ОРЛЫ СМИРНОВА ЛЮБЯТ «ЛАСТОЧКУ»

Часто приходится слышать: «У вас в Киеве тишь да благодать, менты хоть видимость приличия блюдут. А отъедьте на сотню километров от столицы, тогда и увидите истинное лицо правоохранительной системы». Об этом лице, которое порой больше напоминает рожу, «УК» упорно продолжает писать и не устает удивляться существующему беспределу. Успокоительная весть для жителей периферии: в Киеве ничуть не меньший чем у вас произвол органов. Наш коллега Артем Шаранов узнал об этом не понаслышке.









Теплым октябрьским вечером группа журналистов, в которой был и автор этих строк, беззаботно отдыхала в кафе «Радуга» вблизи метро «Гидропарк». Мирно попивали пивко, обсуждая события только что завершившегося футбольного матча, участники которого, собственно и находились за столом. Ничто не предвещало беды. И вдруг…

Под одним из журналистов сломалась ножка пластикового стула. Треск пластика послужил сигналом для руководства кафе к началу боевых действий. Хозяйка предложила заплатить за поломанный стул 50 долларов. Естественно, мы отказались. Во-первых, стул сломался не по нашей вине, а, во-вторых, для пластмассового стула цена показалась непомерно дорогой, поди не стул из гарнитура генеральши Поповой дал трещину. В ответ руководство кафе припугнуло милицией. В том смысле, что хуже будет… Я, будучи уверен в своей правоте, даже поддержал мысль вызвать наряд. Не мог даже допустить, что милиция, разобравшись в ситуации, встанет на сторону противника. Но элементарная логика в отношении людей в погонах не срабатала.

Прибывший наряд ППС (патрульно-постовой службы) ни слова не говоря повел нас в «бобик». Я пытался рассказать о произошедшем, но меня никто не слушал. Милиционеров больше интересовали показания директора кафе. Обидно, ведь мы тоже не бомжи, одеты были достаточно прилично, криминала не совершали…

Увы, милицейский транспорт не предназначен для перевозки целой футбольной команды, поэтому в него запихнули лишь тех, кто влез, остальных «вандалов» просто отпустили.

Надежды на скорейшие и счастливое общение с властями не оправдались. По прибытии в отделение Днепровского ГОМа, что на улице Энтузиастов, нас встретили двое прапорщиков. Те приказали отдать часы, шнурки, деньги (последних мы больше не увидели) и без разговоров заперли в камеру: пообщаться обещали следующим утром. На просьбу позвонить родителям мне рассмеялись в лицо. Прапорщик, грязно выругавшись сообщил, что мы не в Америке. «Вы бы еще адвокату позвонили. С вами будет то, что я захочу, а будете плохо вести, пожалуюсь начальнику, он устроит «вальпургиеву ночь».

После нескольких часов заточения возникло острое желание попить и посетить туалет. О чем я и сообщил прапорщику – ведь не заложники же мы, да и люди в погонах не похожи на террористов. Но прапорщик только рассмеялся, посоветовав «сходить куда получится». Словно играясь, он несколько раз открывал и закрывал дверь, но в туалет так и не пустил.

На следующий день за самым младшим из нас -18 летним пареньком приехал отец, который каким-то волшебным способом смог забрать сына. Нас же начали опрашивать, я при этом пытался вновь добиться разрешения позвонить домой. В ответ услышал, что если захотят, то не разрешат звонить хоть трое суток. После опроса нам вменили пьяный дебош, нецензурную брань, сопротивление работникам милиции при задержании.

Когда мой друг из газеты «Команда» пытался объяснить, что он сотрудник газеты, ему посоветовали забрать свою «тряпочку», то есть редакционное удостоверение, и молчать. В полдень наконец-то позвонили моим родным, разрешили принести передачу. Когда она пришла в отделение, ей грязно нагрубили, перерыли все вещи, но передачу я все же получил. Таким образом у всех обитателей камеры появилась возможность подкрепиться.

Пошли вторые сутки нашей отсидки. В камеру привели еще семерых человек, дышать становилось все труднее. Двоих белорусов-бизнесменов отпустили после того как приехал их адвокат и заплатил деньги. Сябры кричали, что раньше считали Украину правовым государством, но теперь поняли, что это такая же полицейская страна, как и Белоруссия. Один парень из Харькова констатировал: в его городе просто так людей на улице в милицию не забирают, и я ему почему-то поверил. За время проведенное в «обезьяннике» и из общения с товарищами по несчастью я сделал вывод, что мы стали жертвами какой-то кампании по выполнению плана задержаний (конец месяца, как-никак).

К вечеру двое новоприбывших парней стали требовать, чтобы их отпустили, стуча при этом в дверь камеры. Ворвался прапорщик и капитан. Они закрутили парням руки, избили, причем били даже по лицу, а в завершение воспитательного сеанса сделали «ласточку» (за спиной на руки надевают наручники, ноги продевают сквозь руки). Находиться в таком положении долго невозможно, тело немеет, наручники врезаются в запястья. Еще один из наших сокамерников пригрозил обратиться на телевидение. Ему сказали: «Хочешь присоединиться к тем двоим? Мы тебе кузькину мать покажем!» Мне за настойчивые призывы уважать закон также не удалось избежать позы «ласточки».

Наконец, по прошествии двух дней отсидки и издевательств нас отвезли в суд Харьковского района Киева и молодая судья, лет 24 – не более, выписала всем штраф. Наше мнение судью не интересовало, а со слов работников милиции следовало, что мы разнесли пол бара, оказали сопротивление при аресте и грязно ругались. Но эта полная чушь, к тому же подтвержденная только словами милиции, которая как-то подозрительно ретиво исполняла волю владелицы бара. Когда я попытался узнать фамилию судьи, сопровождающий меня капитан не долго думая наградил пинком — чтоб не задавал лишних вопросов: «Тут тебе не Америка». Это точно!

Артем Шаронов, специально для «УК»

Читайте также: