Книга А.Турчинова — ИЛЛЮЗИЯ РАЗУМА?

Во главе спецслужбы Украины — обыкновенный графоман с «джентельменским» набором: скудной лексикой, убогим стилем. И потугой на интеллектуальность.Провидение Божье: книга Александра Турчинова «Иллюзия страха» попалась на глаза автору «УК» в тот самый день и час, когда творческий коллектив Интернет-издания при помощи фотокамеры документировал слежку. Слежка за журналистами велась бригадами наружного наблюдения СБУ. И потому интерес к творчеству Александра Валентиновича, шефа Службы, был неподдельным. Почему «был» — об этом ниже. Тогда же просто хотелось понять, что движет человеком, позволяющим подчиненным цинично преступать Закон — следить за журналистами. А книга — лучшая возможность познать внутренний мир ее Автора.

Аннотация к книге — многообещающа: «Иллюзия страха» — необычный и захватывающий психологический триллер Александра Турчинова… Эта книга непременно будет дочитана Вами уже сегодня… «Триллер вполне может быть интеллектуальным», — доказано Борхесом. «Интеллектуальный психологический триллер может быть интересным и захватывающим» — доказано Турчиновым». Заручившись такой вот «доказательной базой», коллектив «УК» приступил к чтению.

Вначале было слово…

К сожалению, грязное. «Сука», «хрен собачий», «не уссысь», «гнида», «бля», «блядь», «еб…», «обосрешься», «пидор», «тварь», «камерные петухи», «опустить», «жопа», «яйца дверью прищемил», «педрило долбанный»… Все это обилие ненормативной лексики читатель узрит в главе «Допрос», являющейся своеобразным прологом к разворачивающемуся действу. Утонченный читатель сможет по достоинству оценить стилистические изыски автора. Чьи глубинные познания жизненной правды можно с уверенностью отнести к разряду «сермяжных». Или «посконных». Или «портяночных» — как изволите.

«Особую философскую и эмоциональную глубину этому необычному детективному роману придают главы-цитаты — знамения лучей Истины во тьме мира сего» — так утверждает аннотация произведения Турчинова. Человека, как известно, глубоко верующего.

Неподготовленного читателя, возможно, смутит, что цитируемой выше главе предшествовала иная — из Книги Притчей Соломоновых (3:11-24): «Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением его…»? Брань и святость — по-соседству? Не страшно! Это «ноу-хау» автора, придающее, как сказано выше, триллеру «эмоциональную глубину». Мат и Библия — вперемешку. «Педрило долбанный…» и Слово Божье, «…не уссысь!» — и Евангелие от Матфея… Это ли не единство и борьба противоположностей? Это ли не филигранная игра на контрапунктах? Это ли не сумерки сознания на фоне воспарившего Духа?

Криминальное чтиво

Завязка триллера Турчинова — в первых главах. Лихие 90-е годы. Постсовок. Некто Александр Короб, средней руки бизнесмен с доходом около 50 000 долларов США в месяц, попадает под «ментовский пресс». Бедолагу прячут в кутузку, его «пробивают» и «мастырят» — с целью отобрать имущество. Фабула: стремительно рушится мир героя, попавшего в передрягу. Рушатся и поведенческие стереотипы. Но в камере СИЗО несчастному встречается добрый, набожный доктор — и мир Короба претерпевает разительные перемены. Он, познавший мерзости бытия, то ли трогается рассудком, то ли духовно крепчает, то ли оба эти процесса — параллельны и взаимодополняемы. Во всяком случае, мнения творческого коллектива «УК» по этому поводу разделились…

В сюжет вплетается тема Бога и Веры в него. Именно вплетается автором — механически, навязчиво, а потому — неестественно. Интрига: к чему приведет мучительный поиск собственного «я» гражданином Коробом? Похоже, этим поиском логического завершения если не духовных исканий Короба, то хотя бы самого триллера мучительно занят автор. Ему это явно не удается.

Развязка кроется в последнем абзаце главы «Прозрение», и она печальна. Как для главного героя «нетленки», так и для самого автора. Явно не способного дать достойное «…верхнее «фа», на что способна одна лишь народная артистка республики Нежданова».

Эффект получился подобный тому, что произвел огнетушитель, растоптанный железными ногами Паши Эмильевича во 2-м Доме собеса («12 стульев», И.Ильф и Е.Петров).

Так и не поняв, что с ним происходит, «барыга» Короб, не прозрев, в «Прозрении» восклицает: «Боже, кто я? Галлюцинация умирающего человека? Иллюзия иллюзии? Боже, я реален или нет? Кто из нас сошел с ума, Господи?.. Господи, ответь мне! Спаси меня!»

Возможно, в этом самом восклицании — «Господи, ответь мне! Спаси меня!» — и кроется призыв самого автора, обращенный к читательской аудитории. Но вплетение автором в повествование имени Всевышнего столь неорганично, до беспардонности многократно и навязчиво, что хочется воскликнуть банальное: «Не верю!»

Почему-то вспомнился старый метранпаж из комбината «Пресса Украины» Сергей Бондаренко со своей классической репликой: «Публиковать можно. Читать — нельзя…».

Дочитав книгу до конца, так и не понял, почему произведение А.Турчинова именуется триллером? Ни динамики сюжета, ни захватывающих сцен, ни ярких, харизматических в своих поступках и мыслях героев, ни закрадывающегося ужаса — как дани жанру. Нет горьковского «дна»; все серо и сиро — как быт многодетной семьи в «хрущевке». Назвать это религиозно-мистическое чтиво с вплетением криминальных и бытовых сюжетов триллером — грубо польстить автору, заблудшему в дебрях собственных мыслей.

Милиции посвящается

Специфика аудитории «УК» побуждает обратить внимание на собирательный образ украинских милиционеров. Который автор рисует широкими, смелыми «мазками» мастера, убежденного в тождестве изображаемого и реалий жизни.

Итак, глава «Допрос»: офицеры милиции мучают предпринимателя Короба. «Короб очнулся в небольшой грязной комнате. Окно без занавесок украшала массивная, небрежно покрашенная белой краской решетка. На старом, исцарапанном и залитом чернилами столе лежал потрепанный криминально-процессуальный кодекс. Рядом с ним на испорченном бланке протокола разместились начатая бутылка водки…» Именно таков служебный быт милиции в представлении автора. Грязь, убогость, водка. Поражает глубокое «знание» автором предмета описания. Чего стоит только один «криминально-процессуальный кодекс»! Возможно, автор «не в курсе», что кодекс был и есть уголовно-процессуальным? Не беда! Дальше — больше…

«Что, сука, очухался? — раздался откуда-то сверху неприятный хриплый голос?» «Над ним возвышался тот самый изувер…» «По его раскрасневшейся потной роже можно было предположить, что на столе стоит не первая бутылка водки». «Что ты мычишь, хрен собачий? — зло и недовольно прохрипел верзила, угрожающе надвигаясь на Короба». «Подожди, капитан, — сказал низкорослый, — это хороший мальчик, он нам яйца морочить не будет». «Красномордый верзила — в свитере грубой вязки и в заляпанных грязью джинсах более похожий на мясника, нежели на капитана, — подошел к подоконнику и налил из грязного с треснувшим горлышком графина мутной жидкости…» «Пей, пей, только не уссысь, — прохрипел капитан, разминая кисти рук и при этом громко хрустя костяшками здоровенных волосатых пальцев» «Я этой гниде зубы в глотку вобью, — уже не хрипел, а шипел палач-капитан. — Загадки он, бля, нам задавать будет!»

И чтобы у читателя не осталось сомнений в принадлежности к «роду войск» садистов и палачей, один из турчиновских антигероев идентифицирует себя: «Мы следователи, скромные работники нашей родной, всеми любимой милиции. Я майор, а Серега — капитан». Дальше цитировать нет никакого желания: подобных помоев можно с излишком обнаружить на газетной раскладке любого провинциального вокзала. Желающие вкусить турчиновской прозы смогут легко это сделать, расставшись с десятью гривнами — именно такова цена «глубинных» познаний «ментовской» жизни.

Нельзя не обратить внимание на весьма странное представление автора об окружающей его действительности. Например, в одном из эпизодов «триллера» герой рассказывает, как молодой следователь-лейтенант (конечно же, милицейский!) пытался вогнать подследственному в ротовую полость… чернильницу. Не удалось, но чернилами забрызгал и себя, и подследственного. Никто из моих собеседников, отдавших службе в системе МВД до двух десятков лет, не мог припомнить тех мрачных времен, когда на столах сотрудников милиции красовалась эта раритетная письменная принадлежность. В начале 80-х чернил уже точно не было! В «триллере» же Турчинова речь, напомним, идет о начале 90-х. И таких примеров — масса.

В чем причины поистине бездонной ненависти, питаемой автором к людям в милицейских погонах? Найти ответ на этот вопрос коллективу «УК», к сожалению, не удалось. Новейшая история Украины не содержит данных о том, что автор «Иллюзии страха» был когда-либо люто «щемим» милиционерами. Между тем собирательный образ «вурдалаков в погонах» столь безапелляционен, что впору задаться вопросом: а не было ли у гражданина Турчинова А.В. в молодости неких контактов с работниками МВД «не совсем» афишируемого характера? А если и были, то какова их суть; чем они завершились?

Возможно, откровенность в этом вопросе позволит не только объяснить позицию, занятую автором в отношении милиции. Но и снять некую двусмысленность ситуации, возникающей между двумя дружественными силовыми ведомствами: МВД и СБУ.

Наивно думать, что сотрудники милиции не знают букв и не читают книг. Какое мнение о шефе «чекистов» может сложиться у офицерского корпуса МВД, прочитавших о себе такое? Ответную реакцию представить не трудно. Как не трудно предположить, какие слова «благодарности» звучат из их уст в адрес автора, столь пошлым образом «популяризовавшего» службу в милиции. Я попросил прочесть книгу двух своих знакомых офицеров — работников МВД. Оба вернули «триллер» с краткой и жесткой рецензией: «М…дак!». Данное утверждение относилось, увы, не к главному герою «Иллюзии»…

Оба от души пожалели коллег из СБУ: «Как им с таким работать?» И себя пожалели тоже: «Если «у руля» министры с таким взглядом на правоохранительные органы, то служить не имеет смысла. Он, наверное, только Луценко уважает. Да и то — за одно: что тот не милиционер».

Впору и министру МВД садиться за роман. Где отрицательными персонажами будут эсбэушники: холеные изуверы, сплошь двурушники да коррупционеры. Чем не образ? А хорошо написать министр может… К тому же «ответка», возможно, подымет авторитет Ю.Луценко среди подчиненных, которых в последние пол года кто только не обгаживал…

Предполагаемый тираж — 400 000, по числу сотрудников МВД: мол, знай наших! За спонсорами дела не станет: фольклорный образ «чекистов» похлеще «ментовского» будет. А для придания творению эдакого налета духовности можно активно перемежать главы цитатами из православной Библии. Даешь наш ответ сектантским заблуждениям оппонентов из «конторы»!

Эпилог

Кончина от скромности не грозит шефу «рыцарей плаща и кинжала». В этом можно убедиться, достигнув 228-й и 229-й страниц книги А.Турчинова. Где соседствуют краткие биографические справки: самого «мастера» «нетленки» и его невольного соавтора — Босха, выдающегося художника рубежа XIV-XV столетий, чьи произведения иллюстрируют шальную мысль Александра Валентиновича. О самом Турчинове сказано напыщенно и много: доктор экономических наук, профессор, ведущий в Украине ученый специалист по исследованиям теневой экономики, и т.д., и т.п. О гениальном Босхе сказано куда скромнее: «нидерл. живописец. Предст. Раннего нидерл. Возрождения». «Предст.» — означает «представитель». «Нидерл.» — значит «нидерладский». Нехорошо как-то… Почему бы А.Турчинову, чьи заслуги перед человечеством куда как скромнее, не снабдить свою биографическую справку, например, такими сокращениями: «нар.деп.», «док.эк.наук», «проф.» «оппозиц.»? Для соблюдения, так сказать, нравственного паритета?

Возможно, это всего лишь непритязательность вкуса не только автора, но и редакторского коллектива издательства «Криниця», напечатавшего книгу. Иначе, чем объяснить малограмотность заголовков, предваряющих справки: «Про художника», «Про автора». Стилистически верно было бы написать: «О художнике», «об авторе»…

И еще — о науке. Оказывается, сфера его (А.Турчинова) «научных интересов необычайно широка: экономика, политика, философия, теология, история религии, всемирная история, культурология и… вечная история человеческих заблуждений и иллюзий».

Насчет заблуждений спорить не буду — слаб в теологии. Но что касается прочих «научных интересов» автора «бестселлера», позволю усомниться в их существовании. В обширном Интернете мне нигде не удалось разыскать даже крох системного научного наследия ученого А.Турчинова. Между тем именно наличие опубликованных научных трудов (диссертаций, рефератов, исследований, монографий, статей, наконец) свидетельствует о состоятельности ученого мужа. Или я заблуждаюсь? Единственный обнаруженный «труд» А.Турчинова, опубликованный в подконтрольных ему же «Вечерних вестях» — «Апокалипсис нуждается в бюджетном финансировании» — являет собою смесь зачатков экономических знаний выпускника ПТУ и набора религиозных догм в интерпретации автора…

Классика жанра

Согласно Энциклопедическому Словарю (Б.А.Введенский, 1953), графоман — «человек, страдающий болезненной страстью к бесплодному писанию, к многословному пустому сочинительству. В переносном смысле — плодовитый, но бездарный писатель». Лично мне близко следующее определение графомана, согласно которому при выявлении оного следует пользоваться критерием двух «не» и одного «на». А именно: НЕталантливость, НЕкритичность (к себе), НАвязчивость. В неталантливости «Иллюзии страха» сможет убедиться, думаю, каждый, соприкоснувшийся с пробой пера А.Турчинова. Некритичность по отношению к самому себе, любимому, и навязчивость автора характеризуется показателем «тираж» — книга выпущена в количестве 30 000 экземпляров. Надо полагать, за счет автора: ни одно издательство не возьмет на себя риск «плодить» подобное сочинение литературствующего аматора себе в убыток. Да еще в сентябре 2004 года, в канун президентских выборов — с сомнительным исходом и для карьеры господина сочинителя, и для типографии, осмелившейся напечатать его творение.

Показательно, что положительный отзыв на турчиновский «триллер» удалось разыскать лишь на страницах тех же «Вечерних вестей» («ВВ»), патронируемых им же. Вот где пролился елей, вот где потоки сладкоречия сполна усладили амбициозную душу автора!

Рецензент в порыве верноподданнического бесстыдства сравнил «Иллюзию страха» с творчеством Михаила Булгакова! Наверняка осознавая выспренность и очевидную глупость им же написанного, раболепствующий «критик» все же спрятался за псевдонимом: ведь коллеги тыкать пальцем и смеяться будут…

Сегодня, когда автор «Иллюзии…» возглавил Службу безопасности Украины, его книгу не ожидает скорое забвение. Свыше 30 000 сотрудникам СБУ, подчиненным А.Турчинова, думается, будет интересно попытаться постичь мир жизненных ценностей руководителя — через призму его творения. Это тот самый счастливый случай, когда тираж и численность «обязательной» читательской аудитории удивительным образом совпали. Но вряд ли читатели в погонах окажутся благодарными автору. Поскольку на природу графомании существует и такая точка зрения: графоман — это человек, которому нечего сказать. И который старается выразить это как можно точнее…

Глеб Плескач

От «УК»: Когда-то Юзу Алешковскому, талантливейшему поэту и прозаику советского времени, знатоку лагерного быта и виртуозному матерщиннику, коллега в сердцах бросил: «Нет в тебе святости, Юз!..».

Можно констатировать, что у незабвенного Юза — в лице г-на Турчинова — появился последователь. Который может, с полным на то правом, на корню пресекая упреки, повторить незабвенные слова Мастера: «Святости во мне — дох…я!»

«УК»

Читайте также: