«Ждули» и «любимки». Зачем девушки знакомятся с зэками

"Ждули" и "любимки"

«Мы познакомились чуть больше семи месяцев назад, в соцсети и уже полгода встречаемся: он просто добавился ко мне в друзья, и мы начали общаться. Спустя месяц признался, что находится в колонии. Целый день я не могла понять, стоит ли мне продолжать с ним отношения. Но потом поняла, что хочу попробовать», – рассказывает свою историю Анна (имя изменено по просьбе героини).

Она – одна из тех женщин, которых принято называть «ждули», «зэкули», «заочницы» или «любимки». Женщины, которые ждут своих мужчин из мест лишения свободы, часто перенимают тюремный жаргон и даже начинают жить по распорядку колонии. Они знакомятся с заключенными в социальных сетях, на обычных или специализированных сайтах знакомств и начинают романы по переписке с нечастыми короткими или длительными свиданиями. Несмотря на то что форумы заполнены сообщениями обманутых «заочниц», у которых возлюбленные вымогали деньги, а потом пропадали, женщины продолжают верить, что их отношения – особенные.

Незапланированное знакомство

Анна не планировала встречаться с заключенным. На момент знакомства с Сергеем (имя изменено по просьбе героини материала) у неё был молодой человек, но отношения с ним не складывались. «Когда я узнала, что он находится в колонии, и услышала, за что его осудили, мне стало страшно. Я долго думала, смогу ли я быть с таким человеком? Он на меня не давил и ждал, когда я сама приму решение. Сейчас я понимаю, что он раскаивается и жалеет, что совершил такой ужасный поступок», – говорит Анна. Она знает, по какой статье осудили её молодого человека, но не хочет говорить об этом публично.

Можайская женская исправительная колония №5
Можайская женская исправительная колония №5

Анна работает и одновременно готовится к государственным экзаменам в университете. На свидания она пока ездить не может, потому что Сергей отбывает наказание в двух тысячах километров от Москвы. Первая встреча у них запланирована на лето. «Я читала истории женщин, которых обманывали заключенные. Знаю, что это может произойти и со мной. Я довольно ревнивая, поэтому иногда аккуратно интересуюсь, не изменяет ли он мне. Он, конечно, отрицает и говорит, что у него никого, кроме меня, нет. Но я все равно боюсь, что в какой-то момент пойму, что я не единственная его девушка. Несмотря на это, я ему верю», – делится своими мыслями и ощущениями Анна.

О том, что она встречается с заключенным, она практически никому не рассказывает, знает об этом только самая близкая подруга. Родителям Анна рассказать пока боится: её отец – федеральный судья, и он точно будет против таких отношений. Девушка понимает, что отношения с заключенным – это не только отсутствие встреч и личного общения, но и необходимость постоянно поддерживать своего избранника как психологически, так и материально. Сергей ничего не просит, но Анна тем не менее часто переводит ему деньги.

«Ему там очень сложно, часто бывает нужна психологическая поддержка. Я всегда стараюсь такую поддержку оказывать. Но иногда общение бывает настолько тяжелым, что я сама психологически устаю, и потом мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя. Все парни-заключенные очень глубоко чувствуют, способны сопереживать, даже несмотря на то, что находятся далеко. Это меня и привлекло в моем парне. Он ведь еще добрый, романтичный, достаточно вежливый и всегда меня понимает», – рассказывает Анна.

Меня никто не уважает только потому, что я жена зэка

Несмотря на то что у Анны есть высшее образование, а её молодой человек хочет учиться после того, как освободится, в обществе их пару долгое время не будут принимать, говорит девушка и уточняет, что готова к этому. Стигматизация семей осужденных – одна из основных проблем, пишет в своей статье «Очеловечивание тюремной зоны: срок и (взаимо-) помощь родственниц осужденных» Гюзель Сабирова.

Белореченская воспитательная колония
Белореченская воспитательная колония

«Меня никто не уважает только потому, что я жена зэка. То есть людям неважно, есть у меня высшее образование или нет, кем я работаю, какие у меня взгляды на жизнь, чего я хочу добиться. Никого не волнует порядочная я женщина или нет, хорошо ли я воспитываю своих детей. Я просто человек третьего сорта, потому что я жена зэка. Но сама-то я никого не убивала. Я виновата только в том, что не бросила своего мужа или любимого человека», – пишет на одном из тематических форумов Люда.

24 часа на связи

Стигматизации семей осужденных способствует и то обстоятельство, что все истории, за редким исключением, заканчиваются одинаково. Счастливый финал в романах по переписке с заключенным скорее исключение. «Из десяти моих знакомых, которые встречались с заключенными, отношения сохранить удалось только в двух случаях. Основная причина – общие дети. Как я поняла, многие заключенные со временем привыкают к женщинам и пытаться найти свою выгоду в этих отношениях», – говорит Евгения.

Она тоже познакомилась с заключенным в соцсети, потом они стали созваниваться и обмениваться СМС-сообщениями. «Мы могли говорить сутками, даже телефон иногда разряжался. Потом он предложил встретиться, а через пару месяцев мы расписались и стали встречаться чаще», – рассказывает Евгения.

Я вроде бы взрослая тетенька, а влюбилась как девочка

В таких отношениях она находилась более четырёх лет. По словам Евгении, за это время мужчина, которого она ждала, сильно изменился: перестал уделять ей внимание, перестал заботиться, но при этом требований у него становилось всё больше. Позже от знакомого она узнала, что ее молодой человек параллельно встречается с другой. Евгения решила развестись: «Насколько я знаю, сейчас он живет с этой… Они расписались через два месяца после того, как он освободился».

Усть-Лабинская женская исправительная колония
Усть-Лабинская женская исправительная колония

Несмотря ни на что, женщины уверены, что такие отношения могут привести к крепкому союзу. «Я вроде бы уже взрослая тетенька, а влюбилась как девочка. Я понимаю, что исход может быть любым, но верю, что у нас все получится», – говорит Светлана (имя изменено по просьбе героини). Светлана – мать четверых детей, в том числе одного с инвалидностью. Она познакомилась с Андреем (имя изменено по просьбе героини) около года назад на сайте знакомств. В тот момент Светлана еще была замужем, но отношения с супругом не складывались, она решила развестись.

В течение нескольких месяцев новый знакомый скрывал, что находится в колонии. Светлана начала подозревать, что Андрей что-то скрывает, только когда перевела ему довольно крупную сумму денег: якобы возникли проблемы на работе, потребовалось определенная сумма денег, чтобы откупиться. Сразу после этого Андрей пропал, а женщине начали поступать звонки с незнакомых номеров. Оказалось, что звонил сокамерник Андрея. Он пытался убедить Светлану в том, что для ее возлюбленного отношения с девушками – это бизнес, что он общается с несколькими женщинами одновременно. В итоге Светлана передала знакомому выписку со своего банковского счета: было очевидно, что деньги на карточку заключенному она переводила уже не раз.

Я многого в этой истории не понимаю, но все равно ему верю

«Практически сразу я об этом поступке пожалела, потому что считаю, что поступила подло. Через какое-то время позвонил другой заключенный, и через него мы связались с моим любимым. Я извинилась, он вроде бы меня простил, но я до сих пор не могу избавиться от мысли, что я предала его», – говорит Светлана. Они продолжили общаться, несколько раз Светлана даже приезжала к Андрею на короткие свидания и продолжала отправлять деньги. Через некоторое время выяснилось, что возлюбленный Светланы женат, хотя он уверял ее, что развелся, как только оказался в колонии.

«Я многого в этой истории не понимаю, но все равно ему почему-то верю. Я познакомилась с его женой. Она говорит, что подаст документы на развод, как только у нее появится время. Но в итоге никаких действий в этом направлении предпринято не было. Насколько я понимаю, разводиться никто из них не торопится. Я уже не раз была замужем, поэтому тоже никуда не тороплюсь», – добавляет Светлана.

Мужская исправительная колония
Мужская исправительная колония

Она до сих пор не знает точно, за что осудили Андрея, потому что каждый, кому она задавала этот вопрос, предлагал ей новую версию. Единственное, что их объединяло, – убийство. По словам жены, возлюбленный Светланы – невинно осужденный, случайно оказавшийся в компании вспыльчивых знакомых. Они якобы и убили женщину, а Андрей, наоборот, хотел за нее заступиться. «Я знаю, что в нашей истории много вранья, но меня к этому человеку тянет.

Он остроумный, интересный, начитанный, грамотный. За то время, что мы вместе, он рассказал мне много того, о чем я раньше не знала. Мне почему-то редко встречались в жизни мужчины, которые были бы умнее меня, а он умнее. И меня это притягивает. Мы много общаемся, и сейчас он для меня самый родной человек. Мы любим одни и те же книжки, смотрим одинаковые фильмы», – рассказывает Светлана.

Иногда люди с тюремными прошлым бывают более человечными, чем те, кто находится на воле

Андрей заочно знаком со всеми детьми Светланы, а младшую дочку даже видел во время одного из свиданий. О том, что Андрей находится в колонии, дети не знают. Светлана сказала им, что познакомилась с мужчиной из другого города, а приехать он пока не может. «Я понимаю, что из этой истории может ничего не получиться, но мне не страшно. Иногда люди с тюремными прошлым бывают более человечными, чем те, кто находятся на воле. Я, конечно, читала истории обманутых женщин на форумах. Не могу сказать, что меня это совсем не смущало. Просто у меня уже есть жизненный опыт. Никто от измены не застрахован. Всё зависит от человека, а не от того, где он он находится», – добавляет Светлана.

Благородный арестант или аутсайдер

Психотерапевт Гузель Махортова. Фото из личного архива
Психотерапевт Гузель Махортова. Фото из личного архива

Психотерапевт, кандидат психологических наук Гузель Махортова считает, что отношения с заключенным построить сложно, прежде всего потому что у такого мужчины сформировано определенное видение мира. «Внутри него происходит серьезный конфликт: с одной стороны, он хочет жить по законам и нормам общества, а с другой стороны, он изгой и аутсайдер», – объясняет Махортова.

Психологические портреты женщин, которые знакомятся с заключенными выглядят примерно одинаково: «Обычно это травматики, которые, ввязываясь в такие отношения, отыгрывают травмы, полученные в детстве. Это женщины, которые испытывали насилие в семье, росли в неполных семьях или находились в абьюзивных отношениях. В их бессознательном заложен сценарий, который либо не предполагает наличия мужчины рядом, либо предупреждает, что находиться рядом с мужчиной опасно». Женщинам, пережившим насилие в отношениях, сложно строить их с реальным мужчиной снова, поэтому они ищут виртуальные отношения. Виртуальные отношения с заключенным – отдельный тип отношений, когда объект привязанности идеализируется. Идеализация заключенного связана с часто встречающимся в литературе образом благородного арестанта, а также с наследием ГУЛАГа: тюрьма в СССР была неотъемлемым элементом жизни и культуры, и совсем не обязательно отрицательным.

По словам Махортовой, в отношениях с осужденным происходит подмена понятий: женщина вроде бы находится в отношениях с мужчиной и получает от него тепло и заботу, но при этом не живет с ним, таким образом решая проблему страха перед мужчиной. ​Отношения с заключенными, особенно если женщина сначала не знала о том, что ее возлюбленный находится в колонии, строятся по так называемой модели треугольника Карпмана, говорит психотерапевт.

Эта модель описывает три привычные психологические роли: один персонаж играет роль жертвы; другой, оказывающий давление на жертву, – преследователь и спасатель, который вмешивается в конфликт из желания, как кажется на первый взгляд, помочь слабому. Если женщина привыкла к «токсичным» отношениям, то она чаще всего готова взять на себя роль спасателя, оберегая сначала младших братьев или родителей, а потом детей. А то обстоятельство, что мужчина находится в местах лишения свободы, служит мотивом для активизации роли спасателя у женщины. Но, когда мужчина освобождается, он больше не хочет, чтобы его спасали. Тут и возникает конфликт.

Психолог Ольга Юрковская уточняет: женщин в заключённых привлекает их желание уделять всё свое свободное время возлюбленным. У них нет срочных дел или домашних забот, поэтому они готовы часто звонить девушкам и разговаривать с ними по несколько часов. «Однако прежде, чем заводить серьезные отношения с осужденным, нужно внимательно изучить приговор и поговорить с теми, кто пострадал от его действий. Скорее всего, в результате этого вы выясните, что человек вам встретился не столь благородный», – считает Юрковская.

В России высокий показатель доли заключенных на число населения. По информации ФСИН, в 2018 году в России было 467 тысяч заключенных. Согласно данным Международного центра тюремных исследований, на 100 тысяч жителей в России приходится 394 заключенных, это 17-й показатель в мире.

Автор:  Карина Меркурьева; Радио Свобода

Читайте также: