КАК ОБОБРАТЬ ЗВЕЗДУ

Он был человеком, с которым звезды чувствовали себя легко, успешным финансовым советником, который мог говорить на их языке. На щедрых вечеринках, которые он устраивал для них (где они пили шампанское стоимостью 500 долларов за бутылку), они, бывало, шутили между собой о том, как хорошо работают их миллионы под его заботливым руководством.Когда Дана Джиаччетто летал высоко, он был как птица. Коллеги называли его брокером рок-н-ролла. Даже конкурентам приходилось, ворча, восхищаться тем, как юноша из среднего класса стал одним из могущественных и уважаемых финансовых советников в Голливуде и мире музыки.

Звезды любили его и становились в очередь, чтобы вверить его заботе свои миллионы. А на вечеринках они, бывало, шутили между собой относительно того, как много денег он для них делает.

Фактически в конце 90-х годов самым модным ночным пунктом Манхэттена для самых выдающихся знаменитостей из списка А были не эксклюзивные бары или клубы, а роскошный дом их финансового менеджера.

Если вы были приглашены в пентхаус стоимостью миллион долларов на собрание его многочисленных друзей-звезд, вы знали, что попали на вершину.

Это происходило тогда, когда Дана Джиаччетто был на вершине своей карьеры, а также являлся одним из главных двигателей индустрии развлечений.

А когда разделяющая граница между клиентом и другом становилась такой тонкой, как талия супермоделей, он становился любителем встреч.

Словоохотливый, утонченный и сведущий в искусстве, моде, политике и музыке, он завоевал не только доверие своих клиентов, но и их дружбу. Белокурый, похожий на мальчика, распространяющий ауру ранимости, он проложил свой путь к жизням и банковским счетам многообещающих звезд Голливуда.

Его новые друзья были поражены его способностью охватывать два кажущихся очень разными мира. Как сказал однажды менеджер Леонардо ДиКаприо, Рик Йорн «Дана Джиаччетто был одним из немногих парней, которые могут анализировать компьютерные таблицы так же, как и руководить компанией звукозаписи».

А известный художник из Нью-Йорка Роберт Джиндер, который нанял его руководить своими финансами в 1992 году, сказал: «Он мог говорить о кубизме и рисковать капиталом. Он был странным сочетанием ловкого и бестолкового, и это каким-то образом делало его очень милым и очаровательным. Вы не могли не почувствовать расположения к нему. Он был на своем месте и на собрании правления банка, и в кофейне богемы, и в роскошной галерее искусства».

На частных вечеринках в его апартаментах с работами французских импрессионистов стоимостью миллионы долларов, висящих на каждой стене (в ванной комнате был даже Моне), вы, вероятнее всего, встретились бы с такими знаменитостями, как Леонардо ДиКаприо и Камерон Диаз.

А когда они отдыхали за городом, его гости были вполне удовлетворены французским шампанским (стоимостью 500 долларов бутылка) и русской белужьей икрой, подаваемыми армией официантов.

У него никогда не бывало недостатка в музыке. Он часто просил своих приятелей и клиентов, знаменитостей рэпа, организовать вечеринку.

«Или, — вспоминает частый гость Ноэль Ашмэн, владелец модного ночного клуба на Манхэттене, где Дана Джиаччетто имел зарезервированный столик, — вы будете болтать с ДиКаприо или, возможно, Беном Аффлеком, а Аланис Мориссетт прервет вашу беседу, чтобы спросить, не подержите ли вы ее напиток, пока она поет. А затем вы повернетесь и увидите Марка Уолберга и Лорен Холли, удаляющихся на танцевальную площадку. Такими были вечеринки, устраиваемые Даной. Это было что-то вроде цирка знаменитостей, куда приглашены только главные лица».

А в центре всего этого был инспектор манежа, очкарик Дана Джиаччетто, у которого была склонность к костюмам от Армани, ботинкам от Прада и аксессуарам от Гуччи.

«Он, безусловно, знал, как жить и как тратить деньги, — сказал восхищенный Ноэль Ашмэн. — Просто стыдно, что деньги, которые он тратил, не были его собственными. Но он был предметом разговоров в городе. Каждая вечеринка, которую он закатывал, была лучше предыдущей».

Финансовый советник звезд знал многое о многом, но больше всего он знал, конечно, о деньгах. В середине 90-х годов он сделал себе имя, посредничая в продаже старого лейбла группы «Нирвана», Subpop, за 20 миллионов долларов империи «Уорнер Броз.». В 1998 году он привлек 500 миллионов долларов к рискованному проекту капитала из Чейз Манхэттен Груп.

В то время его клиентам нравились результаты. «Я помню, как был на вечеринке и слушал, как Мэтт Дэймон и Бен Аффлек смеялись о том, как много денег делал для них Дана. Дана был золотым мальчиком. Людям просто нравилось быть в его компании».

Но никто не смеется теперь, даже над ним. «Он начинал с наилучшими намерениями, — сказал фотограф знаменитостей Патрик Макмаллен, постоянный посетитель вечеров денежных менеджеров, где было полно звезд, — но затем он просто забыл, кем он является и откуда вышел».

Старший сын агентов по имуществу Космо Даны Джиаччетто и его жены Альмы, Дана Джиаччетто был воспитан в пригороде Бостона, где он проявил раннюю сноровку в бизнесе в 11 лет, продавая журналы по соседним домам ради карманных денег.

В юношеском возрасте он встретился с парой рок-групп и нацелился на то, чтобы стать звездой рока, но так и не сделал этого.

Однажды он сказал довольно высокопарно: «Ребенком я был художником — и всегда думал, что художников обычно эксплуатируют. Я всегда хотел быть на их стороне».

Он посещал Массачусетский университет некоторое время, получив звание бакалавра через несколько лет после того, как бросил его. К тому времени он был финансовым аналитиком в теперь уже не существующей Бостонской компании сбережений и депозитов.

Когда-то советы, которые он давал, были надежными.

Он, бывало, проводил часы, погрузившись в технические схемы, а затем направляя клиентов к государственным денежным компаниям. Но где-то по дороге он был соблазнен адреналином, который приносит большой риск ради больших доходов.

Затем в 1987 году он выступил как специалист по вкладам для артистов и исполнителей, породы, которую он, как музыкант, думал, что понимал.

«Брокерские операции на бирже — вроде искусства, — сказал он журналисту из журнала «Нью-Йорк». — Это то же, что писать песню или рисовать картину».

Достигнув успеха в Бостоне, в 1991 году он устроился на Манхэттене, где быстро расположил к себе Марка Глимчера, президента влиятельной нью-йоркской галереи, который представил его сливкам мира искусства.

Отсюда он сплел себе дорожку в Голливуд. Марк Глимчер представил его главному агенту Голливуда Джею Молони, который в свою очередь познакомил его с суперагентом Майклом Овитцем, одним из самых могущественных людей в бизнесе.

Майкл Овитц и его талантливый менеджер Рик Йорн познакомили его со своими молодыми однокашниками и восходящими звездами, такими как Камерон Диаз и Леонардо ДиКаприо, который позже утвердил Дану Джиаччетто в качестве ценного достояния, остановившись в его величественных апартаментах на три месяца, пока его дом в Беверли-Хиллз ремонтировался.

Однако хорошие дни шли к концу. Инвестиционная компания Даны Джиаччетто «Кассандра Груп» понесла тяжелые потери, инвестируя в акции высоких технологий Интернета. Он также инвестировал в музыкальную компанию, которая уже оплачивала его положение финансового консультанта.

Его настоящей гибелью стал несчастливый союз с Джеффри Саксом, главой «Чейз Кэпитал Энтертейнмент Партнерз».

«Чейз» предоставляли структуру для частных обыкновенных инвестиционных акций, а Дана Джиаччетто поставлял своих клиентов компаниям — «голубым фишкам».

Элитный образ действий их нового коллеги разозлил администраторов «Чейз». Один из них сказал: «Я хотел финансового советника, который всегда наблюдает за телеграфной лентой, а не того, кто улетает первым классом, чтобы болтаться с ДиКаприо на съемках фильма «Пляж» в Таиланде».

А когда встал вопрос о стоимости вечеринок для знаменитостей в его апартаментах, он поменял место встреч на ночные клубы, оплачивая их деньгами, взятыми со счетов.

«Он, бывало, тратил 10 000 долларов за ночь два-три раза в неделю, — сказал Пол Ашмэн. — Это когда он не сидел на подушках с Кортни Кокс или на съемках с ДиКаприо». Эффект был заразительным.

«Думаешь, если Лео ходит с этим парнем и дает ему деньги, почему бы мне тоже так не сделать?» — сказала Вики Ликок, документалист из Нью-Йорка, которая потеряла большую часть своих сбережений, инвестируя Дану.

Не всех, однако, склонили на его сторону. Перед тем как присоединиться к Дане Джиаччетто, продюсер фильмов Билл Робинсон проконсультировался со своей партнершей по бизнесу актрисой Дайаной Китон. «Дайана предупредила меня относительно него, — признался он жалобно, — но я проигнорировал ее совет. Она сказала мне, что Голливуд и менеджеры денег не подходят друг другу». Как и многим другим, ему пришлось согласиться со временем.

Отчеты по инвестициям Даны Джиаччетто были редкостью, у него часто не было ясных соглашений с клиентами. Числа округлялись и подсчитывались приблизительно, а когда те просили чеки, они всегда были «на почте». К концу 1999 года Дана Джиаччетто, похоже, знал, что пузырь готов лопнуть.

«Помню, на какой-то из вечеринок я спросил его, не можем ли мы обсудить некоторые из моих инвестиций, — сказал Билл Робинсон. — Но все, о чем он мог говорить, была его последняя поездка на Кубу с Аланис Мориссетт».

В одну из недель декабря 1999 года, испуганные слухами о рискованных и даже нелегальных инвестициях, 17 высокодоходных клиентов вышли из фонда Даны Джиаччетто, привлекая внимание финансовых властей.

Билл Робинсон был среди первых, получивших вызов. «Следователь спросил, давал ли я кому-нибудь право подписывать чеки и получать деньги со своего счета, составляющего 195 000 долларов, — вспоминал он. — Двумя днями позже я увидел телерепортаж о расследовании по Дане «.

Вечеринка была по-настоящему закончена для 38-летнего финансиста. В октябре 2000 года Дана Джиаччетто, который признался в краже 10 миллионов долларов с личных инвестиционных счетов своих клиентов, подал просьбу о сделке федеральным обвинителям.

Когда-то полная уважения молва, окружавшая его имя, превратилась в отталкивающую. В Голливуде, городе, построенном на рассказах о дискредитированных золотых мальчиках, все языки болтали о причинах его крутого падения.

Публика, однако, была больше заинтересована в том, чтобы заглянуть в расточительную жизнь его клиентов, да и в его собственную, что должны были открыть судебные разбирательства.

Знаменитости, которых он ограбил, — это самые большие и яркие имена в мире кино, музыки и телевидения. Суммы очень разные, а вред, который он нанес банковским счетам звезд, вероятно, был вытеснен только моральным ущербом, нанесенным их самолюбию.

Бен Аффлек потерял 20000 долларов, Лорен Холли, одно время бывшая замужем за Джимом Кэрри, потеряла больше 100000 долларов. Майкл Стайп, солист группы R.E.M., потерял около 50 000 долларов.

Мэтт Дэймон так же потерял сумму с шестью знаками, как и свою связь с подругой Вайноной Райдер, которую он убедил передать свои финансовые дела в руки человека, которому верил. Когда Райдер обнаружила, что ее попросту ограбили, она бросила Дэймона.

Аланис Мориссетт, самая продаваемая певица в мире, два года тому назад потеряла полмиллиона долларов, тогда как Кортни Кокс была обманута на 825000 долларов.

Разоблачения были особенно пагубными для нее, поскольку она и ее муж Дэвид Аркетт принимали инвестора-мошенника в своей семье, даже приглашали присоединиться к ним, чтобы провести каникулы на их карибской вилле.

Дана Джиаччетто должен был признать, что в течение трех лет, начиная с 1997-го, он заполнял чеки от их имени, клал деньги на операционный счет своей инвестиционной компании и использовал их, чтобы скрыть растущую стоимость своего роскошного образа жизни.

Но он, должно быть, понимал, что стены сдвигаются, хотя и старался отсрочить катастрофу, компенсируя одному клиенту деньги, украденные у другого.

Весной 1999 года, например, он взял 250 000 долларов со счета голливудского актера и режиссера Бена Стиллера, чтобы купить редкие работы из европейских галерей. Несколькими месяцами позже он компенсировал счет деньгами, взятыми из пенсионного фонда, созданного им для американской рок-группы «Фиш».

Постепенно он создал такую сложную сеть обмана, что, по утверждению комиссии сбережений и обмена США, для ее распутывания потребуется еще пара лет.

Дана Джиаччетто был арестован в конце апреля 2000 года и выпущен под залог в миллион долларов.

Он вернулся в свои манхэттенские апартаменты, но вечеринки прекратились.

Всего через неделю после обвинения его арестовали в аэропорту Ньюарка с поддельным паспортом. У него также было около 80 билетов на самолет с открытой датой вылета, действительных в большинстве частей света, в карманах у него было более 5000 долларов наличными.

«Я был ошеломлен и просто потерял контроль. Вот почему я пытался убежать, — печально сказал он на суде. — Я не видел выхода из того, что сделал, и мне нужно было уйти от всего. Я никогда не имел намерения не возвращаться в эту страну. Просто я думал, что мне нужно подышать».

После признания им вины по нескольким пунктам обмана начиная с марта 1997 года, ложных утверждений и ложной информации он всхлипывал: «Я прошу и надеюсь в глубине сердца, что смогу возместить ущерб всем дорогим друзьям и клиентам, которые верили мне».

Перед вынесением приговора он сказал судье: «Это ужасный день в моей жизни. Мне бы хотелось извиниться перед всеми, кому я причинил вред. Я сделал это намеренно. Я всегда намеревался вернуть все деньги».

Но потребуются годы, чтобы определить, сколько денег потеряно и сколько можно возместить.

Между тем Дана Джиаччетто сменил свои итальянские костюмы на тюремную робу на четыре с половиной года.

Hotline.kz

Читайте также: