Экстремистская библия и пытки: как в России преследуют Свидетелей Иеговы

Иллюстрации: Саша Абдуллина

В апреле 2017 года Верховный суд  РФ признал «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» экстремистской организацией и запретил её деятельность. За следующие три года у верующих по всей стране прошло больше тысячи обысков.

Обвиняемыми и виновными по экстремистской статье стали 402 человека, из которых 26 находятся под домашним арестом, 37 сидят в СИЗО и 10 — в колонии, пишет самиздат «Батенька«. У структур Свидетелей Иеговы в пользу государства изымают недвижимость стоимостью в миллиарды рублей, а у адептов под пытками требуют назвать имена старейшин. Автор самиздата пообщалась с действующими и бывшими иеговистами и выяснила, как в их жизнь врываются вера и силовики, почему могли начаться гонения и какой от этого будет результат.

В шесть утра в квартиру студента ростовского университета Павла Гильда ворвались вооружённые автоматами оперативники и полицейские в форме. Они провели обыск, после которого забрали всю технику, книги, блокноты и Библию, а позже заблокировали банковские карты. Сотрудники МВД пришли к Гильду после того, как его знакомые по ростовской общине Свидетелей Иеговы оказались в СИЗО по экстремистской статье 282.2 УК — организация деятельности запрещённой религиозной организации.

На первом допросе следователи интересовались, как проходят встречи общины, кто в них участвует и их организует. «Мне угрожали уголовным делом и тюрьмой, исключением из университета, обещали прочитать личные переписки. По мнению полиции, если один организует Zoom-встречу, а другие к ней подключаются, то эти люди продолжают деятельность ликвидированных местных религиозных организаций, даже если они просто присутствовали», — рассказывает Гильд.

Павел Гильд

С июня 2019 года 22-летний Гильд проходит подозреваемым по статье 282.2 УК. По версии следствия, он участвовал в религиозных собраниях, богослужениях, вносил пожертвования, занимался агитацией среди лиц, не являющихся адептами Свидетелей Иеговы. Позже от следователей он узнал, что больше года за ним и другими фигурантами уголовного дела велась слежка.

Его знакомые — отец и сын Вилен и Арсен Аванесовы, а также Александр Парков с 22 мая 2019 года находятся под арестом. Адвокат Аванесова-старшего Роман Какасьев считает, что его подзащитный, как и все ставшие фигурантами уголовных дел Свидетели Иеговы, не занимались экстремизмом, а исповедовали свою веру и проводили мирные собрания, и в России нет документа, который бы запрещал это делать. «Правоохранительные органы вольно или невольно подменяют понятия. Юридическое лицо и собрание верующих — „две большие разницы“», — объясняет Какасьев.

Адепты Свидетелей Иеговы, численность которых сегодня превышает 8,5 миллиона человек по всеми миру, подвергаются масштабным гонениям с начала XX века. Из-за отказа служить в армии в США их обвиняли в подстрекательстве к мятежу, в нацистской Германии — казнили или отправляли в концлагеря. В СССР с 1940-х до конца 1960-х иеговисты подвергались депортации и аресту за антисоветскую пропаганду. В России организации удалось легализоваться буквально на четыре года. Даже РПЦ в кризисные 90-е признавала, что учения Свидетелей очень близки россиянам. С 1995 года организацию требовали запретить. Три года назад Верховный суд это сделал. Попытки верующих самостоятельно собираться небольшими группами привели к масштабным преследованиям: слежке, обыскам, арестам, пыткам, изъятию религиозной литературы. Сейчас иеговисты обучаются конспирации, общаются, не оставляя цифровых следов, и никому не доверяют.

КАК ПОЯВИЛИСЬ СВИДЕТЕЛИ

Свидетели Иеговы — одно из ответвлений американского движения «Исследователи Библии» (Bible Students), появившегося в 1870-х годах. Его последователи отвергают идею Троицы и поклоняются единому богу. Иегова — вариант транскрипции личного имени бога в русских переводах Ветхого Завета с оригинального текста на древнееврейском языке.

С конца XIX века локальные организации Исследователей появились в Европе. В России история Свидетелей началась в конце 1880-х годов. Одним из первых адептов стал выпускник православной духовной семинарии Симеон Козлицкий, который в 1870-х годах побывал в США. В 1891 году его сослали в Сибирь по обвинению в оскорблении митрополита Московского. В том же году лидер «Исследователей Библии» Чарльз Тейз Рассел посетил Российскую империю. С 1911 года издания организации начали переводить на русский язык, а в 1913-го Исследователей зарегистрировали в России — их офис располагался в Финляндии, которая тогда была частью империи.

В 1916 году, после смерти Рассела, в организации «Исследователи Библии» произошёл раскол. Часть проповедников не приняли реформы нового лидера Джозефа Франклина Рутерфорда, который до этого был юрисконсультом головной организации движения — «Общества Сторожевой башни», и отделились. В 1931 последователи Рутерфорда стали называть себя Свидетелями Иеговы.

Джозеф Франклин Рутерфорд

С преследованием из-за своих взглядов они сталкиваются с начала XX века. В мае 1918 года, во время Первой мировой войны, правительство США обвинило членов совета директоров «Общества Сторожевой башни» в подстрекательстве к мятежу — из-за отказа принимать присягу. Лидеров организации, в том числе Рутерфорда, приговорили к 20 годам лишения свободы. Но в марте 1919-го их освободили под залог, а позже сняли все обвинения. В 1935 году детей Свидетелей начали массово исключать из американских школ из-за отказа приветствовать национальный флаг, что иеговисты расценивают как поклонение, объектом которого может быть только Бог. С похожими проблемами адепты сталкивались в Канаде, Великобритании и других странах.

Более серьёзные преследования происходили в Италии и Германии в 1930–1940 годах. Правительство Бенито Муссолини старалось заручиться поддержкой Римской католической церкви, которая не признавала вероучение Свидетелей, поэтому члены организации отправлялись в тюрьму по религиозным мотивам. Хотя общее число адептов в стране едва превышало две с половиной сотни человек, с 1927 по 1943 год из 142 человек, отправленных в колонию по религиозным мотивам, 83 были иеговистами. С началом Второй мировой войны Специальный трибунал приговорил 26 последователей совокупно к почти 190 годам лишения свободы за распространение публикаций, «подрывающих достоинство дуче [титул Муссолини], короля, Папы Римского и Гитлера».

На момент прихода Адольфа Гитлера к власти в Германии насчитывалось 20 тысяч иеговистов. Из-за отказа присягать нового режиму и поднимать руку в нацистском приветствии Свидетели столкнулись с давлением и гонением: в общинах проходили обыски, религиозную литературу конфисковывали. В 1935 году, после объявления всеобщей воинской повинности, за отказ явиться на призывной пункт и отправиться в армию Свидетелей увольняли с работы, лишали пособий и угрожали лишением родительских прав. К началу Второй мировой войны от 250 до 270 адептов движения оказались в лагерях за отказ служить, за время правления Гитлера было убито больше полутора тысяч последователей организации.

В СССР существовали отдельные небольшие общины иеговистов, но в 1939–1941 годах, после присоединения регионов Восточной Европы и Прибалтики, их число выросло в несколько раз. По данным организации, на конец войны в Союзе было около пяти тысяч иеговистов. С 1950-х годов своих агентов в общину начал внедрять КГБ, что привело к массовым арестам на срок от 10 до 25 лет за антисоветскую пропаганду и к депортации из западных регионов страны в Сибирь и Казахстан. Параллельно с этим в СССР появились подпольные типографии. Издания организации попадали в Союз из Польши. В 1965 году с иеговистов сняли все ограничения по спецпоселению.

В марте 1991-го Минюст РСФСР зарегистрировал юрлицо Свидетелей Иеговы — религиозную организацию «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в СССР» (с 1993 года — «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России»). В 1992-м в Санкт-Петербурге прошёл международный конгресс иеговистов, а в области началось строительство Вефиля — резиденции организации. В марте 1996 года президент России Борис Ельцин реабилитировал депортированных иеговистов и признал их жертвами политических репрессий.

Параллельно с легализацией на Свидетелей Иеговы обратила внимание РПЦ. В 1994 году Архиерейский собор заявил об опасности сект и «лжепророков» — культа «Белое братство», «Церкви последнего завета» (виссарионовцев), «Аум Синрикё» и других. На Архиерейском соборе 1997 года патриарх Алексий II назвал Свидетелей Иеговы псевдохристианским движением, но признал, что число их последователей растёт, так как доктрины и религиозная практика (наряду с сайентологами) наиболее соответствуют душевному состоянию и потребностям людей в условиях социально-политического кризиса.

С ДЕТСТВА ЗА СВИДЕТЕЛЕЙ

Подозреваемый по экстремистской статье Павел Гильд родился в семье Свидетелей. Оба родителя — токарь и домохозяйка — с юности интересовались религией и познакомились в начале 90-х: папа во время проповеди пришёл в квартиру, где жила мама. «Отец узнал о иеговистах в 18 лет от коллеги на работе. Мама с 12 лет пыталась разобраться, почему в Библии нет ничего про Троицу? Почему Иисуса называют Богом, если в Библии написано, что он сын Бога? Священник, которому она задала эти вопросы, посоветовал родителям отправить её в монастырь. Когда папа во время проповеди по домам зашёл к ней, она получила наконец простые и логичные ответы на эти вопросы», — рассказывает Гильд.

Собрания Свидетелей он посещает с малых лет. Сначала во время служений родители пытались занять активного ребёнка игрушками, потом «побуждали» внимательно слушать и участвовать. Вместо детского сада Гильд сидел дома с мамой и изучал иеговистскую литературу для детей. Самое известное издание — «Моя книга библейских рассказов», которую суд признал экстремистской. Она издаётся с 1978 года (на русском языке — с 1993-го), её тираж по всему миру превысил 72 миллиона экземпляров. Сейчас за её распространение в России грозит арест на срок до 15 суток, при повторном нарушении — уголовная ответственность по ст. 282 УК («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Максимальное наказание составляет пять лет лишения свободы.

Гильд вспоминает, что после этой книги начал бояться смерти. Но вспоминает об этом с теплом, потому что обсуждение прочитанного было частью семейного досуга. Иеговистская литература «красочно учит многим добрым принципам»: от бытовых — не играть со спичками до общечеловеческих — не превозносить одну расу над другой.

С каждым годом Павел всё активнее участвовал в собраниях Свидетелей. Когда он научился читать, то на встрече наравне с другими обсуждал статьи из «Сторожевой башни» — самого известного журнала организации, который сейчас тоже входит в список экстремистских материалов. Его впечатлило, что ребёнку наряду со взрослым разрешали высказываться в микрофон. Там же он заводил друзей, так как многие приводили с собой детей. С некоторыми из них он общается до сих пор. Но с большинством ему не по пути: им «показалось заманчивым жить „обычной жизнью“, в которой можно всё: пить, курить, заводить свободные отношения».

В отличие от них Гильд ни разу не усомнился в своей вере. Уроки биологии в школе ещё больше убедили его в том, что природа и человек — дело рук Творца, а не эволюции. В школе он почти не отличался от других одноклассников, но игнорировал государственные и светские праздники. «Самое сложное — не скидываться на подарок к Восьмому марта. Я не знал, как лучше себя вести, чтобы сгладить острые углы, и тогда на меня, конечно, косо смотрели», — вспоминает Павел. В военкомате он добился направления на альтернативную службу.

Взрослея, он понял, что жизнь по библейским установкам приносит пользу. Гильд не курит и не пьёт алкоголь, не ругается матом, учится спокойствию и терпению. «В сознательном возрасте я должен был решить: это моя религия или всё-таки выбор родителей. Какое решение я принял, вы уже понимаете», — говорит он. Каждую неделю Павел посещал две религиозные встречи, которые длятся около двух часов (сейчас они проходят онлайн). Ежемесячно он отправлялся на проповедь. Главное — рассказывать не об организации, а о Боге и его слове, объяснять слушателю, как это поможет улучшить его жизнь. У Павла получается: на звонки по домофону или обращения на улице люди в основном реагируют адекватно. Миссионерство он совмещал с учёбой и работой курьером на почте.

Проводником в мир отношений для него тоже стали советы родителей. Они объяснили, что «когда муж и жена любят друг друга и становятся особенно близки, у них может появиться ребёнок, но он рождается только у мужа и жены», а секс вне брака — большой грех. По наставлению мамы и папы, прежде чем рассказать девочкам в школе о своих чувствах, он должен был убедиться, что это настоящая любовь. Симпатии быстро улетучивались, признаётся Павел. «Родители на своём примере показали мне, как важно найти жену тех же взглядов и веры, как это укрепляет союз. Я им поверил. В школе мне было рано думать о семье, я никого из девочек не рассматривал на роль жены. Заглядывался, конечно, но не больше», — вспоминает Павел.

Никакого стеснения в общении он не чувствует, всегда контролирует, не общается ли с кем-то слишком часто, чтобы не появилось ненужной привязанности. Гильд не встречается с девушкой наедине, если у него нет серьёзных намерений: «Тут уж получается от греха подальше в прямом смысле».

Через несколько месяцев после обыска Павел уехал из России. Он утверждает, что смог сделать это по обычной шенгенской визе, несмотря на статус подозреваемого по уголовному делу. Страну проживания Гильд попросил не разглашать. Сейчас он учится, не проповедует, а связь с общиной поддерживает по Zoom.

«МЕРЗКИЙ ОТСТУПНИК»

Путешественник Иван Ширяев из Волгоградской области 11 лет был иеговистом. Впервые узнал о них в 15 лет от одноклассницы, которая посещала собрания. Сначала он вместе с другом издевался над ней, подшучивал над тем, что она не отмечает праздники, не курит, не ходит на дискотеки. Потом «ради прикола» увязался за девушкой на встречу.

«Приходя домой к людям, Свидетели просто пытаются найти к ним подход, что-то рассказать, заинтересовать. А когда человек сам приходит на собрание, его окружают любовью: подходят, улыбаются, здороваются, хвалят, искренне и живо интересуются его жизнью. Обычно новичкам это приятно. Гораздо больше такое отношение трогает одиноких людей или тех, кто недавно пережил потерю или расставание», — рассказывает Ширяев. В общине подросток внезапно получил любовь и внимание, которых ему не хватало дома, начал регулярно посещать собрания, а после — проповедовать.

Для большинства последователей община оказалась единственным местом, где они могут получить одобрение и поощрение. «Среди Свидетелей много работников сферы обслуживания: дворников, уборщиц, парикмахеров, маникюрщиц, строителей, отделочников. Бывают исключения, но не так часто. Мало кто получил высшее образование и занимает руководящую должность. Это серые люди с интеллектуальным развитием ниже среднего, которые не выделяются из общей массы», — описывает Ширяев членов своей общины.

Такой же серой массой они остаются и на собраниях: одинаково, скромно, опрятно, неброско одеваются, улыбаются, говорят шаблонными, заранее заученными фразами. Но, в отличие от мирской жизни, им разрешают выйти на сцену с микрофоном в руках и поделиться своими мыслями, ощутить, что тебя ценят. «Люди вещают с трибуны, раздают советы направо и налево, к которым иногда прислушиваются и идут за ними. Это меня и удерживало», — объясняет Иван.

Иван Ширяев

Организация Свидетелей Иеговы призывает своих последователей быть всесторонне образованными людьми: начальное и среднее образование считается обязательным, но обучение в светском вузе уже не приветствуется. Организация полагает, что атмосфера в институте может причинить нравственный и духовный вред и навязать ошибочные представления о деньгах как о залоге счастья и благополучия, о невозможности занять высокое положение в обществе без высшего образования. Поэтому многие Свидетели удерживают своих детей от этого.

Будни иеговиста обязательно состоят из нескольких ритуалов: утреннего чтения брошюры «Исследуем Писание каждый день» с библейскими стихами, молитвы и проповеди. Два-три раза в неделю Иван посещал собрания, к которым нужно было заучить вопросы и ответы по стиху из Библии. Состоя в общине, он работал строителем и уборщиком подъездов. Уделял этому минимум времени — по нескольку часов в день. После этого отправлялся проповедовать.

Кроме собраний Иван посещал занятия, где его учили общаться с мирянами. «Мы старались во что бы то ни стало преодолеть возражения. Пытались выяснить причины отказа или перевести диалог на более интересную тему: с молодым человеком заговорить об образовании, с пожилым — о болезнях и внуках», — рассказывает Ширяев. Сам он четыре года проповедовал среди членов армянской диаспоры, изучал их родной язык, что подкупало слушателей.

В общине Иван встретил свою будущую жену, которая с детства посещала собрания. По его словам, отчасти Свидетели навязывают тебе партнёра, потому что брак с людьми иных взглядов не приветствуется. «Брак вообще не поощряется. Если ты можешь не жениться, то лучше этого не делать. И уж точно нужно приложить все усилия, чтоб не было детей, ведь они отнимают время, которое надо уделять служению Богу и проповеди. Если ребёнок всё-таки родился, сделай всё, чтобы не появился второй», — вспоминает Ширяев. Официальная позиция Свидетелей Иеговы по поводу деторождения очень размытая: прямого запрета на рождение детей нет, организация выступает против абортов, но не призывает своих последователей обзаводиться потомством, а семью рассматривает как союз мужчины и женщины.

Когда Ширяев выбирал жену, он нашёл девушку, которая не собиралась заводить детей и планировала как можно больше времени посвящать делам общины. Но построить семью по заветам Свидетелей Иеговы, по которым благодаря мудрой и любящей жене муж чувствует себя спокойно и уверенно, не получилось. «Из-за её страха перед наказанием с ней немыслимо было даже поделиться своими сомнениями в вере, объяснить, что я больше не хочу быть Свидетелем. Жена должна сообщить старейшинам», — говорит он. Они наказывают — публично порицают и, возможно, изгоняют из общины — не только за отступничество, но и за «сексуальную безнравственность» (оральный и анальный секс), пьянство, курение, ложь, жадность, «непристойную речь» (мат), отказ заботиться о семье, спиритизм. Само собой, старейшины обращают внимание и на более тяжкие поступки: убийство, насилие, участие в войнах и службу в армии, употребление наркотиков, «неправильное использование крови» (донорство и переливание крови).

Настроение в каждой общине задают её старейшины: они указывают, сколько времени нужно уделять чтению, проповеди, собраниям, прилюдно критикуют участников собрания со сцены. «Это усиливает чувство вины. Ты постоянно как белка в колесе крутишься, нет удовлетворения, всегда делаешь мало и плохо, у тебя начинается депрессия», — рассказывает Ширяев. Он постоянно ощущал манипуляции: несмотря на внешнее давление, считал, что сам хочет больше времени уделять не своей жизни, а общине. «Свидетели Иеговы лишают тебя чего-то более ценного, чем деньги, имущество [организация постоянно призывает оставлять добровольные пожертвования, в том числе переписывая имущество и передавая ценные бумаги. — Прим. ред.]. Им не нужна твоя квартира — они забирают твою душу», — говорит Ширяев.

Вернувшись из путешествия, он пришёл на собрание нарядным, а не в привычной серой одежде, и написал заявление о выходе из общины. «Когда один из старейшин объявил, что „Иван Ширяев больше не является свидетелем Иеговы“, я зааплодировал», — вспоминает он. Жена подала на развод.

После этого Иван несколько раз приходил на Вечерю Господню — единственный праздник, который отмечают иеговисты. Для этого он надевал куртку с надписью «Мерзкий отступник». Его не выгоняли и не ругали, так как насилие в организации запрещено. После решения Верховного суда Ширяева перестали пускать, так как встречи проводились маленькими группками по домам и квартирам, а с началом пандемии проводятся в Zoom. Преследование Свидетелей он считает «неадекватно строгой и неэффективной» мерой, ведь сопротивляясь, сторонники организации чувствуют себя гонимыми и лишь укрепляются в свой вере.

Периодически в прессе разных стран появляется информация о преступлениях внутри организации. Например, в 2018 году в Великобритании более 100 человек рассказали Guardian о том, что в общине больше 10 лет процветает насилие в разных формах, в том числе сексуальное насилие над детьми и психологическое насилие. Например, молодых девушек, которые занимаются сексом до замужества, заставляли в подробностях отчитываться об этом перед старейшинами-мужчинами. В феврале 2020 года Би-би-си сообщило, что как минимум 20 подданных Великобритании подали в суд на Свидетелей. Они утверждали, что организация непреднамеренно прикрывала педофилов из-за правила не наказывать человека без подтверждения второго очевидца или без признания обидчика, а властям о подозрениях не сообщала. С 2010 года иски о сокрытии фактов насилия над взрослыми и детьми к Свидетелям Иеговы регулярно подаются в суды США.

Жена бывшего иеговиста, психолог по образованию Ирина Ермакова говорит, что отпечаток от общины остается на долгие годы. Например, её муж воспринимает секс как грязное занятие и блуд, и не может о нём даже разговаривать. «Он давно вышел из секты, но остался очень закрытым человеком, он только изображает нормального. Отмалчивается, чтобы не выглядеть глупо. Он не социализирован, потому что когда его ровесники рассматривали голых девушек в „Плейбое“, муж ходил на собрания, — говорит она. — Секта подавляет. Она решает за тебя абсолютно все. Ты уже не человек, отказываешься от собственной личности. Это травмирует».

Больше года он пытался уйти из организации, но это сразу привело бы к разводу с женой. Чтобы собраться с мыслями, Иван отправился в путешествие автостопом. К уходу из общины его подтолкнула книга «Кризис совести». Её написал Реймонд Френц, бывший член руководящего совета Свидетелей Иеговы, племянник Фредерика Френца, четвёртого президента «Общества Сторожевой башни». Реймонд с детства состоял в организации, а в 67 лет принял решение покинуть её и свой опыт описать в книге. Она помогла Ширяеву взглянуть на иерархию в организации сверху вниз. Например, совет старейшин Френц описал как группу стариков, которые регулярно засыпают на собраниях.

Вернувшись из путешествия, Иван пришёл на собрание нарядным, а не в привычной серой одежде и написал заявление о выходе из общины. «Когда один из старейшин объявил, что „Иван Ширяев больше не является Свидетелем Иеговы“, я зааплодировал», — вспоминает он. Жена подала на развод.

После этого Иван несколько раз приходил на Вечерю Господню — единственный праздник, который отмечают иеговисты. Для этого он надевал куртку с надписью «Мерзкий отступник». Его не выгоняли и не ругали, так как насилие в организации запрещено. После решения Верховного суда Ширяева перестали пускать, так как встречи проводились маленькими группками по домам и квартирам, а с началом пандемии проводятся в Zoom. Преследование Свидетелей он считает «неадекватно строгой и неэффективной» мерой, ведь, сопротивляясь, сторонники организации чувствуют себя гонимыми и лишь укрепляются в свой вере.

Периодически в прессе разных стран появляется информация о преступлениях внутри организации. Например, в 2018 году в Великобритании более ста человек рассказали Guardian о том, что в общине больше десяти лет процветает насилие в разных формах, в том числе сексуальное над детьми и психологическое. Например, молодых девушек, которые занимаются сексом до замужества, заставляли в подробностях отчитываться об этом перед старейшинами-мужчинами. В феврале 2020 года Би-би-си сообщила, что как минимум двадцать подданных Великобритании подали в суд на Свидетелей. Эти люди утверждали, что организация непреднамеренно прикрывала педофилов из-за правила не наказывать человека без подтверждения второго очевидца или без признания обидчика, а властям о подозрениях не сообщала. С 2010 года иски о сокрытии фактов насилия над взрослыми и детьми к Свидетелям Иеговы регулярно подаются в суды США.

Жена бывшего иеговиста, психолог по образованию Ирина Ермакова говорит, что отпечаток от общины остаётся на долгие годы. Например, её муж воспринимает секс как грязное занятие и блуд и не может о нём даже разговаривать. «Он давно вышел из секты, но остался очень закрытым человеком и только изображает нормального. Отмалчивается, чтобы не выглядеть глупо. Он не социализирован, потому что, когда его ровесники рассматривали голых девушек в „Плейбое“, муж ходил на собрания, — говорит она. — Секта подавляет. Она решает за тебя абсолютно всё. Ты уже не человек, отказываешься от собственной личности. Это травмирует».

КАК ЗАПРЕЩАЛИ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ БИБЛИИ

В августе 2015 года киевлянин Виталий Дубровский написал в одном из сообществ во «ВКонтакте», что Свидетели Иеговы разрушает психику своих адептов, и призвал создать антисектантское православное движение, чтобы бороться с организацией. Он, бывший адепт, предложил физически препятствовать иеговистам: перекрывать входы в дома и залы для собраний, отбирать и выбрасывать литературу. Как и Павел Гильд, Дубровский родился в семье верующих. Но Виталий считает, что «сектантские страшилки», которые он слышал дома и на собраниях, привели его к тревожному расстройству и социофобии. В пять лет мать рассказала, как её подругу пытался задушить дьявол, проникший в дом, а спастись удалось, только позвав Иегову. Вторая страшилка была о ребёнке, который, вопреки запрету, отметил день рождения, после чего Иегова написал на стене его дома: «Ты сегодня умрёшь».

Таких, как Дубровский, религиовед Сергей Иваненко относит к антикультистам. Их движение в России появилось в начале 1990-х годов (подробнее об этом читайте в расследовании самиздата). «Те, кто чувствует себя обиженными и ущемлёнными, становятся критиками или даже начинают войну с движением, к которому они раньше принадлежали. Я общался с такими людьми, изучал их: многие драматизируют своё прошлое и не всегда бывают объективны», — считает он.

Бывшие Свидетели не исключение. Но массово на общины психологам не жалуются, сообщил представитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий. По его словам, в Москве обращаются пять-шесть человек в год. Обращений от представителей других нетрадиционных религий и сект поступает больше. Основные проблемы, о которых говорят бывшие иеговисты, связаны с десоциализацией после ухода из общины.

Борьба со Свидетелями Иеговы в России началась с появлением антикультистских движений. С 1995 года Московский комитет по спасению молодёжи от деструктивных культов, костяк которой составляли родители и близкие сектантов, несколько раз жаловался на организацию в прокуратуру и требовал запретить деятельность московской общины, зарегистрированной в 1993 году. Прокуратура отказывала в возбуждении уголовного дела, либо производство закрывали из-за отсутствия состава преступления. Но в 1998 году прокурор Северного административного округа Москвы направил в Головинский районный суд гражданский иск о запрете деятельности местной общины.

По словам одного из адвокатов организации в России Виктора Женкова, против общины выдвинули три ключевых тезиса: разжигание межрелигиозной розни, принуждение к разрушению семьи и к отказу от лечения — переливания крови. В том же году вице-президент Независимой психиатрической ассоциации доктор медицинских наук Виктор Каган провёл медико-психологическую экспертизу 113 совершеннолетних из московской общины и отверг предположение о деструктивном влиянии организации. Экспертиза, продолжавшаяся полтора года, напротив, выявила «позитивное влияние пребывания в организации на внутриличностные установки».

В феврале 2001 года суд отклонил иск прокурора из-за отсутствия основания для запрета организации. Но после жалобы в Мосгорсуд районный суд возобновил слушания. Больше двух лет специалисты отдела психолингвистики Института языкознания РАН искали в литературе Свидетелей Иеговы критику других религий, а специалисты Центра имени Сербского исследовали психику членов общины. В марте 2004 года Головинский районный суд запретил деятельность московской общины Свидетелей Иеговы.

До 2010 года московская организация добивалась в ЕСПЧ права на перерегистрацию. Страсбургский суд постановил, что решение о запрете ячейки нарушило три статьи Европейской конвенции по правам человека: право на справедливое судебное разбирательство, право на свободу мысли, совести и религии и право на мирное объединение. Россию обязали выплатить организации 70 тысяч евро компенсации. В 2015 году столичную организацию Свидетелей Иеговы перерегистрировали.

После московского дела, по поручению Генпрокуратуры, начались проверки региональных ячеек Свидетелей Иеговы. С 2009 года суды начали включать литературу и публикации организации, в том числе перевод Библии, в список экстремистских материалов. В 2009 году суд ликвидировал ячейку в Таганроге. Спустя два года шестнадцать членов местной общины обвинили в экстремистской деятельности и приговорили к штрафам и условным срокам.

До 2015 года верующие из разных регионов сообщали об обысках и поджогах залов для служений, нападениях и срывах их собраний. В 2016 году Генпрокуратура вынесла «Управленческому центру Свидетелей Иеговы в России» предупреждение о возможной ликвидации, а в 2017-м Верховный суд признал это юрлицо экстремистской организацией. Минюст, инициировавший процесс, заявил, что Свидетели Иеговы распространяют материалы, которые возбуждают религиозную рознь и пропагандируют «исключительность, превосходство и неполноценность граждан по признаку их отношения к религии».

На вопрос, что же именно запретил Верховный суд, адвокат Женков отвечает, что этого «не знают не только граждане, но и судьи, которые сейчас рассматривают уголовные дела по статье об экстремизме». Постановление суда запрещает деятельность «Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России» и 395 местных религиозных организаций. Но это же решение не запрещает быть адептом движения. На тот момент организация оценивала число последователей в России в 175 тысяч человек. «Чтобы встретиться с единоверцами и спеть песню во славу Бога или прочитать молитву, юрлица не нужны. Но на практике верующие часто вынуждены их заводить, чтобы получить разрешение на строительство здания для богослужения, взять в аренду какое-то сооружение для проведения своей встречи или праздника», — объясняет Женков. По словам адвоката, сейчас решение суда в России используется для прессинга и уголовного преследования верующих. Например, последователей движения включают в список Росфинмониторинга, из-за чего блокируют их карты и счета.

Россия — практически единственная преимущественно христианская страна, в которой иеговисты оказались в поле зрения правоохранительных органов. Почти во всех странах ЕС и в США движение считается деноминацией — так в религиоведении называют «промежуточную» организацию, которая не относится к секте или церкви. Помимо России, юрлица Свидетелей Иеговы запрещены, а адепты подвергаются преследованиям в основном в мусульманских стран, включая Египет и ОАЭ, а также в Сингапуре, Вьетнаме, Китае, Северной Корее.

НАДЗОР ЗА СВИДЕТЕЛЯМИ

Накануне Вечери Господней, 29 марта 2018 года, Надежде Галке позвонили с незнакомого номера. Собеседница попросила её о встрече в молитвенном доме Свидетелей в Воронеже. Надежда ответила, что после запрета Верховного суда собрания там больше не проводятся, но предложила встретиться в любом удобном месте и почитать стих из Библии. Собеседница отказалась. На вопрос Надежды о том, откуда у звонившей её телефон, та ответила: «Вы дали мне свою визитку». «Но у меня никогда не было визиток. Мы попрощались, но до того как я положила трубку, прозвучал мужской голос: „Спасибо, молодец, записано“, — вспоминает Надежда. — Когда я положила трубку, по всему телу началась дрожь. Я записала этот номер, чтобы в следующий раз узнать его». Из журнала вызовов Галка поняла, что с него звонили и раньше.

Через год на пару Галки, которую она вела в Воронежском аграрном университете, пришёл декан факультета. Он решил сделать выговор иностранным студентам после ссоры в общежитии. Декан предупредил, что в России следят за тем, чтобы иностранные студенты вели себя прилично. «А потом повернулся ко мне и сказал: „И за вами следят“», — вспоминает Надежда.

После лекции декан объяснил, что к ректору приходил сотрудник Следственного комитета. «Он спросил, знает ли начальство, что я адепт Свидетелей Иеговы. Декан сказал, что у нас светское правовое государство и работе это не мешает. На этом тему закрыли», — говорит Надежда. Она стала Свидетелем уже во взрослом возрасте. В младенчестве её крестили, чтобы излечить от серьёзной болезни. Когда её двоюродная сестра отказалась от православия и стала баптисткой, Надежда негодовала и не понимала, как можно сменить веру. Но в 2007 году она встретила на улице двух проповедниц, которые заговорили о Библии и заинтересовали её. В общину женщина попала на фоне «тяжёлой ситуации».

До лета 2020 года Надежду не беспокоили. В пять утра 13 июля многоквартирный дом, где живёт женщина, окружили люди в камуфляже, а около шести часов в дверь её квартиры постучали. Накануне семья была на прогулке в лесу, поэтому все крепко спали. Галку и её мужа Юрия разбудила дочь, испугавшись, что в дом стучат «какие-то наркоманы». Пока домочадцы суетились, то одевались, то заправляли кровати, в двери выломали замок. В квартиру забежали люди в камуфляже, масках, без знаков отличия. «Я думала, это бандиты. Была команда: всем на пол, руки за голову», — вспоминает Надежда. Они с дочерью легли на пол в спальне, а мужа, с разбитыми очками, повалили в коридоре, скрутили и надели наручники. Попутно люди в камуфляже ругались матом и выкрикивали оскорбления. На просьбу Юрия объяснить происходящее от него потребовали подписать протокол. Без очков он не мог прочитать текст, после чего его обвинили в том, что он тянет время, не хочет сотрудничать со следствием и нарывается на неприятности. Позже семья Галки поняла, что в дом ворвались сотрудники ФСБ и СК, с ними были двое понятых в штатском, не из числа соседей.

Пока от Юрия требовали подписать протокол, в квартире начался обыск. Силовики перевернули мебель, а по вещам ходили в обуви. «Был такой шум и грохот! Позже от адвоката я узнала, что моего мужа душили пакетом, требуя назвать какие-то фамилии, адреса, подтвердить связь с экстремистской организацией. Он думал, что умирает. Когда его вывели, он выглядел так, будто его ударили обухом по голове. В таком состоянии его увезли», — говорит она.

В следующие два дня Ленинский районный суд Воронежа отправил в СИЗО десять верующих по делу об организации экстремистской деятельности. Среди них был и Юрий Галка. По версии следствия, подозреваемые «предприняли активные действия организационного характера»: проводили богослужения, проповедовали и привлекали новых сторонников. Уже тогда двое верующих, 23-летний Дмитрий Катыров и 30-летний Александр Боков, рассказали, что их жестоко избили во время обыска за отказ называть пароли от телефонов. Галка позже рассказал адвокату, что ему сломали ребро, а сотрудник СК во время допроса пригрозил его убить, заявив: «Мне за это ничего не будет, я чекист». Сейчас Юрий находится в СИЗО.

БОРЬБА ЗА БИБЛИЮ

Член московской общины Станислав Михеев, общаясь с посторонними, старается соблюдать меры предосторожности: созванивается так, чтобы у собеседника не осталось его контактов, всегда предпочитает личную встречу. На интервью в один из московских парков Станислав приходит в смокинге, лицо гладко выбрито. Он говорит негромко, речь хорошо поставлена. По масштабу кампании против Свидетелей Россия бьёт все рекорды, считает он. За три года у верующих провели больше тысячи обысков. Лидером оказалась Воронежская область: 110 обысков и два уголовных дела. В июле организация сообщила, что сотрудники СК требовали от их единоверца под пыткой назвать имена старейшин общины. Ранее о пытках электрошокерам заявляла адвокат членов сургутской ячейки.

Михеев считает, что преследования начались по стечению нескольких обстоятельств: движения антикультистов, деятельности РПЦ, напряжённости в отношениях России с США, а также личного желания службистов получить звёздочки на погоны. Говорить о том, коснулась ли кампания лично его, он отказывается. Президент Российской ассоциации изучения религий и сект Александр Дворкин заявил самиздату, что преследования начались не из-за движения антикультистов и РПЦ, а из-за многочисленных жалоб бывших последователей в правоохранительные органы на протяжении нескольких лет, но позже отозвал свой комментарий из-за разногласий с редакцией.

Заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе заявил самиздату, что Церковь не оценивает законность судебных решений, которые не касаются её работы, но отметил, что РПЦ ощущает «негативные последствия деятельности Свидетелей Иеговы». «Эта организация ведёт свою миссионерскую деятельность в том числе и в отношении православных христиан. Во многих приходах, епархиях РПЦ хорошо известны последствия присоединения к этой религиозной организации, они подчас угрожают целостности семей, потому что в случае если кто-то из членов семьи перенимает это религиозное вероучение, то для этой семьи наступают не самые лучшие времена», — говорит он. Кипшидзе добавил, что РПЦ никогда не обращалась в суд с исковыми заявлениями против организации, а влиять на силовые структуры или российское законодательство Церковь не могла.

В феврале 2019 года Кипшидзе предлагал передать властям Дании подданного королевства Денниса Оле Кристенсена — 47-летнего потомственного иеговиста, проживавшего в Орле. Деннис стал одним из первых фигурантов кампании против Свидетелей. Он приехал в Россию в 1995 году, но не в качестве миссионера для освоения новой территории, а по собственному решению. Как профессиональный строитель он помогал строить Вефиль под Санкт-Петербургом (комплекс, оцениваемый минимум в два миллиарда рублей, по решению суда изъят в пользу государства). Позже переехал в Мурманск, а потом, вместе с женой-иеговисткой, — в Орёл. С 25 мая 2017 года он находится в колонии. Суд приговорил его к шести годам заключения по ст. 282.2 УК. В июне 2020 года Льговский суд Курской области заменил Кристенсену оставшуюся часть срока на штраф в размере 400 тысяч рублей. Прокуратура обжаловала это решение, суд встал на её сторону. После этого администрация колонии стала накладывать на него взыскания: Кристенсена уже трижды отправляли в ШИЗО.

«Деннис стал разменной монетой, — считает Михеев. — Это показательная порка и урок всем иностранцам, которые хотят заниматься в России тем, что запретил суд. Его дело „подтверждает“ все выводы об угрозе Свидетелей безопасности страны». Сам Кристенсен говорил Би-би-си, что считает предъявленные ему обвинения глупыми, а предложение сотрудничать со следствием, которое ему сделало ФСБ, — «психологическим террором».

Деннис Оле Кристенсен

В июле 2020 года «Известия», со ссылкой на источник, писали, что преследования Свидетелей возобновились из-за «угрозы саботажа сектантами противоэпидемических мероприятий». Доктор медицинский наук, заведующий отделением трансфузиологии, заготовки и процессинга Центра имени Рогачёва Павел Трахтман говорит, что проблема с переливанием крови действительно существует, но она характерна не только для Свидетелей: от процедуры отказываются и люди, не относящие себя к какой-то из религий. «Одним из столпов веры является отказ от переливания, поскольку кровь содержит человеческую душу. В критических ситуациях, например после тяжёлой травмы, врачи, несмотря на отказ пациента, через суд получают право перелить кровь», — объясняет он.

Член общины Станислав Михеев утверждает, что иеговисты одними из первых ушли на самоизоляцию во многих странах. «Мы, возможно, самая продвинутая в этом отношении организация. У нас бабушки 80–90 лет сейчас пользуются планшетами. Ещё до пандемии мы поняли, что распространять публикации в электронном виде безопаснее, и люди стали покупать себе на пенсию планшет, потихонечку его осваивать, пользоваться мессенджерами», — говорит Михеев.

Во время обысков у Свидетелей массово забирают экземпляры переводов Библии, брошюры и журналы, электронную технику и блокноты. В феврале 2015 года таможенники изъяли ввозимую из Финляндии в России религиозную литературу Свидетелей Иеговы, после чего транспортная прокуратура подала иск о признании этих материалов экстремистскими. В августе 2017 года Выборгский городской суд признал экстремистскими материалами «Священное Писание. Перевод Нового мира» (то есть Библии Свидетелей Иеговы), а также брошюры «Библия и её главная тема», «Наука вместо Библии» и «Как улучшить здоровье. 5 простых правил».

Экспертизу проводили специалисты Центра социокультурных экспертиз. Его сотрудники, в частности, делали заключение по делу историка Юрия Дмитриева, выступали на процессе против группы Pussy Riot. Эксперты пришли к выводу, что материалы Свидетелей Иеговы содержат призывы к нарушению территориальной целостности России и её конституционного строя. По данным информационно-аналитического центра «Сова», это связано с верой Свидетелей Иеговы в неизбежность смены власти с концом света. В одной из брошюр специалисты также увидели возбуждение религиозной ненависти: они посчитали критикой католической церкви упоминание о том, что инквизиция несправедливо приговорила Галилея к пожизненному аресту.

Версия перевода Библии от Свидетелей Иеговы отличается от издания РПЦ, но это тонкости работы переводчика, объясняет доктор философских наук, эксперт Центра религиоведческих и этнокультурных исследований и экспертизы РАНХиГС Екатерина Элбакян. «Свидетели Иеговы издают и синодальную Библию, то есть стандартную. Просто на её обороте нет фразы „По благословению патриарха“. И когда на российско-финляндской границе арестовывают тираж синодальной Библии — это выглядит странно, так как решение принимают не из-за содержания книги, а по принципу её принадлежности», — объясняет Элбакян.

В СК «Батеньке» ответили, что следователи, независимо от категории уголовных дел, действуют в рамках действующего законодательства и согласно ему; в МВД изданию заявили, что информация об уголовных делах против Свидетелей относится к категории ограниченного распространения, и отказались отвечать на вопросы.

ШПИОНКА С РЮКЗАКОМ

После того как Верховный суд назвал организацию Свидетелей Иеговы «угрозой безопасности РФ», члены семьи 81-летней Любови Амархановой (имя и фамилия изменены) начали над ней смеяться и называть её экстремистской и американским шпионом. «Иногда и мне смешно от того, что эта маленькая хрупкая старушка теперь „экстремистка“. Но чаще всего я ощущаю негодование из-за абсурдности происходящего», — говорит внучка Амархановой.

Любовь Амарханова пять лет назад стала членом общины Свидетелей (регион она отказалась называть из соображений безопасности). Она родилась в мусульманском селе, её семья исповедовала ислам, но не строго. Десять лет назад женщина приняла православие и начала ходить в церковь. В 2014 году из-за смерти дочери Любовь сильно изменилась: «перестала за собой ухаживать, одевалась в старое и рваное, заговаривалась, осунулась», — описывает внучка. Амарханова пыталась найти утешение в православии. Но жаловалась, что в церкви чувствует себя чужой, что священники на незнание реагируют с надменностью, ходят в золотых одеяниях, когда вокруг столько нищих, и пугают адом, в который она не верит.

Вскоре родственники узнали, что Любовь стала иеговисткой. Придя на собрание после проповеди, она нашла то, чего ей не дала православная церковь. «К ней относились с вниманием, выслушивали, предлагали помощь, подпитывали её веру в воскрешение умерших», — рассказывает внучка. Сначала члены семьи испугались, что бабушка попала в секту, но со временем поняли, что, раз женщине так легче, ничего страшного в этом нет.

В их понимании община стала сектой со знаком плюс: Любовь начала приходить в себя и социализироваться. Позже внучка познакомилась с её «сёстрами» и сходила с ней на собрание, где обсуждали пророчества о конце света. «Я не сильно вникала, но ничего ужасного не услышала. После встречи я поблагодарила бабушку за приглашение и сказала, что это не совсем мой формат встреч. Она немного расстроилась, но поняла», — добавляет внучка Любови.

После решения Верховного суда у общины изъяли в пользу государства помещение для собраний, которое было в собственности организации. Встречи проводили в квартирах, адепты собирались небольшими группками и вполголоса читали Библию, с наступлением пандемии все перешли в онлайн. В регионе, в котором живёт Любовь, пока не было массовых обысков или задержаний. Но она уже собрала рюкзак со всем необходимым на случай ареста.

Автор:  Олеся Остапчук; «Батенька …»

Иллюстрации: Саша Абдуллина 

Читайте также: