Инструкция для аферистов

В далеком 1998 году руководящие кресла в кооперативе «Молодежный-3» заняли две молодые дамы — Людмила Емеева, получившая должность председателя правления, и Ирина Щербенко, которой досталось место бухгалтера. Как обнаружилось значительно позже, обе очутились на этих местах неизвестно как, поскольку не были членами кооператива и по уставу быть избранными в его руководство не могли. Несмотря на то, что, как определено тем же уставом, срок полномочий главы правления ограничен двумя годами, до марта 2003 года каких бы то ни было общих собраний дамы не проводили, соответственно, члены кооператива не имели возможности ни отстранить их от руководства, ни избрать легитимную власть. Однако терпению жителей пришел конец, когда из-за многолетнего отсутствия ремонта дом оказался в аварийном состоянии, а хронические неполадки в электросети привели к пожарам, вследствие которых в той или иной мере пострадали почти все жители.

2 марта 2003 года по их инициативе собрание, наконец, было проведено и новое руководство избрано. И какие же «перлы» руководящего творчества двух ушлых дам предстали пред очами остолбеневших членов ЖCК! Оказалось, что за годы бесконтрольного правления те успели самостоятельно повысить свой статус: Л. Емеева назначила себя на не предусмотренную уставом ЖСК должность управляющей его делами, освободив место председателя для верной бухгалтерши. Не менее успешно, нежели социальные, решали они и вопросы благосостояния. Собственного, само собой. Оказалось, что за пять лет «руководства» сообразительные осо­бы истратили «на потребности кооператива» более 165 тысяч гривен, за которые покупали оборудование и инструменты, регулярно «делали» ремонт и т.п. Однако обозначенных на бумаге результатов этих трат жители как не видели ранее, так не увидели и в дальнейшем. Часть средств с банковского счета кооператива, на который жители переводили деньги для оплаты коммунальных и эксплуатационных услуг, все это время тоже систематически исчезала неизвестно куда. Поэтому возник и немалый долг дома перед обслуживающими службами — 180 тыс. грн.

К тому же, едва получив власть, сами «героини» тотчас же посчитали необязательным вносить все эти платежи за свои семьи, хотя ежемесячную зарплату в 2270 грн. выплачивали себе регулярно. Не менее добросовестно оплачивали из кооперативных средств пребывание младшей дочери Щербенко в детском садике и обучение старшей в институте. И все эти «художества» — все! — подтверждались банковскими документами и официальными справками из разных инстанций.

Но хуже всего было то, что печать, документация и имущество кооператива и далее оставались в руках подозреваемых в преступных действиях лиц, а следовательно, они и далее могли вершить свои сомнительные дела. 23 июня 2003 года суд Соломенского района дело о передаче принадлежащего кооперативу имущества (печати, штампа, документации, компьютеров, инструментов и т.д.) решил в пользу ЖСК. Апелляционный суд решение оставил в силе. Казалось бы, история аферисток достигла логического финала. Однако! Наша страна — не такая, как все. Она — сказочная. Только сказка эта напоминает иногда бред сумасшедшего.

Прошло более трех лет, а судебное решение до сих пор не выполнено. Почему? Да простят меня законопослушные читатели, но объяснение этого и дальнейшее изложение событий будет напоминать скорее инструкцию для мошенников. Оказывается, избежать наказания за присвоение чужого имущества очень легко. Да и само присвоенное вполне можно оставить себе. Для этого достаточно в любом случае не открывать судебному исполнителю двери своего жилья. Для гарантии родственники ответчика на расспросы о нем должны реагировать утверждением, что «такой тут не проживает».

Если верить официальным письмам многочисленных судебных исполнителей и их начальников, именно эта «уважительная причина» сделала невозможным воплощение судебного решения в жизнь и обеспечила «возврат исполнительного листа в суд без исполнения». Логику их действий начальник Государственной исполнительной службы г. Киева И.Кампуш объясняет просто: «Исполнить исполнительный лист без участия должника невозможно».

В сентябре 2006 года г-н Кампуш успокаивает пострадавших, что и Емеева, и Щербенко уже дважды оштрафованы — на 170 и 340 грн. (правда, на бумаге, но этой «детали» уважаемый господин предпочитает не упоминать). Но, как удалось установить руководителю службы, Щербенко вообще не может выполнить судебное решение, поскольку, как она пояснила (!),имущества, которое следует вернуть, у нее… уже нет.

Господа потенциальные преступники, будьте внимательны! Никакие суды не властны над вами, если объяснить государственному представителю, ответственному за исполнение судебного решения, что украденное вами имущество вы отдали кому-то другому или же потеряли, продали, в карты проиграли, выкинули либо, в конце концов, пропили. Главное — отдавать нечего. А кому ж неизвестно, что на нет и суда нет?

Более того! Как вытекает из слов того же г-на Кампуша, обе авантюристки не подлежат уголовному наказанию — по той простой причине, что… они уже не занимают должностей, пребывание на которых и позволило совершить им все описанные выше деяния. Закон, правда, не обуславливает привлечение к уголовной ответственности обязательной работой по месту совершения преступления. Но практика вносит свои коррективы. Остается только гадать, как фамилия этой практики и какова цена таких корректив.

Однако подчиненные г-на Кампуша не вполне разделяют его точку зрения. Еще в декабре 2003 года районная исполнительная служба направила обращение в прокуратуру Соломенского района о привлечении обеих дамочек к уголовной ответственности за неисполнение решения суда. Год спустя такое же обращение поступило в районный суд. В июле 2006 года райсуд получил его вторично и перенаправил в прокуратуру. И что? — А ничего. Та, в свою очередь, переправила… в высшую государственную исполнительную службу (ВГИС), предлагая ей открыть дела против обеих панночек по ст. 382 Гражданского кодекса Украины (неисполнение судебного решения). ВГИС же ответила, что согласно ст.112 Уголовного кодекса этот вопрос должна рассматривать прокуратура. А прокуратура отвечает… А исполнительная служба пишет… А суд посылает… Кого и куда — понятно.

Иногда следователь прокуратуры Радченко передает участковому Василенко материалы для проверки фактов. Участковый лишними разговорами с пострадавшими себя не утруждает, поскольку ничего криминального заведомо не видит — в упор. О чем и сообщает прокуратуре. А заместитель райпрокурора И. Петренко, в обязанности которого и входит надзор за действиями милиции в случае ее отказа в возбуждении дела, таким ответом участкового каждый раз удовлетворяется.

Все то время, пока правоохранительные органы забавлялись междусобойчиком, дамочки подавали встречные иски к ЖСК, пытались опротестовать правомочность собрания жителей дома, подделывая подписи членов кооператива под заявлениями, обращались в разнообразные инстанции, поливая грязью новых членов правления и тому подобное. Уже после того как решение суда о возвращении имущества кооперативу вступило в силу, «бизнес-леди» забирают у паспортистки Г.Солодченко (работницы паспортного стола, между прочим) картотеку ЖСК. Вследствие чего кооператив не смог подать уточненные данные в списки избирателей ни в 2004, ни в 2006 году. Потому в списках, поданных самой Емеевой, фигурировали и умершие, и те, кто давно выехал, и вообще прописанные без ведома собственников квартир посторонние личности (скажем, бывший муж Л. Емеевой Сергей был прописан в кв. 65, собственником которой является член ЖСК Мазниченко В.П.; в кв.30 прописан некто Мамедов Элхан Паша оглы, о чем хозяевам стало известно только из пришедшего по почте на их адрес постановления об открытии исполнительного рассмотрения против Паши оглы о принудительном взыскании с него штрафа в 17 грн. от 17.10.2006 г.; в кв.53 прописан неизвестный ее хозяевам Ю.Пастушенко; а прописанная в кв. 86 Килошенко Т.М. была выписана без ведома ее самой и ее семьи). Наоборот, среди избирателей не фигурировали реальные жители, лишенные из-за этого конституционного права голоса.

Поскольку все документы и печать ЖСК все еще находятся у дам, банковский счет кооператива заблокирован и перечисления с него невозможны. Оттого долг жителей, исправно оплачивающих коммунальные платежи, превысил на сегодня 200 тыс. грн. Несмотря на то, что денег на счету накопилось немало, кооператив лишен возможности рассчитываться за холодную и горячую воду, за отопление, вывоз мусора, электричество и т.д. По той же причине — невозможности что-либо оплатить — не могут они отремонтировать ни дом, ни трубы отопления. Долгое время нанятые ЖСК дворник и сантехник работали без оплаты, но не выдержали и уволились. Трем сотням человек, среди которых 248 — пожилые люди и дети, в любое время угрожает отключение от благ цивилизации и дикарское — без воды, тепла и света существование в европейской столице. Из-за чего? Из-за необъяснимой и непреодолимой любви должностных лиц к дамам криминального поведения.

Разрешительная система новую печать не изготовляет без сдачи старой. На многочисленные обращения нового руководства ЖСК в ГУМВД Украины в г.Киеве по делам гражданства, иммиграции и регистрации физических лиц с просьбой содействовать передаче картотеки регистрации жителей дома (Ф-А) его руководитель И. Моренец осенью 2004 г. сообщил, что приглашенная в эту инстанцию гр-ка Емеева пояснила: картотека действительно находится у нее, и она не отдаст ее до окончательного решения суда (того самого, которое было принято полутора годами ранее и апелляционным судом оставлено в силе).

Начальник Соломенского РУГУ МВД Украины в г. Киеве А.Х. Манасян рекомендует пострадавшим «для разрешения данного вопроса… обращаться в суд и решать свой спорный вопрос через суд» (письмо от 25.10.2006 г.). В целом действия г-на Манасяна выглядят весьма интересно. Кто бы ни требовал возбудить уголовное дело в отношении гр-нок Емеевой и Щербенко (ЖСК, прокуратура, исполнительная служба и т.д.), какие бы ни приводились для этого основания, упомянутый господин оставался нерушим аки скала: «оснований для возбуждения нет». И так только за последние два года — с добрый десяток раз. Парадокс какой-то: у милиции нет оснований даже для возбуждения, а у прокуратуры есть все основания для удовлетворения…

Прокурор района Шулякова постановления об отказе в возбуждении регулярно отменяет, отправляя материалы в РУГУ «для всестороннего проведения дополнительной проверки». А возглавляемое А. Манасяном РУГУ «после очередной дополнительной проверки», проведенной «не отходя от кассы», с монотонностью дебила повторяет: «Отказать… в связи с отсутствием в действиях Емеевой состава преступления».

Пока что последнее слово (от октября 2006 г.) осталось за прокурором.

Но как бы горько ни было г-ну Манасяну, одно уголовное дело против его любимиц таки было открыто (еще до появления его на этой должности). Не за неисполнение судебного решения. И не по гражданскому иску ЖСК о взыскании нанесенных кооперативу убытков на документально подтвержденную сумму в 165 687 грн. (это исковое заявление суд вообще не принял). Дело возбуждено только по одному из многочисленных фактов сомнительной деятельности дам — по факту оплаты обучения детишек Щербенко за счет кооператива. Решением от 24 марта 2005 г. суд Соломенского района приговорил обеих по ст. 365 ч.3 ККУ до трех лет лишения свободы с применением ст. 69 УКУ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с исполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на два года.

«На основании ст. 75 УКУ И.Щербенко и Л.Емеева от наказания освобождены с испытательным сроком на два года», — провозгласил суд. Итак, за использование служебного положения с корыстной целью, за растрату и присвоение немалых средств, совершенные группой лиц по предварительному сговору (правда, того, что действовали два лица по сговору, суд как-то не увидел) — два года условно. Обеим. И знаете, почему условно? Потому что Щербенко (цитирую) «имеет на содержании несовершеннолетнего ребенка». Следует ли нам понимать это так, что отцом ребенка одной является вторая? А как иначе этот дурдом понять?

Как бы там ни было, суд посчитал возможным «применить к наказанию ст. 69 УК Украины и присудить наказание ниже низшей границы, нежели это предусмотрено санкцией ст. 356 ч. 3 УКУ». 13.09.2005 г. апелляционный суд оставил и это решение в силе. Апеллировали не только осужденные, но и — с противоположной целью — прокурор Р. Жоган. Он требовал изменить статью и определить более жесткую меру наказания, поскольку суд не учел того, что преступники действовали по предварительному сговору. Интересно, что апелляция прокурора еще до судебного рассмотрения была им же и отозвана. С чего бы это?

Не будет лишним еще раз напомнить, что первое дело в суде против них дамочки проиграли еще в марте 2003 года. С того времени они, надо понимать, имели для исправления почти четыре года. Хотелось мне выяснить это у самих героинь материала. Они, однако, под разными предлогами от встречи с журналистом уклонились. Потому придется не по словам, а по их делам судить о том, на что они истратили эти годы и что получили вследствие такого исправления.

Еще на должности председателя правления ЖСК в 2002 году Л.Емеева без согласия членов кооператива, а следовательно, незаконно, перевела две квартиры из жилого фонда в нежилой. При этом взяла у нового собственника помещений 3704 грн. будто бы за коммунальные услуги и оставила их себе. Однако уже после судебного решения о возвращении имущества ЖСК и его печати 07.05.04 г. с использованием этой печати выдала справку о том, что ЖСК не предоставляет те самые коммунальные услуги, плату за которые она положила к себе в карман.

Через восемь месяцев после предоставления ей возможности исправиться — 22.11.2005 г. Емеева, наверное, в порядке исправления, предоставляет суду от имени ЖСК отказ от иска о взыскании задолженности у семьи Щербенко и заверяет, что задолженности нет. Не мытьем, так катаньем…

Выдает она и доверенность на себя от имени управляющей делами ЖСК Л. Емеевой. 20.06.2006 г. предоставляет в суд заявление о достижении мирового соглашения между истцом ЖСК и ответчиками Матюшиными — Щербенко (А.Матюшин — муж И. Щербенко) по делу о взыскании задолженности. Заявление подписано, естественно, управляющей делами ЖСК Л.Емеевой. Уважаемый господин Кампуш! Так работает Емеева на должности, утрата которой, на ваш взгляд, освободила ее от ответственности, или нет? — Угадайте с трех раз!

Дальше больше: аппетит приходит во время еды. 10.07.2006 г. И.Щербенко обращается в суд с заявлением о выдаче судебного наказа на выплату ей задолженности по зарплате за март — декабрь 2003 г. — 3497 грн. Справка о задолженности выдана 28.04.2006 г. и подписана руководителем ЖСК… Емеевой. И скреплена печатью, той самой, незаконно удерживаемой. Подпись и печать убедили судью Т. Аксюту в том, что …ЖСК действительно является должником истца.

07.08.2006 р. судья Соломенского райсуда Шереметьева Л.А. выдала судебный наказ о взыскании с ЖСК в пользу Матюшина Александра Евгеньевича (напомню, законного мужа И. Щербенко) задолженность по зарплате в сумме 2797 грн. Он, оказывается, работал там на постоянной основе (правда, на какой должности, неизвестно, наверное, и ему самому), и с марта по декабрь 2003 г. эти деньги ему были начислены. Кем подписана справка от 20.06.2006 г., говорить есть смысл?

4 февраля 2005 г. постановлением Соломенского райсуда в порядке обеспечения иска был наложен арест на квартиру Щербенко—Матюшиных (собственник — А. Матюшин, приватизация от 14.05.2003 г.). Об этом свидетельствует выписка о регистрации в едином реестре запретов отчуждения объектов недвижимого имущества, выданная Первой киевской нотариальной конторой. 26 июля того же года на ту же квартиру наложен еще один арест, в этот раз — госисполнителем по иску о взыскании задолженности за квартплату в пользу ЖСК в размере 10 232, 42 грн. А 9 августа 2005 г. с использованием печати и подписей Емеевой эту дважды арестованную квартиру муж И.Щербенко А. Матюшин дарит своей теще Элеоноре Щербенко (справка из БТИ от 01.03.2006 г.). Договор дарения заверен частным нотариусом В.Назаренко. Как могло такое случиться?

Как видим, могло. Тут чиновничья ошибочка вышла. Маленькая такая. В графе «адрес» единого реестра арестовываемая квартира значилась под номером 15 дома 36 по улице Соломенской. В то время как и Щербенко — Матюшины, и Емеева, и обманутые ими члены ЖСК жили в доме 21 той же улицы. Причем квартира 36 того дома принадлежала Матюшину, а квартира 15 …Емеевой. И в какую же сумму в который раз обошлась пострадавшим нечаянная ошибочка? В какую — государству? В какую — мошенникам?

Просто прикол, а не правосудие! Осужденная к трем годам лишения свободы и лишенная права занимать руководящие должности на протяжении двух лет Емеева в заявлении в апелляционный суд от 20 апреля 2006 года, в которой она просит отменить приговор, продолжает утверждать, что она и только она является руководителем ЖСК и лишь она имеет право владеть (!) его имуществом. И при этом утверждает, что судья не выяснила, существует ли такое имущество в действительности. И это — никого не шокирует и не принимается во внимание при смягчении приговора! Так что, господа будущие аферисты, помните: при условии беспредельной наглости вам в этой стране ничто не угрожает.

И напоследок. В районный департамент по надзору за исполнением уголовных наказаний поступают справки о замечательном поведении осужденных, но вступивших на путь исправления, Емеевой и Щербенко. В них руководство обеих дам позитивно оценивает их нынешнюю работу и свидетельствует, что исправление идет неумолимым ходом. Справки заверены подписью …угадайте, чьей. Правильно! Руководителя ЖСК «Молодежный-3» г-жи Емеевой. Той, за соблюдением судебного запрета на занятие руководящих должностей которой должен следить департамент. И пропечатаны той самой печатью, которую вся судебно-правовая машина не в состоянии у нее отобрать.

No comment.

Татьяна МЕТЕЛЁВА , Зеркало недели

Читайте также: