Проституция: преступление или наказание? Часть 6

Безусловно, вопросы решения проблемы проституции должны широко и грамотно освещаться в средствах массовой информации. Но нe для того, чтобы разжигать вокруг зтого нездоровый ажиотаж. И правдами и неправдами проталкивать для кого-то заветную мысль — легализовать проституцию и немедленно создавать публичные дома. Подобный подход никогда еще не служил успешному решению любого вопроса. Особенно, если дело касалось уголовноправовых аспектов.Вот, например, публикация в газете “Совершенно откровенно” (№ 10 за 1990 год) под заголовком “3ло, с помощью которого избегают большего зла” очень напоминает именно такую ситуацию, когда сторонники проституции узаконеной, пытаются доказать это читателям и разрисовать, как хорошо было тогда в Риге. Приведу некоторые выдержки:

“Уже в 1806 году в Риге официально действовал ряд публичных домов. Главным образом они обслуживали моряков, которые в сезон появлялись здесь в большом количестве, однако были и отдельные заведения, которые ориентировались на местных жителей. У каждого публичного дома была своя, различная в социальном и имущественном смысле, клиентура”.

А вот одна из проблем: “Например, в 1882 году медицинское управление сделало вывод, что доступных девиц в Риге лишком мало — официально тогда древнейшим ремеслом занимались 34 проститутки, что пропорционально нe соответствует сорокатысячному городу. К тому же летом число мужчин в связи с интенсивным движением судов значительно возрастало. Неправильным сочли и расположение этих девиц — 28 из них жило в Пардаугаве, и лишь 6 в Петербургском (Видземском) предместье. Это способствовало появлению проституток, которые занимаются своим делом без контроля полиции и медицинского обследования”.

Отмечается что предки наши считали, что от этого дела “зависит крепость здоровья семьи и счастье целых поколений”. И в конце первой трети Х1Х века в Риге уже имелась развитая сеть публичных домов. Поэтому, как считает Г. Страубе, автор цитируемой публикации, в 1843 году руководство город издало специальный регламент для веселых девиц из публичных домов города Тут можно и поспорить с авторам. Регламент, вероятно, появился нe поэтому, а потому, что как было указано выше, в 1843 году проституция была признана терпимою и в Петербурге создали врачебно-полицейский комитет с определенным кругом задач для решения этой проблемы, а на полицию возлагалось осуществление постановления зтого комитета, который был создан и в Риге, как части Российской империи.

Регламентом было предусмотрено, что в городе может быть не более 14 публичных домов. Из них 6 должны были находиться в Пардаугаве, 4 в Петербургском и 4 Московском предместьях.

И девиц нельзя было нанимать без соответствующего paзрешения полицейского участка, в соответствии с этим они должны были пройти осмотр полицейского врача и получить справку о состоянии здоровья. Полиция также должна была убедиться, что в подобные заведения поступают добровольно, а не по принуждению хозяина. Интересен и социальный состав проституток, приводимый в статье. В XIX веке проститутки в Риге рекрутировались главным образом из приезжих. Большую часть их формировали подданные Пруссии, то есть немки. Вот несколько цифр: на 1 января 1870 года из обитавших в публичных домах Риги и официально зарегистрированных 82 проституток лишь две были рижанками, 22 при надлежали к другим общинам, тo есть попали сюда из Видземе и Курземе; 54 иностранки и 4 так называемые солдатские дочери. Кроме них проституцией в городе занимали также 397 других женщин, которые жили на своих квартирах; к тому же полиция эвентуальными проститутками считала еще 574. Здесь очевидно автор имел ввиду, что полиция считала женщин проститутками по косвенным признакам, не имея прямых доказательств. Так в свое время обстояло дело в Риге.

Но по тем временам известны и иные отношения в странах далеких от Петербурга и Риги. Гейши, гетеры, баядерки, а еще раньше — жрицы Астарты, вакханки — все они занимались этим ремеслом профессионально. Надо полагать, что для этого их и соответственно готовили. Иначе, что же это были бы за профессии?

Те из наших современниц, которые выбрали себе это занятие, как профессию, вероятно, тоже владеют какими-то секретами “технологии”, какими-то особыми знаниями, кто-нибудь с этим вопросом разобрался? Говорим мы об этом много, а вопросов существует еще больше и всем недосуг этот вопрос решать.

Так что же такое проституция? Преступление или наказание? Если согласиться с древними римлянами, что это “отдача за деньги своего тела…” то в чем преступление? Где здесь криминал? Нет его. Нет в этом ничего преступного. С точки зрения общества — это АМОРАЛЬНО и только. И нe более. Почему аморально? Потому, что ведет к распущенно-сти нравов. Значит надо бороться за чистоту нравов. Везде и во все времена подчеркивалось, что проституция влечет за собой венерические заболевания. Если раньше считалось,что самым страшным наказанием за половую распущенность будет сифилис, то теперь его место занял СПИД, гораздо страшней по своим последствиям не только для одного, конкретного человека, но и для всего человечества в целом. Только и это нe останавливает людей.

А кроме этого, за проституцией волочится целый хвост порождаемых ею преступлений: кражи, грабежи, убийства, но и это не криминал. Все это “идет следом”, “влечет”, но не суть проституция, не есть проституция. Все перечисленное — самостоятельные составы преступлений. Значит ли это что проституция нe преступление, а явление аморального порядка и подлежит этическому суду общества, а не уголовному или гражданскому?

Если это так, то и решать эту проблему сегодня надлежит исходя из существующей морали, общественного мнения и экономических законов кои наши воинствующие прагматики сегодня ставят во главу угла, что в общем-то согласуется с тем местом, где надлежит пребывать экономическим законам. Против этого, категорически и с самого начала, однозначно против, имеет право возражать на полном законном основании лишь церковь,

Ибо блуд и прелюбодеяние, даже в те далёкие времена, о которых известно только из Библии, (А “веселые девицы” были уже и в то время, что мы узнали тоже из этого же источника) были провозглашены как тяжкий грех и жестоко преследовались во всех странах.

В соответствии с принятой сегодня точкой зрения в разных государствах преступным, противозаконным, противоправным считается ЭКСПЛУАТАЦИЯ проституции.

Когда женщину ЗАСТАВЛЯЮТ этим заниматься, получая от этого доходы, используя женщину как рабочую силу, присваивая деньги, заработанные этим трудом. Так оценивается сводничество и сутенерство. Это — преступление.

Рост венерических заболеваний — проблема медицины. Но уклонение от лечения этих заболеваний — преступление, грозящее здоровью общества.

Всё это лишь некоторые моменты, показывающие суть проблемы, а теперь можно еще раз вернуться к вопросу: так как же нам быть с проституцией? Только представляется очень сомнительной такая постановка вопроса. Она была воможна; когда мы считали себя вправе (и по силам) менять законы Природы. А она наверное, ухмылялась от души, глядя на потуги обнаглевшик своих детей-“человеков”.

История развития человечества убедительно показывает, что «руководить» законами физиологии и биологии — дело рисковое. Это также чревато, как рукодельное изменение климата. Конечно, угробить природу нам ничего нe стоит. Хоть Арал, хоть Каспий — чего там за рубеж бегать, своих примеров достаточно. Но прежде чем браться за такие глобальные темы хорошо бы еще осознать экономические законы да научиться их использовать в своей деятельности, тогда многих ошибок vдалось бы нам избежать. Примеры? пожалуйста: в начале века в России была развита профессиональная преступность. Революция и гражданская война способствовала не только росту, но и интенсификации ее.

С началом НЭПа бурно пошла в рост ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРГАНИЗОВАННАЯ преступность. С развитием социалистической системы экономики как ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРГАНИЗОВАННАЯ, так и профессиональная преступность — ликвидируются. Ликвидируется и проституция того же экономического уклада, дореволюционного.

С начала застоя в социалистической экономике, появляется новая уголовно-преступная формация — “дельцы”, “цеховики” — бурно разрастается новая профессиональная преступность и с появлением капиталистического уклада хозяйства, т. е. с вступлением в жизнь страны законов рыночной экономики, возникает и бурно растет профессионально организованная преступность новой формации. Это сегодня новой, а фактически это та же самая “фонтанировавшая” во времена НЭПа, но только с учетом поправок на время и успехи цивилизации. Именно сюда относится, рассматриваемый нами вопрос: эксплуатация проституции, как самостоятельнная отрасль профессионально организованной преступности, как отрасли теневой экономики.

Может ли общество бороться с этим явлением? Вероятно, может, если научится пользоваться экономическими законами, умалив политические амбиции. В противном случае эта борьба обречена на неудачу. И религия, и культура, и политика должны осознать, что основа основ любого государства — Экономика! Здесь и ключ к решению большинства проблем. Ну, это для примера. А мы вернемся к нашему вопросу.

Как подают проблему средства массовой информации в стране? Как правило, смешав в кучу причины и следствия, проституцию, как таковую и криминальные аспекты с ней связанные. Очень часто материалы подаются журналистски профессионально, но с точки зрения юриста выглядят очень жалко, а иногда и откровенно спекулятивно, как бы по заказу заинтересованной стороны (в смысле “обиженных” проституток) . Очевидно, это связано с условиями “созревания” нашего общества. В этом плане можно согласиться с Валерием Кичигиным, проведя параллель с его высказыванием о морали в искусстве кино (ЛГ 18. 10. 89 г.)

“Казарменный социализм, к которому мы привыкли, притерпелись, в условиях которого, боюсь, мутировали, предполагал неукоснительное равнение на спущенные сверху императивы. Народу было сказано, что можно, а чего нельзя, и народ знал, что будет, если “шаг влево или шаг вправо”. Кто нам эти установления спускал, ныне уже не ведомо, нет нынче палачей, кругом одни жертвы Веками созданные заповеди мы отменили еще в 17-м, установления «сверху» рухнули в конце 80-х — вот и вышло, что никаких тормозов нет. Полная свобода, какая иным странам, для которых история пастью гроба, и не снилась”.

И при всем при том, следует еще и еще раз сказать, что в настоящее время серьёзное обсуждение проблемы проституции отсутствует. Публикации которые посвящены этой теме весьма и весьма расплывчаты не конкретны в смысле четкого разграннчения собственно проституции от криминальных аспектов темы.

Большие того никто, почему-то нe делает различия между проституцией и развратом, а ведь здесь имеются существенные различия. И, если говорить о собственно проституции, то следует сказать, что это безусловно явление аморальное, но с точки зрения Закона — нe наказуемое. Если это так, то стало быть оно, это явление, имеет право на существование?

Может так быть или нет? Если это так, то Законодатель и Экономист, стоящие у руля управления государством ОБЯ3АНЫ сказать людям “профессионально” занимающимся этой сферой человеческих отношений, об условиях; которые должны регламентировать сексбизнес и утвердить жесткие законы, исключающие всякую возможность угрозы физическому здоровью общества. А на сегодняшний день, “обламывая дубинки закона” об проституток, 3аконодатель фактически, реально

способствует процветанию разврата в обществе, не пресекая различные проявления его повсеместно.

Упоенные возможностью поплясать на костях коммунистов и периоде социалистического советского государства любители ковыряться в грязном белье в поисках «клубнички» еще не в состоянии осознать те явления прошлого и настоящего, которые реализуются и изменяются в сегодняшнем дне, ибо все сегодняшнее возникло нe вчера и уж конечно нe сегодня. Диалектика, не зависимо от симпатий или антипатий к этому методу, позволяет с достаточной степенью достоверности и точности проследить процессы идущие от 1917 года через пройденные десятилетия, показать эволюцию явления и, пусть очень при6лизительно, но дать относительно достоверный прогноз на будущее.

Единственно необходимое условие, которое обязаны соблюдать специалисты, которые возмутся за такие анализы — полностью отказаться от политических заказов, от попыток всунуть политический аршин в ткань исследуемой исторической материи. Именно тогда история будет историей, а наука — наукой, которую не надо будет переписывать при каждом новом правительстве или президенте.

Очередной раз вернувшись к вопросу о проституции, собственно проституции следует подчеркнуть — если прагматизм, суть сегодняшней экономики — надо и проституцию впрягать в экономику. Если наши управители — суть лирики и романтики (но нe профаны, а уж тем более не политиканы!) — тогда пусть процветает не “свободная любовь”, а профессиональное обслуживание сексуальной сферы жизни людей, но разврату должна быть объявлена война церковью, обществом и культурой. Это то, что касается непосредственно проституции и разврата.

А вот то, что касается криминальных «приложений» проституции — вопрос достаточно ясен. Что дает нам рост венерических заболеваний? Проституция или разврат? Проститутки, как правило, профессионалы. Они тщательно следят за своим здоровьем, имеют “своих” врачей, которым достаточно хорошо платят. Для них “здоровье — деньги”. Кто же распространяет заразу?

Вот мнение В. Д. Макаренко, в 1988 году, работавшего зам. главного врача Рижского кожновенерологического диспансера: основным “резервом” для венерических заболеваний являются лица, ведущие беспорядочную половую жизнь. Это алкоголики, бродяги, продающие себя за пузырек одеколона, несовершеннолетние, оценивающие себя в 3-5 рублей `(в 1988 году это была цена). В 1987-1988 годах было провёдено обследование всего населения республики в возрасте от 16 до 60 лет в порядке диспансеризации; обследование всех лиц проживающих в общежитиях (этот контингент составил около 30 тысяч человек). Из результатов проверки:

Анжела В., 1967 года рождения, имела остро заразную форму сифuлиса. Она создала очаг заболевания, в который были вовлечены 23 человека.

Валентина Д. — женщина без определенных места жительства и работы. Она дала очаг сифилиса, в который были вовлечены 59 человек. И подобные случаи нe единичны.

Я нe являюсь работником полиции нравов, говорил В. Д. Макаренко, я врач, и потому меня волнует здоровье людей но проблема является нe только медицинской, но и социапьной. Никто нe собирается запретить половую жизнь. Kаждый волен делать все, что он хочет, но — в рамках человеческой морали. И если общество нe согласно с моралью лиц, занимающикся промискуитетом (то есть ведущих беспорядочную половую жизнь), то оно должно поставить их в такие условия, которые бы не позволили им существовать. Так считает В. Д. Макаренко. И с ним согласится каждый, тем более, если подчеркнуть, что промискуитет и являет собой разврат, но не проституцию, в существующей у нас сегодня форме. Но к осознанию этого факта мы еще сегодня нe готовы. И вина в этом ложится нe только на медиков и журналистов, но и на ТВ, и на радио: они лучше чем кто-либо знают, как создается общественное мнение.

Обратимся еще раз к материалам “СМ” за 1988 год. А. П. Милтыньш дал интервью корреспонденту М. Михайловой. А работал он тогда главным дерматовенерологом Минздрава ЛССР. Он рассказал, что первые две вспышки вензаболеваний в этом столетии были связаны с мировыми войнами: От привычного уклада жизни, от своих семей были оторваны миллионы мужчин. И как результат — во всех странах, затронутых войной, — расцвет проституции. Дело не только в физиологии. Нужно было как-то снять стресс, забыться. В Гамбурге, например, в 1920 году каждый 4-й мужчина был болен сифилисом. А в Риге даже в 1929-м сифилисом был болен каждый 33-й.

В 1946 году положение тоже было сходное. В Латвии — 241 случай сифилиса на 100 тысяч человек. Потом быстрое улучшение.

Сделаем маленькое отступление. Здесь самое время воздать должное и вспомнить тех врачей, которые в те, послевоенные годы, обеспечили этот успех, провели колоссальную работу по обследованию населения и выявлению заболевших. Именно их трудом и было достигнуто то самое “быстрое улучшение”.

И снова “пик” — в семидесятые годы. Молодежные движения, “сексуальная революция” и волна венерических болезней, которая прокатилась по всему миру. К 1973 году ситуация в Латвии стала угрожающей: 82,5 случая сифилиса на 100 тысяч человек. В 1988 году на 100 тысяч человек жителей Латвии было 2,5 случая сифилиса и 85,4 — гонореи. Чаще всего в нашей республике болеет в основном молодёжь в возрасте от 18 до 24 лет. Чаще всех жители Риги, Вентспилса, Даугавпилса. Мужчины в полтора раза чаще, чем женщины. Если о профессиях, то, естественно, в первую очередь проститутки обоего пола. Кстати, из поступивших к нам за последний месяц больных сифилисом — большинство гомосексуалисты. (Речь идет об апреле 1989 г.) Ha втором месте no частоте заболеваемости — работники общепита. В частности, официанты Заработки высокие, культурные запросы — как правило, не очень алкоголь, обстановка кабака…

Довольно часто болёют также рабочие – строители, шоферы.

И опять-таки приходится констатировать, что понятия проституции и разврата не дифференцируются, смешиваются, внося тем самым путаницу в подходах к решению проблемы. И далее А. П. Милтыньш приводит типичное, по его словам происшествие:

в Тукумсе 5 женщин в возрасте от 16 до 18 леr (нигде не работают и нe учатся) в считанные дни имели контакт с 52 мужчипами. Теперь все больные — на излечении. К сожалению до 85% всех больных приходится находить и приводить. Сами по доброй воле к нам чаще всего приходят иностранцы. Вот у кого можно поучиться заботе о своём здоровье.

Все эти факты — реальная угроза здоровью и сегодня. Этой угрозе, этому злу, общество обязано противопоставить не только уголовное законодательство, но и активную, наступательную пропаганду, направленную не нa разглагольствования о проституции, а на преследование и ликвидацию разврата. используя уголовное наказание, опять-таки, не для “завинчивания гаек”, а для обеспечения решения основной проблемы — укрепления морали и здоровья общества.

Говоря о проституции, А- П. Милтыньш считает, что нужно воспользоваться опытом развитых европейских стран. К примеру, Австрии. Там у проституток свой профсоюз, обязательный контроль за здоровьем, социальное страхование, пенсия после 35 лет и т. д. Раз явление все равно существует, государство обязано его регулировать и нести за него ответственность. Так считает главный дерматовенеролог республики. С этим можно соглашаться, можно не соглашаться, но перeйдя от социалистического уклада хозяйства к рыночной экономике государство обязано рассмотреть и эти вопросы с точки зрения прагматиков, а не философов и уж тем более не политиканов.

До 1987 года борьба органов милиции велась не с проститутками, а с натуральными бродягами, опустившимися личностями и лицами, которые вели развратный образ жизни. А профессиональных проституток они нe могли и трогать, поскольку оснований для этого закон нe давал. С возникновением СПИДа, когда встревожился весь мир, ЮНЕСКО в лице своей неправительственной организации ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) обратилась ко всем государствам с призывом усилить контроль за состоянием здоровья населения, выявляя и санируя группы риска, являющиеся распространителями болезни. Именно поэтому и появилось у нас в республике подразделение МВД названное “полиция нравов”.

М. А. Дубовицкий, возглавивший эту работу и организовавший ее на должном уровне, а затем П. В. Закутаев, продолживший деятельность на этом посту, практически работали самостоятельно, исходя из собственного понимания проблемы. И только Законодатель, пустивший в ход этот аппарат с самыми лучшими намерениями, ничего нe сделал для того, чтобы в дальнейшем эти намерения превратились в конкретные дела, позволяющие положительно решить эту проблему. Вопросы борьбы с представителями группы риска превратились в борьбу с проститутками, с теми, кто сам достаточно квалифицированно следит за своим здоровьем, а те, кто является носителем и распространителем всякой заразы и сегодня в тени. В тени закона, который должен был бы врачевать эти язвы на теле общества. Только обществу, похоже сегодня нe до этой язвы.

“Советская молодежь” в 1989 году активно и задиристо старалась разобрать проблему проституции. Очень интересные мысли высказал Б. Павлов в заметке “Проституция и демократия”: он сгруппировал доводы “за” и “против” открытия публичных домов. Отрицательными сторонами легализации проституции он считал:

1) увеличение количества людей, вовлеченных в проституцию, но только нa первых порах;

2) нездоровый ажиотаж, значительное увеличение количества граждан, пользующихся услугами проституток.

Эта пена неизбежна на начальном этапе и постепенно, со временем уменьшится до стабильного уровня;

3) возможные стихийные протесты части населения, преимущественно старшего поколения, агрессивно настроенной к самому факту легализации проституции.

А в защиту создания публичных домов он привел следующие доводы:

1) резкое уменьшение преступлений, связанных с изнасилованием;

2) барьер на пути распространения венерических заболеваний, СПИДа;

3) уменъшение спроса на “неофициальных” проституток, в барах, ресторанах и т. д., а значит и падение “предложения”;

4) резкое уменьшение сопутствующей проституции бизнеса: сутенерства, рэкета и прочей преступной мафии кормящейся за счет нелегальной проституции;

5) разрешение в какой-то степени проблем для людей, объективно нe имеющих возможности разрешить их какими-то другими способами (неуверенные в себе люди, имеющие какие-то недостатки и т. д.);

6) значительный вклад в государственную казну;

7) повышение сексуальной, а значит и общей культуры общества, исчезновение нездорового интереса, ажиотажа вокруг эротики, сексуальных вопросов.

Самое главное, считает Б. Павлов, заранее чётко определить: что такое легализация — беспринципность или неизбежное зло? Ведь продажа винно-водочных изделий и сигарет — тоже зло, но зло неизбежное, во избежание еще большего зла (вспомните пресловутую борьбу за трезвость, разве она уменьшила количество алкоголиков, скорее наоборот).

Е. Власова, работавшая по этой теме, журналистка “СМ” к этому списку-перечню добавила:

«существенное преображение мужских и женских общежитий, берущих сегодня на себя часть этих функций. решение сексуальных проблем для одиноких, закомплексованных людей, для юношей, вступающих в жизнь и обдумывающих житье».

Оглядываясь сегодня на нашу историю, становится обидно за то, что мы видим сегодня в этой области. И все разговоры вокруг этой темы, и все публикации в прессе не столько “информируют”, сколько смакуют “клубничку”, не требуя от власть имущих решения конкретных вопросов в борьбе с развратом и вензаболеваниями.

И опять надо повторить, что отделив семена от плевел, нельзя вновь смешивать их. Общество обязано бороться с эксплуатацией проституции (сутенерством, вымогательством, шантажом и т. п.), бороться решительно, жестко и оперативно. И точно такими же методами оно должно бороться с развратом, чаще вспоминая легенду о Содоме и Гоморре. Тогда вопрос о проституции займет свое должное место в иерархии вопросов этики, которые будут решать общество и государство.

Именно на основании всего вышеизложенного видно, что вхождению в преступный мир молодежи способствует нe проституция, а разврат, полное пренебрежепие к тем нормам морали, которые установило общество, провозгласила религия и установил 3акон.

Разврат из семьи ведет на улицу, с улицы в притон, из притона — в тюрьму. И на этом фоне проституция нейтральна. А вот окружение ее: эксплуатация и принуждение — второе направление деятельности Законодателя и общества, заботящихся о моральной чистоте и физическом здоровье своих граждан. Будем надеяться, что государство обратит внимание на проблемы своих граждан и воздаст кесарю — кесарево, а Богу — богово.

(Продолжение следует)

А.Я.Вилкс, Латвийская независимая Ассоциация криминологов;

Л.В.Тэсс, Российская криминологическая Ассоциация

crime.vl.ru

Читайте также: