ИНДИЙСКАЯ ОДИССЕЯ УКРАИНСКИХ МОРЯКОВ

Месяц назад в Украину вернулись из Индии моряки двух теплоходов, долгое время простоявших на индийском рейде. Решением высшего суда Мадраса теплоходы «Alexander» и «White Cliper» были проданы предпринимателю из Арабских Эмиратов по цене металлолома (91 доллар США за тонну) и пошли на переплавку; моряки получили свой заработок и вернулись домой. Из рейса не возвратился только Александр Гловацкий. Все это время вокруг не очень веселой истории, в которой оказались наши моряки существовала некая недосказанность, пелена молчания. Первым заговорил капитан т/х «Alexander» Игорь Познахарев, с которым встретился корреспондент газеты «Салон-Мариуполь».


Читайте здесь о том, как наши моряки, словно потерпевшие кораблекрушение, несколько месяцев обходились без воды, как «проели бортовое пианино» и спаслись от голодной смерти не столько усилиями украинских дипломатов (у тех даже не нашлось 1500 долларов чтобы отправить на родину смертельно больного моряка), сколько помощью пиратов и настоятеля местной церкви.


— Игорь Евгеньевич, как все начиналось?

— 4 июля 2001 года мы приняли теплоход на Мальте. Собственно — сменили за полчаса экипаж и приступили к работе под камбоджийским флагом. По пути из Италии в Сьерра-Лионе зашли на Канарские острова. Первые трудности этого рейса начались там — в Лас Палмасе, где мы простояли пять суток. А сутки простоя стоили тысячу долларов. Уже тогда я заметил своему помощнику, что скорее всего нам опять предстоит очень тяжелый рейс. Дело в том, что два года назад у нас уже было столкновение с хозяином, когда мы закрыли трюмы и объявили забастовку. Нам тогда задолжали за восемь месяцев, но конфликт разрешился быстро и без серьезных последствий.

А после пяти суток «прикола» в Лас Палмасе мы пошли на Гвинея-Бисау, чтобы загрузить орехи кэшью и отправиться с ними в Индию. Продукты и вода уже были на исходе, о чем мы поставили в известность судовладельца, которого зовут Исса. В ответ последовало обещание снабдить нас всем необходимым в Лагосе. Однако, Исса свое обещание не сдержал. В Лагосе нас забункеровали только топливом в тридцати милях от берега и отправили на Кейптаун, с новым обещанием снабдить продовольствием уже в этом порту. Но и там Исса не потрудился обеспечить нас провизией и водой, объясняя это тем, что в порту огромные портовые сборы и налоги. «Ваше терпение будет должным образом вознаграждено прислал он очередной телекс. Делать нечего: с остатками макарон мы вышли на Дурбан. Это еще пять суток хода.

— Как же вы обходились без воды?

— Да так и обходились… Брали воду от судового кондиционера (это около одной тонны в сутки) и этим пользовались. В Дурбане нас уже всем обеспечили полностью и мы пошли курсом на Индию. Точно так же добирался в Индию и второй теплоход — «White Cliper».

— Получается, вы сэкономили ливанцу на своем питании.

— Паек он нам урезал периодически. Вначале на питание выделял $5 в сутки на члена экипажа. Потом довел до $4 в сутки. А на лекарства экипажу он выделял $100… в год. А ведь есть рейсы и на Конго, где свирепствует малярия, а комары размером с воробья.

— Когда вы пришли в Индию?

— 7-го сентября 2001 года стали на рейд Тутикорина. Через неделю подошел «White Cliper» и до 8-го октября мы простояли на рейде. За это время я отправил в Ливан, Азовское Морское Пароходство и крюинговую компанию «Азов-крюменеджмент» первое сообщение о болезни механика Гловацкого. Из крюинговой компании ответили — связывайтесь с АМП. Но оно-то при чем? Экипажи ведь набирала эта компания и по кадрам АМП мы не проходили.

— А когда суда были арестованы?

— 12 сентября на борт судна поднялся агент, который вручил мне постановление Бомбейского суда об аресте. Долг составлял что-то около $135 тысяч компании «Азбункер» за бункеровку судов на протяжении какого-то периода. В тот же день я отправил телекс в Ливан, где, кстати, вновь напомнил о больном члене экипажа на борту. В ответ нас уверили, что все нормально и над этим вопросом уже работают. Александр Гловацкий все это время выходил на вахту, только жаловался на боли в суставах. Агент нас тоже успокаивал. Говорил — два-три дня и все разрешится. Уже когда мы стали к причалу 8 октября, Гловацкого забрали в больницу. С 9 по12 октября мы не могли дозвониться до Ливана, а 12 я разговаривал по телефону с Алексеем Ковцуром (он тогда еще работал в Ливане у Иссы) и поставил его в известность о необходимости заменить больного члена экипажа. Алексей Борисович уверил меня, что они работают над этим вопросом. Заодно подтвердил мое решение перевести Гловацкого в пассажиры, поскольку вахту он уже стоять не мог.

— Что присходило дальше?

— 13 октября теплоходы выгрузили, на борт судна из больницы доставили Гловацкого и нас вывели на рейд Тутикорина в миле от берега и поставили в ожидании регистра. (Суда простояли на этом рейде до 15 июля 2002 года). А 18 октября неожиданно приходит телекс из крюинговой компании в котором нас запрашивают о сумме задолженности по заработной плате по 18 число. Я немедленно связался с Иссой и он мне ответил, что должен вернуть суда под флаг Украины, но АМП должно ему определенную сумму. Снова мы в режиме ожидания каких-то решений. В тоже время на судне кончаются продукты и есть больной на борту. 24 октября я своим приказом перевел Гловацкого в пассажиры и распределил его обязанности между двумя оставшимися мотористами. Шлю телексы во все адреса — в ответ полная тишина. Со средины ноября мы остались на рейде без продуктов, без топлива, без воды.

— Как же вы жили? Это все же тропики?

— Да, 38 градусов жары. Один раз в сутки, вечером запускали двигатели, чтобы люди могли помыться. Воду для этого брали из танка, она жутко воняла. Но все же пресная, а не морская. Пили такую же вонючую воду, но у нас еще оставался чай. Вот его и заваривали, чтобы сбить запах. С 9 до 11 вечера ловили баракуду. Она чем-то по виду напоминает нашу щуку. Пока были какие-то деревяшки на борту, то баловались, так сказать, и жареной рыбкой. А в основном варили и пили юшку. Хлеба не было вообще. Так и жили…

— Судовладелец знал об этом?

— Если вначале Исса что-то отвечал, то с 18 октября по 4 декабря мы не получили ни одного ответа, хотя от нас телексы шли постоянно. Но ответов не было не только от Иссы. Молчало АМП, молчала крюинговая компания. Молчали все, кто мог бы и должен был нам ответить. Нам ничего не оставалось, как попытаться привлечь к себе внимание через прессу. Как только появились первые публикации, Исса полностью отключил нам связь.

— То есть вы остались в Индийском океане лишенные какой бы-то ни было связи с миром?

— В общем-то да. У капитана т/х «White Cliper» был мобильный телефон, но он работал только в режиме приема звонков. 5-го декабря ему дозвонился консул посольства Украины в Индии Николай Федоренко, которому сообщили о больном Гловацком и необходимости его замены. Консул ответил, что на это нет денег. Вот и весь разговор. 6 декабря вызвали буксир и снова отправили Гловацкого на берег, в местный госпиталь. Дней через 5-6 его вернули на судно. Я еще спрашивал — зачем же вы возвращаете больного? Его надо вывозить из страны. А мне отвечают: кто за это заплатит? Ни у международного профсоюза моряков (ITF), ни в посольстве Украины не нашлось полутора тысяч долларов, чтобы спасти человека.

— Как долго экипажам двух ваших судов пришлось бороться за жизнь без продуктов и воды?

Первые продукты нам официально доставили в канун 2002 года. А неофициально… О наших бедах на берегу прослышали местные, скажет так, пираты. И предложили свою помощь в обмен на то, без чего бы мы смогли обойтись. Согласно Кодекса торгового мореплавания, капитан имеет право на продажу или обмен части судового груза для спасения жизни экипажа. Поэтому мы согласились с предложением пиратов и первым «проели» пианино. Ему все равно было уже 27 лет, но пианино было хорошее, австрийское. Тогда нам привезли за него арбузы, овощи, яйца, кур. Вот так и меняли старые крепления, цепи, «башмаки» для контейнеров, т.е все, что не влияет на мореходность судна, меняли на еду и воду.

7 декабря представитель ITF подписал с нами соглашение о помощи в получении заработной платы. До конца декабря этот вопрос утрясали с Лондоном. А 30 декабря все решилось, ITF назначил нового адвоката и представил новое постановление об аресте судна, но уже по нашему иску. Суд назначил нам шипчандлера (агента по снабжению) и тот доставил на борт первую партию продуктов и снабжал ими вплоть до 4 июля. Раз в месяц мы получали 10 тонн топлива, мыло, воду, продукты. Правда, отпускалось все в расчете «чтоб не умерли» — по индийским меркам, а мы-то едим поболее индийцев. Но на 2-3 недели хватало. С этого момента жизнь пошла размеренно, даже позволяли себе включать ночью свет на 10-12 часов.

— А из украинского посольства с вами связывались только по телефону?

— Ну отчего же… 14 мая консул Федоренко вместе с первым секретарем посольства Украины посетил нас с дружественным визитом. Рассказали как проходит судебный процесс и выдали каждому члену экипажей по $25 единовременной помощи.

— И когда продали суда?

— Должны были все решить до 4 июня. Но что-то опять не заладилось, снабжать нас с этого дня снова прекратили. Вновь перешли на питание рыбой. Благо, что на борту был хлеб, вода и немного топлива. Вот так и достояли до 15-го июля, когда вечером мы покинули борт судна. пережить Это время нам помог пережить настоятель католической церкви Южной Индии отец Стефан. Где-то в конце июня он позвонил нам по телефону, а затем привез 30 пятилитровых канистр воды, овощи, фрукты, печенье. Даже молебен в моей каюте совершил. И вы знаете, после этого все стало двигаться к завершению. Когда мы уезжали в Мадрас, то заехали к нему и он нас снова накормил перед дальней дорогой. На нас тогда без слез невозможно смотреть было. У меня боцман как Шварценегер был — одни бугры. А домой ехал, так вместо рук-ног спички выглядывали. Со мной сын был матросом- 26 килограмм потерял.

— А деньги вам выплатили полностью? И что там была за история с предложениями Иссы?

— Деньги мы получили в Мадрасе. Суд распорядился выплатить всем членам экипажа, включая Александра Гловацкого, всю задолженность за весь период. Начислили как положено по контракту. За исключением последних пяти дней. Но то уже Бог с ними. Плюс десять процентов каждый из нас отдал адвокату тут же, при получении денег. А Исса действительно обращался к нам через своих адвокатов с предложением выплатить деньги. Только он не договаривает, что выплату он предлагал только своей половины. Есть же большая разница — получить деньги за 4 месяца или за 14. Более того, суд готов был заплатить нам согласно международных ставок ITF плюс трехмесячную компенсацию материального ущерба. Но теплоходы были очень старые и борьба шла, как я понимаю, за то, чтобы денег хватило кредиторам и на нашу зарплату. А могли ведь вынести решение дать по 40 процентов положенного и «сделать ручкой».

Таким оказался рассказ капитана – дикий по свидетельствам абсолютно наплевательского преступного отношения к людям, гражданам Украины. Некоторые вопросы этой истории автор до поры до времени оставил «за кадром», в ожидании их документального подтверждения. Впрочем, уже сегодня официальные лица могли бы ответить: почему на протяжении всего рейса никто не посчитал нужным сообщить семье Гловацких о болезни мужа, отца, сына? Первое сообщение с борта судна поступило об этом еще в сентябре 2001 года. Нет овтета и на такой вопрос: почему семья моряка по сей день не получила от консула Федоренко кассету с магнитофонной записью последнего обращения к семье Александра Гловацкого? Не получила его семья и причитающихся им денег. А ведь в свой последний рейс Александр Гловацкий ушел зарабатывать на квартиру дочери.

Юрий Стрелков, «Салон-Мариуполь»

Читайте также: