Политическое правосудие

Первая и вторая ветви власти последовательно разрушают авторитет третьей — судебной. Последняя, что характерно, никак не сопротивляется Синдром КС

В ответ на запрос «влияние на суды» известный интернет — поисковик Google выдаёт 620 тыс. ссылок — на одни только украинские сайты. Это всё о них — об отечественных судах всех инстанций — районных, хозяйственных, апелляционных.

«Раньше, помните, судам часто пеняли за телефонное право, — говорит по этому поводу один из экспертов рейтинга журнала Фокус профессор права Виктор Мусияка.

— Когда позвонил кто-то по телефону — и дело решено. Так вот, по сравнению с тем, что творится сейчас, телефонное право — детский лепет. Масштабы давления на суд ужасные».

Это обычно замаскированное давление вдруг сделалось вполне очевидным в случае с Конституционным судом. Впрочем, трагедия КС как раз не в давлении, и не в сложности принимаемого решения. А в том, что именно на его примере стало понятно: настоящие судебные решения в стране принимаются вовсе не в строгих совещательных комнатах, а в коридорах власти и кабинетах политиков, и таким образом суд остаётся не более чем прикрытием для договорённостей. Символично, что многие специалисты, наотрез отказывались считать судей КС сколько-нибудь влиятельными в судебной системе: «Они только исполнители политического решения», — говорили нам специалисты.

Впрочем, политические кризисы последнего времени выносят подобный приговор не одному только КС. Тут у него обширная компания из судов помладше.

За последний месяц в одночасье вошли в украинскую политику: Феодосийский суд — сначала приостановивший указ президента о роспуске Рады, а потом сам же отменивший его; Артёмовский суд Луганска — запретивший проводить досрочные выборы, и тоже впоследствии отменивший своё решение. Невозможно забыть и Мукачевский суд, пару месяцев назад сначала возбранивший, а потом разрешивший спикеру Александру Морозу подписывать закон о Кабмине.

С какой, собственно, стати небольшие и удалённые от столицы суды вдруг принимают спорные решения по самым горячим государственным делам, часто лежащим вне их компетенции и легко оспариваемым в том же суде? Судья в отставке Юрий Василенко объясняет это не централизованной инициативой политических сил, а излишним усердием отдельных депутатов: «Они добиваются от близких к ним судов благоприятного решения. И при этом на многое не рассчитывают — действуют по принципу — не получится, так хоть шум будет».

Шум действительно получается нестерпимый. Что касается самих судов, то для них решение властных споров оборачивается несмываемой одиозностью. Как вышло, например, с Печерским судом — которому волею его географического расположения в центре столицы полагается рассматривать все властные конфликты. И теперь этот суд — один сплошной информационный повод, а за каждым его судьей — своя история политического правосудия.

Вновь назначенная Президентом главой суда Инна Отрош, например, признавала в своё время Юрия Луценко коррупционером, её коллега Жанна Бернацкая в 2003-м восстановила в должности уволенного генпрокурора Пискуна. Наконец, отстранённый от работы Президентом, но, что называется, непокорённый экс-председатель суда Владимир Колесниченко как раз сейчас при поддержке «регионалов» вовсю борется за восстановление в должности. На конфликте «Колесниченко против Президента» уже, кстати, делает себе политическое «имя» Уманский суд — сначала восстановивший экс-председателя Печерской Фемиды в должности, а потом, по сложившейся традиции, это же решение аннулировавший.

Специальность — «политюрист»

В то время как политика проникает в суды, всё больше юристов идёт в политику.

Осенью Президент Виктор Ющенко вполне откровенно принялся за укрепление своего юридического блока — не иначе как предчувствуя скорые судебные баталии. Так в секретариате главы государства появился юрист и адвокат Игорь Пукшин, профессиональные качества которого отметили даже президентские оппоненты. Он составил компанию ещё одному крупнейшему игроку президентского юридического пула Николаю Полудённому (именно он в своё время представлял интересы Виктора Андреевича в деле об увольнении Святослава Пискуна).

В составе блока Тимошенко депутатствует минимум пять нерядовых юристов, с обширной практикой политического правосудия — тот же Андрей Портнов. Именно он, скажем, отстаивал интересы экс-госсекретаря Александра Зинченко в его тяжбе с Петром Порошенко. Ещё — Николай, — экс-судья Печерского суда, тот самый, который в 2001-м выпустил Тимошенко из-под стражи и поплатился за это креслом. Личный адвокат Юлии Владимировны Виктор Швец, защищавший её в делах по ЕЭСУ, наконец — Евгений Корнийчук, — советник фирмы «Магистр & Партнёры» и зять главы Верховного суда Василия Онопенко. Да ведь и сам г-н Онопенко пришёл в ВС именно из рядов БЮТ.

Кстати, как отмечают эксперты, позиции председателя Верховного суда всегда исключительно сильны: «если перед судьями будет выбор — прислушаться к просьбе Президента или главы ВС, они послушаются последнего».

Партия регионов тоже собрала сильную команду юристов-политиков. Тот же Сергей Кивалов, при всей своей одиозности остаётся более чем влиятельным персонажем в мире украинской юстиции. Он участвует практически во всех её сферах — как член Высшего совета юстиции участвует в назначении судей, как ректор Одесской юридической академии занимается подготовкой юристов. А также обладает завидным умением присутствовать буквально везде, где затронуты юридические интересы ПР (неслучайно именно ему Президент приписал похищение печати Печерского суда, которая, впрочем, потом обнаружилась у г-на Колесниченко). «Регионалы» обладают также таким ценным кадром как депутат Дмитрий Притыка, много лет бессменно руководившим Высшим хозяйственным судом страны, и всё чаще (особенно в вопросах сообщения с Конституционным судом) опираются на Елену Лукаш, — по её поводу в Кабмине поговаривают, что влияния на судебную систему у неё больше, чем, скажем, у Сергея Головатого, и это несмотря на то, что он был министром юстиции, а она — ещё нет.

И не исключено, что перевыборы, когда бы они не состоялись, приведут в партийные списки ещё больше политюристов — спрос на них в партиях постоянно растёт.

При известной доле оптимизма можно усмотреть в этом добрый знак — дескать, политика уходит в «правовое поле». Но перипетии вокруг Конституционного суда подсказывают, что скорее произойдёт обратный процесс — и правосудие уйдёт в политику, окончательно заполитизировавшись.

«Это заложено в самой основе нашей судебной системы. Судьи привыкли подчиняться власти, — говорит по этому поводу судья в отставке Юрий Василенко — и боюсь, они никогда не пойдут против неё. Самая скверная черта в них — угождать».

Юлия Славина, ФОКУС

Читайте также: