В ПРЕДДВЕРИИ ОДЕССКОГО «ДЕЛА ОДИНАДЦАТИ»

Неписаные законы демократии устанавливают «особый режим» расследования «политических» дел. Насколько применимы эти законы в условиях Украины – можно судить по тому, как силами МВД и СБУ проводятся оперативные мероприятия и расследуется дело «одесских заговорщиков», аресты которых начались в Одессе 5 декабря прошлого года. Среди арестованных – четверо граждан России и один житель Приднестровья. Скоро начнется судебный процесс над ними. Это будет знаковое событие для Украины, пробный политический камень для всей ее правоохранительной системы и собственно для молодой украинской демократии. О протестах западных антимондиалистов известно всему миру. Думаю, читатели видели их по телевидению множество раз, последний раз они имели место совсем недавно в Лозанне и других городках, примыкающих к месту встречи «восьмёрки». Снова били стёкла, снова бросали бутылки с горючей смесью, снова драки с полицией. У нашего рядового обывателя возникает законный вопрос: «Почему безмолвствует местная полиция и не утихомирит хулиганов»? Постараюсь на него ответить.

Город Перпиньян, французское Cредиземноморье на границе с Испанией. На сбор винограда в этом регионе тайно съезжаются «нелегалы», то есть иностранцы то ли с просроченной визой, то ли либо вообще без оной. Все хотят подработать на сборе урожая «по-чёрному», но полиция ведёт на них настоящую охоту. Она идёт не только по всей Франции, но и по всей Западной Европе, однако нигде я не видел, чтобы травля велась с таким упорством и изощрённостью, как в этом регионе. «Нелегала» могли задержать прямо на улице, постоянные облавы полиции шли на полях и виноградниках. Если ловили «на горячем», то есть в поле, то хозяина на первый раз ждал огромный штраф, а «нелегала» могли не только арестовать, но и судить и посадить в тюрьму. Если просто хватали на улице — считай что повезло, можно отделаться депортацией из Европы с «волчьим штампом» в паспорте.

И вот, в центре Перпиньяна я вижу плакат — «нелегалы» требует своей «регуляризации». При поддержке ряда левых партий группа нелегалов арабского происхождения захватила в центре города пустующую церковь. Акция протеста была скоординирована с действием аналогичных групп по всей Франции, так «нелегалы» заявляют о своих требованиях. Я захожу туда в гости, меня поят чаем, объясняют, дают интервью. В этой церкви они живут уже шесть месяцев! Там же они организовали для себя кухню. В помещение заходят как местные помощники из числа коренных французов, так и простые зеваки. У двери при входе большой стенд про акцию с вырезками из местных газет.

Через несколько дней, по случаю визита министра внутренних дел в Перпиньян, состоялся митинг в поддержку «нелегалов» с участием коммунистов, троцкистов, анархо-синдикалистов и каталонских националистов. Я тоже принял в нём участие. Два часа мы ходили по всему городу и хором, по команде заводилы, скандировали лозунги типа: «Les papiers pour tous!» (Всем нелегалам выдать документы).

А на что смотрит полиция? Почему никого не хватают прямо на демонстрации? Почему не явится ночью местный аналог ОМОНа с дубинками и не арестует весь актив прямо в церкви? Ведь так просто захватить всех самых главных заправил и сначала дубинками избить их до полусмерти, чтобы признались, кто именно из местного политического актива им помогал. Затем в тюрьму всех, под суд, на депортацию, чтобы не мутили воду во Франции!

Нельзя — тут замешана политика, в этом случае поднимут большой шум сочувствующие левые партии и это скажется на выборах. Мудрый префект местной полиции официально заявил по поводу этой акции: «Мы не будем начинать охоту на ведьм…». В регионе полиция хватала «нелегалов» где угодно, но только не здесь. Более того, половина членов оргкомитета протестующих «нелегалов» к моменту моего знакомства с ними уже получили вид на жительство во Франции для того, чтобы затихли, не шумели. Но они продолжают борьбу за своих товарищей…

Всем в Западной Европе, включая полицию, известно, что из множества бездомных, ночующих в тамошних ночлежках, большую часть составляют «нелегалы». Такая же ситуация и в бесплатных столовых для неимущих. Но сюда полиция никогда не заходит, за исключением случаев совершения тяжких преступлений. Там, где голодные и бездомные едят и спят, задерживать их нельзя — таково неписаное в Европе правило. В других местах арестовывать можно.

Брюссель, митинг. Он является несанкционированным, как объясняют мне его организаторы. Митинги на открытом воздухе здесь почти всегда несанкционированные, официальное разрешение для их проведения власти города почти никогда не дают. Полиция стоит рядом, но она не вмешивается и не разгоняет несанкционированную акцию, действует так называемый «принцип терпимости». Вмешательство полиции возможно, если протестующие начнут явно и грубо буянить или, скажем, сжигать государственный флаг иностранного государства. Западная полиция в подобных случаях боится политики как чумы.

В наших СМИ распускаются сказки о фантастической «законопослушности» западного обывателя. Это неправда. На политических акциях можно отвести душу как на футболе. Когда проходят столкновения с полицией, летят «коктейли Молотова», бьют витрины, то это редко влечёт за собой серьёзные последствия. Глава французских антимондиалистов Жозе Бове получил четырнадцать месяцев тюрьмы за то, что он снёс бульдозером строящийся Мак-Дональдс. Он сел в тюрьму только потому, что отверг все предложения адвокатов о кассации и помиловании: «Тюрьма, только тюрьма…». Именно за эту принципиальность его сейчас знает вся страна, он теперь известный общественный деятель. Это политика, она для властей страшнее землетрясения.

Власти в Западной Европе очень осторожны, они не дразнят гусей, там и без этого в последние годы выросла напряжённость в обществе: «Ну, побили немного окна, ну порезвились ребята, подожгли офис американской фирмы… Не беда, они завтра спокойно разойдутся, а мы всё отремонтируем, претензий у нас ни к кому нет. Доброе имя нашей фирмы, города и страны стоит значительно дороже побитых окон. К тому же всё застраховано».

Реальные полицейские репрессии на Западе начинаются, когда протестующие начинают стрелять. Но даже настоящим террористам, если их взяли живыми, зачастую создаются в тюрьмах комфортные условия и они там часто пишут свои мемуары. Правда, речь идёт скорее о левых, к исламистам власти европейских стран относятся хуже.

Политические процессы на Западе часто спускаются на тормозах, осуждённым сокращают сроки, их амнистируют, включая иногда даже «пожизненных» террористов. Не дразнить гусей — вот логика Запада.

Я видел по западным спутниковым каналам репортаж про освобождение из тюрьмы немецкой террористки из RAF. Её встречала с цветами немалая группа сочувствующих и вокруг бегали тележурналисты с камерами. Это политика, здесь своя логика, свои неписаные законы, своя мораль.

Может быть кому-то такая западная демократия не нравится. Знаете, мне она во многих моментах тоже очень даже не нравится, но таковы неписаные правила игры.

Украина до западной демократии не доросла. Скоро в Одессе начинается суд над группой политзаключённых в числе которых есть одесские коммунисты и комсомольцы. Напомню ход предшествующих событий.

В декабре прошлого года были арестованы одиннадцать человек, в том числе четверо граждан России и один гражданин Приднестровья. Аресты начались 5 декабря в Одессе, однако формально задержание было оформлено, в частности с гражданином России А. Смирновым, с 23 декабря. 13 декабря в г. Николаеве спецподразделение Службы безопасности Украины взорвало дверь в арендованной квартире и арестовало ещё нескольких членов группы. Согласно официальному коммюнике СБУ, при задержании был ранен сотрудник спецподразделения СБУ «Альфа». В николаевской квартире якобы были найдены самодельные взрывные устройства, гранаты, огнестрельное оружие и патроны к нему.

Имели место многочисленные обыски в Одессе, Николаеве, Киеве, Днепропетровске, Каховке. Среди прочего, там изымалась легально издаваемая оппозиционная российская пресса.

Более двух недель следователи СБУ утаивали факты задержания российских граждан от консульства России.

В связи с тем что обыски и аресты не дали желаемых результатов, время между фактическим задержанием и формальным его оформлением было использовано для пыток с целью получения «признаний» в террористической деятельности. Хочу специально подчеркнуть, что речь идёт именно о тщательно спланированных средневековых пытках в классическом значении этого слова с целью получение признаний, а не о психологическом давлении, травмах при грубом задержании или о несдержанных следователей, которые ударили кого-то из заключённых.

6 декабря, на следующий день после ареста, пытался покончить с собой, перерезав себе вены, российский гражданин Анатолий Плево. Яковенко (молодой парень) лежал с сердечным приступом. Алексеев в попытке покончить с собой выколол себе глаз, это была уже вторая попытка задержанного Алексеева покончить жизнь самоубийством. Несовершеннолетнюю одесскую комсомолку Нину Польскую (17 лет) избивали дубинкой по пояснице, после чего та болела около трёх недель, её били ногами по спине и животу, били по шее, голове, тягали за волосы. 14 декабря 2002 г. в райотделе её намеревались изнасиловать дубинкой.

Данилова подвешивали в наручниках на палке из-за чего на запястьях остались следы. Даже через длительное время после этой пытки пальцы его были искалечены и плохо гнулись, он не мог даже нормально расписаться. К нему применялась пытка удушением с помощью противогаза. Было сломано семь рёбер. Осколками рёбер было пробито лёгкое и у него начался плеврит и пневмония. Из акта судебно-медицинского освидетельствования Данилова от 03.01.2003: «Со слов: был неоднократно избит в течение 13, 14 декабря в помещении Ленинского РО НГУ… били кулаками, дубинками, ногами по голове, грудной клетке, пояснице, животу… Жалобы в области рук, затруднённое дыхание… повреждения в виде ссадин, ран… сроком давности 3-4 недели до времени освидетельствования… гнойная инфекция…» Протокол освидетельствования Данилова от 26. 12. 02: «…ушиб грудной клетки, коленных суставов. Синдром сдавливания кистей рук (от наручников). В области лучезапястных суставов раны от наручников… Отечность кистей рук». Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 101/1452 по Данилову 24.04.03 — 08.05.03: «консолидированные (сросшиеся) переломы 3-го — 9-го левых рёбер; плевродиафрагмальные сросшиеся в левой плевральной полости (остаточные явления перенесённой в январе 2003 г. левосторонней пневмонии)».

Арестованных морили голодом.

Более чем вероятно, что достоянием общественности ещё не стала вся правда о том, что же в действительности делали в тюремных застенках с политическими заключёнными. Есть основания полагать, что там творились настолько страшные вещи, что арестованные до сих пор бояться говорить об этом даже со своими адвокатами.

Пытки на Украине применяются не только против политзаключённых, это весьма распространённая практика в нашей республике. В газете «Вечерние вести» от 10.07.2003 уполномоченный по правам человека на Украине Нина Карпачёва заявила: «Я считаю позором для нашей страны массовое применение пыток… по статье о применение пыток до сих пор не был осуждён ни один человек».

Полученные под пытками показания политзаключённых легли в основу обвинительных заключений. Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого Плево Анатолия Ивановича: «По делу собрано достаточно доказательств, которые указывают на то, что Плево Анатолий Иванович совместно с Яковенко Андреем Олеговичем организовал террористическую группу и участвовал в ее деятельности… В планах деятельности этой организации было насильственное свержение конституционного строя и захват государственной власти в Украине — создание на первоначальном этапе на территории ее южных областей «Причерноморской Советской Социалистической Республики» путем проведения партизанской войны. Финансирование и жизнеобеспечение возглавляемой Плево А.И. и Яковенко А.О. террористической группы осуществлялось за счет средств, получаемых при проведении боевых операций по экспроприации денежных средств и ценностей на территории Украины и России, которые совершались в форме вооруженных нападений на ювелирные магазины, обменные пункты валют. В последующем денежные средства направлялись на нужды террористической группы: для приобретения оружия, боеприпасов, компонентов самодельных взрывных устройств, множительной и компьютерной техники для изготовления и размножения материалов, пропагандирующих насильственное свержение конституционного строя в Украине и терроризм… Плево А.И. привез в г. Николаев свежий номер газеты «Совет рабочих депутатов» № 6(14) [легально издаваемая в России газета — авт.] и поручил его распространение членам террористической группы… Смирнов А.В. в сентябре 2002 года арендовал конспиративную квартиру… как руководитель террористической группы во исполнение ее целей активно участвовал в акциях протеста оппозиции против существующего конституционного строя в Украине, вместе с указанными лицами и другими участниками акций перекрывал движение транспорта по улице Институтской, распространяя между участниками акции газету «Рада рабiтничих депутатiв» и другие материалы…»

Мне не известно, да и не интересно, что именно из вышеизложенного делали обвиняемые в действительности и что именно из этого является противозаконным. Дело совсем в другом. В своё время в российском консульстве мне задавали вопрос: «Почему всех так интересует это дело, но никого не интересует судьба трёхсот прочих граждан России в украинских тюрьмах, обыкновенных уголовных заключённых»? Я отвечу на этот вопрос: всё дело в политике.

У ведущих это дело украинских следователей, уже начались неприятности. Некоторые из них недоумевают: «Как же так, ведь я лично действовал по закону, никого не пытал и ничего не нарушал!». Наверное нужно действительно объяснить суть происходящего нашим правоохранительным и судебным органам. Провести своего рода «профилактическую беседу», подобную тем, что в своё время имело обыкновение проводить КГБ с диссидентами. И я делаю это сейчас отнюдь не от своего собственного имени, а от имени того, что сейчас модно называть «гражданским обществом».

Я не знаю, да и не хочу знать последних оборотов этого скандально известного политического процесса. Мне неизвестны последние выводы обвинения и защиты, все эти вялотекущие юридические споры навевают на меня сон. Важно другое, наши органы правопорядка и судебные инстанции должны понять, что это политический процесс и поэтому здесь есть свои неписаные законы. Они должны знать, что их роль схожа с ролью сторожевых собак и они должны чутьём своим тонко понимать, кого надо облаять, кого осторожно обнюхать, а перед кем завилять хвостиком. Именно так ведут себя их коллеги в Западной Европе. Задача эта тонкая, часто очень неоднозначная, но тех, кого чутьё подводит, больно бьёт хозяин!

В России недавно закончились громкие политические процессы как по делу НРА, так и Лимонова со товарищами. Хотя процессы до определённой степени окончились в пользу обвинения, из российских работников правопорядка, имевших отношение к этим процессам, летели и продолжают лететь и сейчас пух и перья. Не от террористов, нет — от собственного начальства. И это несмотря на то, что там всё делалось, как им казалось, по закону и никого не пытали.

Думаю, что те работники правоохранительных органов, которые на одесском «процессе одиннадцати» захотят сделать свою карьеру, будут очень разочарованы. Предполагаю, что может случиться так, что этот процесс станет могилой для многих блистательных карьер в правоохранительных и судебных структурах. Дело тут не в том, что я лично или кто-то из моих друзей готовим злостные козни против наших доблестных стражей правопорядка. Отнюдь. Просто всё дело в политике, даже в обвинительном заключении прокурор будет от неё старательно уходить. Политика разит страшнее атипичной пневмонии. Правоохранительные органы Западной Европы давно это знают, а нашим пока ещё надо это объяснять.

Думаю, что правильная линия наших правоохранительных и судебных органов в этом тонком политическом деле заключается в том, чтобы брать пример со своих западных коллег и спокойно и без лишнего шума максимально спускать это дело на тормозах. Тем более, что признания, на которых строится обвинение, были получены под пытками. А если так, то не так уж важно, полностью ли они соответствуют истине, или нет. Такая же либеральная линия поведения должна соблюдаться и в других подобных политических и, возможно, террористических процессах и в будущем. Думаю, что подобные дела рано или поздно снова появятся в условиях глубокого экономического и социального кризиса Украины. Полагаю, что никуда от этого нам не деться и на этот счёт не должно быть никаких иллюзий.

Надо учиться соблюдать не только писаные, но и неписаные нормы западной демократии и политической терпимости. В противном случае Украину в той или иной форме будут ждать как политические, так и экономические санкции Европейского Союза. Левые политические партии Европы будут категорически против развития отношений со страной, которая громогласно заявляет о своей якобы демократичности, но придерживается порядков, сравнимых с режимами латиноамериканских военных диктатур.

Существующая практика международных отношений такова, что необязательно эти санкции будут непременно писанные. Неписаные, но реально существующие санкции, могут быть ещё более ощутимы для Украины.

Александр Сивов, специально для «УК»

Читайте также: