 50 на 50 деньгами и так далее. Я через посла передал: Юля не имеет права подписывать это соглашение. Она подписала сама, бросила это соглашение – это же с дипломатической точки зрения это самое – и поехала домой. А на следующий день подписал там туркмен. И заявление не то сделали, что нам нужно строить отдельный от России газопровод. Ну, ты смотрел там на эти предложения?

Турчинов: Смотрел.

Кучма: Смотрел? Там вот это как нашей [несколько слов неразборчиво]. Там есть кусок территории, которую не объедешь – Россия [несколько слов неразборчиво]. Значит, подписала по 42 доллара в то же время, как до этого договор существовал с Туркменистаном по 36.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Кто тебе сказал?!

Турчинов: Такая информация была.

Кучма: Это абсолютный абсурд. Итера купила 10 миллиардов за 36 долларов. Когда Россия вела переговоры и больше 36 долларов не давала, она приезжает подписывать 42 и, второе, говорит, что нам российский газ вообще не нужен; мы возьмем туркменский газ. Вот я для этого послал Копылова в Туркменистан. Копылов приехал и сказал, что Туркменбаши передал: вон документ с Украины – 42. Пятьдесят на пятьдесят.

Турчинов: Леонид Данилович, ну…

Кучма (перебивает): И сразу началась активность российской стороны. Несколько раз разговаривал Путин с этим самым… с делегацией. Значит, 24 числа туда едет туда Гетман. И все! И Россия хочет закупить весь газ, чтобы потом вообще давить на Украину.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: А какая разница? Ты же понимаешь…

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: 50 процентов – это тоже много. 40 по 60 ввозится с России. Ниязов в присутствии всех говорил, что «давайте мы так: вы готовьте все документы, а вопрос о цене – это вопрос двух президентов». А она вышла и начала с особой силой всех давить… И не подписал. Был же там Копылов, был там Германчук, первый заместитель министра финансов. Они убеждали ее, что 42 – это слишком высокая цена. Это она рассчитывает, что если сегодня сыграть на бартере и так далее… Скажи, а сегодня кто-то по бартеру любой завод отдаст, как отдавали раньше по демпинговым ценам? Сегодня, когда смотрят на любой металлургический завод, анализируют те же долги. Тот же Днепродзержинский металлургический комбинат или Криворожский комбинат по полтора миллиарда долги. За счет чего? Цена же ниже себестоимости стоит, и они продавали.

Турчинов: Леонид Данилович, я думаю так, что защиты у нас нет. Вы же ее не поддерживаете, а информация поступает и поступает. Окажите поддержку и, безусловно, это ей поможет. Ну, я не знаю. Леонид Данилович, вы же сможете.

Кучма: Хе!

Турчинов: Вы же знаете: попытка – не пытка. Нужно ее научить. Я буду помогать. Она сама просила. Нас же учить нужно и помогать.

Кучма: Она слишком высокие цели себе поставила.

Турчинов: Так молодежь же!

Кучма: Та ей 42 года уже есть?

Турчинов: Сорок [одно слово неразборчиво].

Кучма: Так уже ж! Уже пора головой, так сказать, а она – эмоции и все. Я с самого начала этому самому… Ющенко сказал и ей сказал: «Я всегда буду поддерживать, если речь идет о работе в интересах страны. Но первые шаги, которые начались… Ты пойми, нет в экономике столько живых денег, чтобы заплатить России за ядерное топливо, за мазут там и за газ.

Турчинов: А что делать?

Кучма: Что делать? Без бартера нельзя обойтись. Часть нужно было заместить бартером. Ты понимаешь: замещаешь бартером, ты допускаешь наши заводы. Почему за остров харьковский эти самые? Они уже договорились перед этим с Россией о поставке там турбин, о поставке компрессоров и так далее на 20 миллионов долларов. И все это кануло. Теперь Россия видит… И не Россия, а российские спецслужбы – они же анализируют все события, которые происходят – смотрят, что происходит в этом самом, и они сейчас придавили Чубайса и сказали: «Никаких этих самых… Давай, работай по нашим правилам». Сегодня же главное задание России – придавить Украину. Любым способом. Они давят. Ты ж помнишь умору, когда поехал Ющенко с Юлей и их за три доллара накормили.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Да не надо было туда ехать! Если она поехала, поговорила, то, значит, вернулась назад, наделала шумных заявлений… Когда она стала говорить, что мы должны обвести Россию, нам нужно строить новый газопровод по дну Черного моря…

Турчинов: Это вам больше понравилось.

Кучма: Га? Слушай: больше понравилось! Нужно знать психологию россиян. Одно дело, когда там был Ельцин. Другое дело – когда там сегодня Путин.

Турчинов: Но с Туркменистаном можно договориться. Может, они бы взяли там продукцией?

Кучма: Слушай, во-первых, значит, у Туркменистана возможности пропустить через трубопровод только 27 миллиардов. Часть газа он же поставляет в Россию. А это же Туркменистан, Казахстан, а потом уже Россия.

Кучма: Я понял.

Кучма: Он в Закавказье там сегодня, в Армении и Грузии… Потом Россия. И у него там возможности поставить в Украину в год там 10, ну, может, максимум 15 миллиардов.

Турчинов: Могут больше поставить.

Кучма: Га? Нету! С 20-ти – это только пропускная возможность. То, знаешь, Восток – дело тонкое. А я потом же с Ниязовым говорил. Он смеется, говорит: «Ваши же… Леонид Данилович, я тебя благодарю. Ты помогаешь моей борьбе с Россией». Поэтому, когда мы стоим между Ниязовым и Россией, они всегда договорятся. Россия всегда придавит Туркменистан. А у нас сил нет. А потом мы же должны пройти через всю Россию с этим газом, и они дают нам такую линию подачи… Это ж мы считаем и она считала по той цене, по которой Итера транспортирует газ. А они же дадут нам совсем другую.

Турчинов: Не дадут совсем другою.

Кучма: А шо? У нас цена всегда связана с ценой [одно слово неразборчиво]. Понимаешь?

Турчинов: Ну, правильно. Они поднимают, мы поднимаем.

Кучма: Ну! И они поднимают цену на этих самых… Но нам нужно пройти через всех намного больше, чем им через Украину. Это борьба, знаешь – борьба. Слушай, не пропустят они через Россию туркменский газ, и мы ничего не сделаем. Мы будем как пай мальчик.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Нет, нам скажут Франция, Германия и все остальные страны.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Пока что наши говорят: у кого деньги, тот и музыку заказывает. Или как там? Или кто заказывает, тот и работает. Так и говорят, что кран находится в России. И туркменского газа, и российского газа. А зима уже на пороге.

Турчинов: Леонид Данилович…

Кучма: А зима уже дышит.

Турчинов [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ну, не полностью. Не полностью. Ну, ты же знаешь расчеты.

Обсуждают формулу «50 на 50» оплаты газа.

Кучма: Это все списывается на долги.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: От сука! Ну! Это разговоры!

Турчинов: Нас хотят загнать в угол. Вы сами знаете.

Кучма: У меня нет желания загонять. У меня нет желания загонять в угол.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ты мне скажи: где какую-то я держу на нем какую-то группировку?

Турчинов: Ну, можно так поставить политику…

Кучма: Ты мне скажи, где я явно поддерживаю какую-нибудь группировку?

Турчинов: Три фракции – трудовики, эсдеки и…

Кучма (перебивает): Пусть мне кто-то из правительства или из этого самого [одно слово неразборчиво] скажет, что я звонил и сказал: «Реши вопрос в пользу того или другого».

Турчинов: Нет такого.

Кучма: И никогда я такого не делал. Никогда не делал!

Турчинов: Но есть политические средства.

Кучма: Какие политические средства?

Турчинов: Силовые структуры, налоговая администрация…

Кучма: Во-первых, Юля сделала одну кардинальную ошибку. И я говорил об этом. Она пришла в правительство и начала бороться, так сказать, под флагом борьбы с олигархами, забывая, что она такой же олигарх.

Турчинов: А может, она думала, что у нее такое задание?

Кучма: Юле надо было навести порядок, и я за жесткий порядок. Но есть же разница в этом самом в мерах по этому поводу. Я тоже за то, чтобы навести порядок, чтобы платили эти самые. Почитай мои указы! Почитай заседания Совета национальной безопасности! Там очень жесткие решения и очень жесткие указы. И я всегда поддерживаю меры. Ты скажи, где какие-то меры, скажем, по областным компаниям, и президент выступил против? Нигде же. Почитай мои высказывания. Там четко и понятно все сказано. У меня в этом плане нет ни свата, ни брата. А когда вы между собой начинают бороться… Если ты приходишь и сам абсолютно чист, — это одно дело. Но если ты приходишь и за тобой тянется очень многое… И ты действительно прав: в той же группе есть большая база во всех, так сказать, структурах, в любых практически структурах, через которые она может оказывать давление.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ну, слушай, она же не голодная, хе-хе.

Турчинов: Давайте попробуем наладить канал.

Кучма: А потом Юля никогда не могла отойти от того, что она коммерсант, и никогда не забывала о своих интересах.

Турчинов: Я вам голову на отсечение отдаю… У нас просто большая проблема… Она разумная. Она сидит просто под колпаком.

Кучма: Кстати, я ж думаю, что ты не поверил, что кто-то за ней там следил или где-то какие-то операции проверяли. Этого не было. Этим никто не занимался.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Я тебе уже честно скажу: абсолютно не восприняли ее приезд в России. Тем более, что там же открыто уголовное дело по министерству обороны.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Это мне уже россияне сказали несколько раз. Ну, тут же часто бывают россияне, там Черномырдин. Такое ее поведение перед прессой, когда ей задавали вопрос, что по министерству обороны ее приглашают свидетелем. У нас это не показывали. А там все было. И говорят: пострадали же люди.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Слушай меня: эти же деньги украдены. Ты же понимаешь?

Турчинов: Это система.

Кучма: Какая система? Взятки! И их министерство обороны шурует сразу за рубеж 450 миллионов долларов.

Турчинов: Нужно было покупать…

Кучма: Что покупать?

Турчинов: Система существовала на самом верху [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Я же понимаю, что она сделала все с россиянами! Те 450 миллионов, они же прошли через министерство финансов там и так далее. Я понимаю, что надо было, но там же проследили, так сказать, те средства, которые прошли.

Турчинов: [неразборчиво] У нас очень неплохая фракция, неплохая фракция. Но по нам бьют так, что очень тяжело. Очень тяжело. И с Ющенко недоразумения.

Кучма: Так вы ж и так голосуете непонятно как.

Турчинов: А что делать?

Кучма: А?

Турчинов: Что делать?

Кучма: Мне, по большому счету, до пи-ды дверцы. Так? Это чтобы многие поняли. Я же сижу в кресле президента. Правильно?

Турчинов: Я не знаю.

Кучма: Ты ничего не знаешь! Я уже иногда задумываюсь: нахера я там… Ты же видишь, что возле президента творится? Какую грязную кампанию развернули? Они Ющенко обожают, а на президента… Вообще даже не могу себе представить. Даже в ходе предвыборной кампании такого не было!

Турчинов: Несколько вопросов есть к Марчуку.

Кучма: Га?

Турчинов: Несколько вопросов к Марчуку есть.

Кучма: Ну и отправляй к Юле.

Турчинов: Ну, на кого эти хлопцы статью прислали. Вы не знаете?

Кучма: На ху.. эти хлопцы присылали!

Турчинов: На [одно слово неразборчиво] то что присылали.

Кучма: Не, ну это же не наши спецслужбы. Ты думаешь что, это наши спецслужбы?

Турчинов: Не знаю, наши это или нет. Просто знаю, что [одно слово неразборчиво].

Кучма: Материалы же собирают [одно слово неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Ну, а Марчука же Юля финансирует, и Омельченко.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Га?

Турчинов: И Марчука финансирует, и Мороза – всех. К нам все приходили и плакали.

Кучма: Так что ж? Деньги у нее есть, так что… хе-хе, это так, немножко для себя.

Турчинов: Там столько идут, что знаете… [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Ну, ей же нужно ехать в Соединенные Штаты Америки на допрос.

Турчинов: [несколько слов неразборчиво].

Кучма: [одно слово неразборчиво] – это Юля вставила?

Турчинов: Та не, это бред какой-то.

Кучма: Честно?

Турчинов: Там всех: и нас, и вас.

Кучма: Всех, да?

Турчинов: И нас и вас.

Кучма: Не, чтобы обо мне и о…

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Я же от него [Лазаренко], понимаешь, слава Богу, ни в коем случае ничего.

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: А! Он [Лазаренко] говорит, что «я переводил там на президента, на семью его там, на счета». Я не знаю, он же должен счета отдать.

Турчинов: Леонид Данилович, я знаю, что он переводил в какой-то [несколько слов неразборчиво].

Кучма: Он сказал, что готов дать на Дитьковского (?), на Юлю, на…

Турчинов: На Волкова.

Кучма: Ну, Волков говорит, что у него не было никаких отношений. Ну, на Волкова, на Агафонова. Он только не понимает, что о него ноги вытрут и выкинут. Он Америке больше не нужен. [Несколько слов неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Да. Да. Если лет двадцать дадут, то ему уже там до задницы.

Турчинов рассказывает о своем видении проблемы отмывания денег.

Кучма: Это же под моим давление я же сейчас запретил приватизацию из оффшорных зон. Уже сейчас, насколько я слышу, начинают отрабатывать схемы, как вернуть капитал за счет поднятия основных фондов предприятия…

Турчинов: Это уже будет нелегально.

Кучма: Ух! Пусть деньги работают. Я же послал законопроект, я же обратился к парламентариям, что «хлопцы, давайте сделаем [одно слово неразборчиво].

Турчинов: [неразборчиво].

Кучма: Если только этот закон, то это практическая амнистия, значит, всех, кроме официальных лиц. Так? Практически… У Юли проблем нет, поскольку она зарабатывала, когда не была официальным лицом. Хе-хе.

Турчинов: Да. Леонид Данилович, образумьте нас.

Кучма: Нет, нет у меня никакого зла. Ты знаешь, что я человек не злопамятный…

«УК» по материалам сайта «Пятый элемент»

Читайте также: