Site icon УКРАЇНА КРИМІНАЛЬНА

«Преступники» из неустановленных организаций: история беларуса, который не знал, что развозит наркотики

Наркокурьеры
Наркокурьеры

В Беларуси неустановленные личности могут втянуть подростка в неустановленную организацию, которая в необнаруженной лаборатории создает наркотики и продает их через ненайденный сайт. Похоже на теорию заговора, но именно так вкратце можно описать судьбу Влада Шарковского, которого приговорили к 10 годам колонии за наркотики. Никаких подельников, организаторов, лабораторий и сайтов правоохранители не обнаружили, но приписали Владу все сразу. Историю  рассказывает издание «Новы час».

Семнадцатилетний Владислав Шарковский долгое время искал работу. В интернете ему предложили стать курьером и развозить аромамиксы и смеси для курения. Парень согласился — и попал в ловушку.

Надели наручники, били, оказывали давление

— Какое-то неустановленное лицо прислало моему ребенку сообщение насчет работы по распространению легальных смесей для курения. Писали, что нужно будет перенести товар из одного места в другое. Я читала переписку — он несколько раз уточнял, не запрещено ли это, ему отвечали, что все законно, — рассказывает мама Владислава Ирина Шарковская.

Владислав согласился на работу. Парню стала помогать подруга. С 1 по 16 марта 2018 года молодые люди успели сделать несколько доставок выданного им расфасованного вещества. Вечером 16 марта Владислава задержали, когда он возвращался домой.

Мать узнала об этом только через пять часов, около двух ночи, хотя о задержании несовершеннолетнего родителям должны были сообщить сразу.

— Причем просто позвонили, сказали: «Ваш сын задержан», и все. Я спросила, за что, мне сказали — за наркотики. У меня — ступор. Когда я немного отошла, поняла — надо туда ехать. Перезваниваю, спрашиваю, где он находится, а мне отвечают: «Вам утром позвонят».

Оказалось, что Влада отвезли в РУВД Советского района, где полтора суток его не кормили, он спал на голом бетонном полу. Как позже узнала мать, сына в это время били, оказывали психологическое давление. Под давлением он написал продиктованное расписку, якобы он признается в совершении преступления. Все протоколы на него также были составлены в это время. С парнем в то время не было не только законного представителя, но и адвоката, и педагога-психолога (его участие обязательно в делах, касающихся несовершеннолетних) — соответственно, все взятые у него показания не имеют юридической силы. Но в результате все обвинение было построено именно на тех материалах.

— Когда я пришла на следующий день, ребенка привели в наручниках. Я подняла шум — почему несовершеннолетнего держат в наручниках, он даже документы не может подписать! Наш бесплатный адвокат ответил, что его считают преступником и что это нормально, — рассказывает мать.

По этому поводу недавно женщина обратилась к главе Министерства внутренних дел Юрию Караеву с просьбой о личном приеме, однако ей отказали.

«Секретная информация» и «неустановленные лица»

Вообще, по словам Ирины Шарковской, за два года пришлось сменить пять адвокатов. Женщина при помощи правозащитников нашла ряд нарушений как белорусского, так и международного законодательства в деле сына, однако никто из адвокатов не хотел разбираться с этим.

До суда Влада и других несовершеннолетних почему-то отправили в жодинскую тюрьму, и там на них сразу надели робы, хотя приговоров еще не было. С ними постоянно сидели взрослые осужденные, хотя по закону они не могут находиться в камере с несовершеннолетними. В Жодино Влад перенес приступ язвы, и из лекарств ему давали только «Но-шпу». Родителям с большими трудностями удалось передать сыну другие лекарства.

В итоге Владислава Шарковского осудили на 10 лет колонии по части 4 статьи 328 Уголовного кодекса (Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов). Ирина считает приговор своему сыну непропорционально жестоким и что, фактически, его осудили за связь по интернету с «неустановленным лицом». В деле Владислава не фигурируют лаборатории или лабораторное оборудование, нет денежных наград, счетов, большого веса, он не является производителем, перевозчиком веществ в страну, организатором наркотрафика, создателям интернет-ресурсов.

— За четвертую часть правоохранители получают намного большие премии и «звездочки», чем за третью, — убеждена Ирина.

В деле Владислава после вынесения приговора остается много вопросов. Ирина Шарковская пыталась узнать, закрыли ли интернет-магазин, из которого сыну прислали сообщение. Но на все запросы женщине говорят, что это секретная информация. В то же время она знает — магазин продолжает работать. Хотя за полгода до задержания Влада была арестована и осуждена группа взрослых, связанных с деятельностью этого же магазина.

Во всех материалах дела и в приговоре суда указано, что Владислав Шарковский является участником организованной и руководимой неустановленным лицом группы. Однако следствие так и не смогло доказать наличие управляемой организованной группы, равно как не смогло выяснить имена других участников этой группы, их количество. Лица взрослых, которые вовлекли молодых людей в противоправную деятельность, следствие также не установило. Таким образом, из участников «организованной группы» не установили и не наказали никого, кроме Владислава и его подруги, которую тоже осудили на 10 лет колонии.

«Нарушений не выявлено»

Сейчас Влад Шарковский отбывает наказание в ИК-22 в Ивацевичах («Волчьи норы»), поскольку на время вынесения приговора ему уже исполнилось 18 лет. С сентября парень пошел учиться на сварщика. Влада нередко лишают звонков родным без объяснения причин. Но в среднем по телефону с сыном удается поговорить три раза в месяц.

— По закону на звонок дается 15 минут, но максимальное время, которое нам удалось поговорить, — восемь минут. Осужденный сам должен определять время прекращения разговора, но я постоянно слышу во время звонков: «Шарковский, клади трубку», — рассказывает Ирина.

Более 11 лет Влад профессионально занимался таэквондо, у него было хорошее здоровье. Но на момент задержания он болел — была температура, болело горло. И более двух месяцев, пока находился перед судом в СИЗО и в жодинской тюрьме, он не мог получить никакой медицинской помощи. Из-за этого у парня развился целый букет хронических болезней. Из-за инфекции в горле появился нарост, который не давал дышать и глотать. Больше года пришлось добиваться, чтобы провели операцию и удалили его. Осенью 2019 года на помощь пришла международная правозащитная организация Amnesty International, которая объявила срочную акцию в поддержку Владислава.

Влад писал жалобы, чтобы на оперативников, которые его избивали, завели уголовное дело. Но в этом ему отказали. Около восьми месяцев Ирина добивалась возможности познакомиться с материалами проверки по поводу избиения сына. Женщина была у Генерального прокурора Александра Конюка, который обещал разобраться с нарушениями. По итогу она получила ответ, что нарушений не выявлено. Вместе с другими «матерями-328» Ирина добивалась встречи с главой государства. Сначала им приходили отписки, что глава государства занят, а сейчас вообще ничего не приходит. «Нас игнорируют», — говорит женщина.

Вместо жесткого наказания – профилактика

Международный центр гражданских инициатив «Наш дом» в 2018 году объединил группу матерей несовершеннолетних, которых осудили по 328-й статье, в общину «Дети-328». Сейчас в ней более 50 человек, там можно попросить помощи. Участники группы обращались к белорусским властям и в международные структуры, чтобы добиться справедливости в отношении приговоров своих детей.

— Мы пытались обращаться с жалобой на МВД по поводу отсутствия профилактики преступлений, связанных с наркотиками. Но в итоге мы же и остались виноватыми, потому что не научили своих детей. Еще и сейчас, когда приходим к кому-то из чиновников на прием, слышим упреки. Хотя есть закон, согласно которому МВД должно проводить профилактику среди детей. Но в школах всегда говорили только о том, что можно купить наркотик и стать зависимым, и никогда не рассказывали, каким образом детей втягивают в такие преступления. Об этом стали говорить только после нашего суда, — отмечает Ирина Шарковская.

Женщина убеждена, что ее сын, как и многие другие несовершеннолетние, осужденные за наркотики, попал в ловушку. Он стоял на учете в службе занятости, но никто не хотел брать на работу несовершеннолетнего. В то время в семье было сложное положение, и Влад хотел просто помочь родителям. А правоохранители, по мнению Ирины, вместо того, чтобы провести профилактику, сразу применили карательные механизмы, не взирая на обстоятельства дела.

— Если бы нас сразу вызвали и все объяснили, мы что, не смогли бы донести до ребенка, что это противозаконно? — задается вопросом женщина. — Почему бы не пересмотреть дела наших детей и не переквалифицировать их?

Также Ирина отмечает, что многие нормы белорусского законодательства в отношении несовершеннолетних устарели, и их необходимо пересмотреть. К тому же наша страна не придерживается ратифицированных ею международных актов, в частности, Конвенции о правах ребенка, что признали белорусские правозащитники.

Заложником системы может стать каждый

Активистки сообщества «Дети-328» недавно обратились в ООН и в посольства 33 стран с просьбой стать на защиту прав белорусских детей и немедленно отреагировать на многочисленные нарушения норм международного права в Беларуси. Они акцентируют внимание на том, что с 2014 года, с принятием в стране Декрета главы государства № 6, антинаркотическое законодательство стало более жестким.

«В частности, подростки, осужденные по части 4 статьи 328 УК РБ, остаются лишенными права на условно-досрочное освобождение, к ним не применялись амнистия-2019 и снижение нижнего порога наказания. При этом квалифицирующими признаками данной части, связанной со сбытом наркотических средств, являются наличие организованной группы или лабораторного оборудования. Белорусское правосудие фактически „отбрасывает“ эти признаки, полагая достаточным основанием для вынесения обвинительных приговоров упоминание каких-то „неустановленных“ лиц (которыми являются настоящие организаторы наркобизнеса).

Так, подростки становятся жертвами „неустановленных“ подстрекателей — преступников, которые предлагают „легальный“ заработок в интернете. Во многих случаях ресурсы, которые занимаются противозаконной деятельностью, не блокируются правоохранительными органами. На уловки преступников попадаются новые жертвы, которых легко вычислить и осудить на колоссальный срок», — подчеркивается на сайте Международного центра гражданских инициатив «Наш дом».

Активистки отмечают, что многочисленные обращения к белорусским властям результатов не дают.

«Между тем, наши дети и мы являемся заложниками данной ситуации, которая ведет к непоправимым последствиям — а это сломанные судьбы подростков и их семей, а также личностная деградация. Ведь условия содержания в исправительных учреждениях не только не приближены к приличным, а являются оскорбительными для человеческого достоинства. Огромные сроки пребывания наших детей в подобных учреждениях не оставляют ни малейшего шанса для их дальнейшей ресоциализации в нашем обществе», — констатируют матери.

По мнению Ирины Шарковской, к проблеме непропорционально осужденных несовершеннолетних необходимо привлечь как можно большее внимание общества, ведь только совместная солидарность поможет изменить ситуацию. Потому что в стране, где пренебрегают правами человека, жертвой системы может стать каждый.

Автор: Диана Середюк;  «Новы час»

Exit mobile version