Москва 2012: «Не говорите по-русски! Это не приветствуется…»

«Уважаемые пассажиры, наш поезд прибывает в город Москву. Добро пожаловать в столицу поб……. гррррхжжжжж…..ти. Будьте осторожны при выходе из вагона».

«Вань, что они там провякали? Тоже не расслышал? Ну и черт с ним, бери сумку, выходим». Ну, здравствуй, Москва-матушка! Встречай сибирских гостей!

Рядом, сдавленным шепотом: «Не орите так. Это же Москва! И вообще, осторожнее с русским — здесь это не приветствуется».

— Чего?!

— Повторяю — как можно меньше говорите вслух по-русски. И вообще, нечего торчать посреди перрона, отойдем лучше куда-нить в сторону… Да шевелитесь же вы!

— Э, чего такое-то?

— Ну вы же в Москве, Столице Победившей Толерантности и Мультикультурности — в поезде же специально объявляют.

— Да не слышали мы!

— Ну так теперь слушайте! Кой черт вас вообще сюда занес, с вашей славянской наружностью-то?

— Ну, сын школу окончил. Отпраздновать надо. Я спрашиваю — Вань, может, в Кению съездим, слонов да жирафов посмотрим? Нет, говорит, батя, лучше по России проедемся, в Москву завернем…

— Туристы хреновы… Что здесь делать собираетесь?

— Ну это… Красная площадь, Третьяковская галерея, в Большой театр сходить…

— Ну да, набор экскурсионный стандартный. Так… В Большом театре у нас только «Лебединое озеро» да «Дети Розенталя». Не советую.

— Почему, дядя?

— На «Детях Розенталя» артисты калом в публику кидаются.

— А «Лебединое» ? Это же классика!

— Молодой человек, классика-то она классика, но в новом прочтении. Все партии танцуют мужчины…

— Как? И ни одной балерины?

— Ну, одна есть — Белый Лебедь. А после того, как Принц ее топит, начинается всеобщая оргия в честь победы толерантности с обязательным участием зрителей.

— Ну и что?

— Господи, мальчик, ты, что, совершенно ничего не понимаешь?

— Вообще-то да.

— Святая простота…В общем, садитесь-ка вы обратно в поезд да дуйте к себе домой побыстрее.

— Ну уж нет. Если приехали, то приехали. И как же, Москву-то не посмотреть — через всю страну перли?

— Москву им посмотреть…. Экстремалы провинциальные… Ну ладно, покажу вам город, но после этого моментально — домой, обещаете?

— Слышь, мужик, спасибо, конечно, да мы сами справимся, чай, тут не в первый раз.

— Горе ты мое, ты когда здесь последний раз был? Десять лет назад? Пятнадцать?

— Шесть. В 2006.

— Поменялось здесь все, ребята. Сильно поменялось. Одним вам опасно. Ты какой-нибудь язык, кроме русского, знаешь?

— По-башкирски немного умею.

— Это не то. Вот если бы армянский, азербайджанский… Так что пойдем, но рта зря не открывать, если говорить, то шепотом и слушаться меня беспрекословно.

***

— Ух ты, дядя! Где это мы?

— Как заказывали — Красная Площадь.

— Слышь, мужик, не дури голову. Я ж тут бывал. Ни черта похожего.

— Она и есть.

— А Василий Блаженный где?

— Снесли в ходе борьбы с православным мракобесием.

— А что за мандула вместо него торчит? Это что…Это же жопа, а в нее штык воткнут?!!

— Тише… Это памятник гомосексуалистам — жертвам советских репрессий. Видишь, на штыке серп и молот, а рядом — свастика?

— Хуясе…

— Батя, ты только глянь, кто это? Лица размалеванные, голые, в перьях, мудями трясут… Тьфу!

— Тссс, мальчик! Я те поплююсь! Ну-ка улыбайся, а то Радужный Дозор вмиг заметет. А за нетолерантность у нас знаешь что бывает… Мало не покажется. Это геи на свой ежедневный парад гордости в Кремле собираются.

— Геи? Это пидорасы, что ли?

— Мужик! Заткнись, я тебя умоляю! Отвернись и смотри в другую сторону.

— А чего туда смотреть — там одни блоки какие-то до горизонта. Стройка, что ль? Больно много блоков-то…

— Да никакие это не блоки. Памятник 12 миллионам евреев-жертв холокоста. В три раза больше, чем в Берлине.

— А чего высокие такие?

— Так на каждом не только имя-фамилия, но полный перечень утраченного имущества.

— Ааа…

— Батя, давай в Третьяковку теперь пойдем? Верещагина наконец-то в подлиннике увидим, Крамского, Иванова…

— Э, мальчик, о чем размечтался-то… Там теперь Главная галерея Гельмана. Нет там никакого Верещагина, только перфомансы и инсталляции…

— А Верещагин?

— Милый, так уж лет пять, как публично сожгли все — в порядке искоренения русского национализма.

— Сожгли?!!

— Ну, допустим, сожгли копии. Подлинники Гельман через Сотби толкнул. И кто знает, у кого они сейчас…

— Мужик, а что это за караул такой у Мавзолея странный… Какие-то бородатые в камуфляже, с автоматами…

— Глаза разуй, сибирский валенок. Видишь, что на Мавзолее написано?

— «Ка-ды-ров»… Чего?!!

— Тссс, тише, камикадзе! Все, пошли отсюда, а то точно нарвемся.

— Дядь, а что это за магазин? Витрина странная — коробки, шприцы…

— Это, мальчик, магазин Общества таджикско-цыганской дружбы. Наркота, словом…

— Наркота?! В Москве?! Открыто?!!

— А куда деваться… Национальный промысел, нельзя запретить.

***

— Слышь, друг, давай хоть Храм Христа Спасителя посмотрим?

— А нечего там смотреть. Нет его. Одни руины…

— И его снесли?!

— Нет. Все решали, во что его переделать — в главную синагогу или в главную мечеть. Ну и… Не договорились. И отойди ты от домов подальше, не видишь, купольные перекрытия!

— И чего?

— Да ничего, в любой момент завалиться может. У нас же главный архитектор города сейчас Канчели. Каждый день чего-то наворачивается.

— Хрена себе… То-то я гляжу, кругом одни заборы.

— Ага, разбор завалов.

— Да, прав ты был, неча здесь делать. Ну ладно, съездим еще на Ленинградку, к Ежам. Поклонюсь памяти ребят, Москву защищавших…

— Там теперь вместо Ежей Площадка Стыда и Покаяния.

— ?

— Ну, место такое, где каются за то, что не допустили в 1941 в Москву Цивилизованных Европейцев.

— Ах ты, бляди….

***

— Мужик, ну что ты, что ты… Не рвись. Я ж тебя, лося здоровенного, не удержу. Успокойся, и не ори — вон уже либерацейский на нас нехорошо смотрит…

— Кто?

— Либерацейский. Либералиция у нас теперь. Либеральная полиция.

— Так зови его скорей — вон хачи какие-то пацана метелят, семеро на одного… Держись, пацан, щас я этим сукам черножопым дам. Ваня, за мной !

— Мужик!!!! Сваливаем отсюда! Бегом!!!!

— Ты че?!!!

— Мужик, он нас слышал, сейчас ОМОН нагрянет!!! Бежим!!!

***

— Уфф… Ну вот и вокзал. Ваш поезд. Ну, что посмотрели Москву?

IGUANODONNA

Читайте также: