Куда идет конфискованная контрабанда: кладбище евроблях, дорогих шмоток и секонд-хенда

Куда идет конфискованная контрабанда: кладбище евроблях, дорогих шмоток и секонд-хенда

Сообщения наподобие “на границе Закарпатья задержали очередную партию контрабандных сигарет” (как вариант — брендовой одежды, моющих средств, пива, лекарств и тому подобное) появляются в СМИ почти каждый день. Но после процедуры по выявлению и описанию на границе все это добро перемещают на таможенные склады в области (они есть в Ужгороде, Чопе и Виноградове).

Там вся контрабанда, задержанная на ввоз или на вывоз из Украины, лежит от нескольких месяцев до нескольких лет — в зависимости от судьбы товара, которую решит суд или владелец (потому что некоторым владельцам дешевле отказаться от того же авто, чем заплатить за него штраф, расходы за хранение и забрать).

Так вот, заинтересовавшись судьбой контрабанды, корреспонденты Укринформа побывали вместе с таможенниками Закарпатской таможни ГФС на одном из таких складов, посмотрели – что, как и сколько времени там хранится и какова дальнейшая судьба конфиската, задержанного на границах Закарпатья.

ТРЕНДЫ КОНТРАБАНДЫ

На территории склада, куда нас аккредитовали, несколько павильонов, в них — разный товар. Но первое, что нам показывают, это, конечно же, сигареты. Ими забит почти полностью целый ангар. Ведь именно табачные изделия — до сих пор один из самых выгодных товаров, который контрабандисты разного калибра перевозят через границу Украины с ЕС и зарабатывают на разнице стоимости (у нас она составляет 1,3 евро, сразу же за рубежом – почти 4 и выше).

Везут сигареты в различных тайниках и в разном количестве — блоками, ящиками, даже целыми фурами, а также порой в вагонах. (Хотя стоит отметить, что сейчас крупные партии контрабандных сигарет выявляют не так часто, как скажем, в 2015 или 2016-в годах).

Нам, в частности, показывают задержанную недавно партию новомодных slim-сигарет, которые вставляются в специальное устройство IQOS — это тренд в курении, а контрабандисты следят и за модой тоже, везут целыми фурами. Таможенники также показывают нам паллеты с сигаретами, которые были найдены в вагоне с рудой на МП “Чоп-железнодорожный” (собственно, под рудой в вагонах товарняка и прятали эти ящики с сигаретами) — это одна из крупнейших партий сигарет, задержанных за последний год на границе.

Чаба Сабов
Чаба Сабов

— Вот не лень же людям сигареты в руде прятать, – шучу с Чабой Сабовым, главным государственным инспектором отдела складского учета изъятого имущества Управления материального обеспечения и развития инфраструктуры Закарпатской таможни ГФС.

— Это еще не пик фантазии контрабандистов – отшучивается инспектор Сабов, которому на склады привозили сигареты из таких тайников, о которых рядовому гражданину трудно и догадаться.

ПОД РУДОЙ, В ДОСКАХ, ТАЙНИКАХ И ДАЖЕ МЕЖДУ ПУСТЫХ БАНОК

Тем временем вместе с коллегой из пресс-службы Закарпатской таможни ГФС составляем перечень топ-5 мест, где на Закарпатье находили контрабандные сигареты.

Бесспорно, первое место в топ-списке — это знаменитая фура с досками, задержанная на МП “Ужгород”, внутри которых были сигареты. Тогда об этом написали все местные СМИ, а позже — и центральные. Ну, потому что действительно поразила изобретательность нарушителей, а также количество контрафактного товара — 95 тысяч пачек.

Напомним читателям, что речь идет о случае, который зафиксировали в январе 2018 года на таможенном посту “Ужгород” – тогда задержали белорусский грузовик, который – по документам – вез пиломатериалы в Чехию. Однако во время досмотра в полостях досок таможенники выявили сигареты: в общей сложности сигаретами были напакованы 38 кубометров приспособленных под перевозку контрабанды пиломатериалов.

В нашем топе – также места в корпусе автомобиля: это может быть двойное дно или верх кузова в машине, обустраивают тайники в топливном баке, который для этого “раздувают”, в обшивке салона, под панелью.

— Однажды задерживали сигареты в запасках — оказывается, в колесе можно вместить до 120 пачек сигарет, под обшивкой в салоне прячут сотни пачек, – говорит Чаба Сабов.

Находили на закарпатской границе сигареты и в цистернах автовоза с газом, и как-то даже в упаковках со стеклянными банками — это партии, которые по стоимости тянут на миллионы гривен.

ПЕРЕДАТЬ НА ФРОНТ НЕВОЗМОЖНО, ЗАКОН ПРЕДУСМАТРИВАЕТ ТОЛЬКО УНИЧТОЖЕНИЕ

Интересуюсь, какова дальнейшая судьба этих сигарет – после того, как они попали с таможенного поста на хранение на склад.

Наталя Федорович
Наталья Федорович

— Как правило, все товары попадают на склад из-за выявленных на таможенном посту неправдивых данных — то ли о самом товаре, то ли его стоимости (ее обычно при ввозе занижают, чтобы избегать уплаты налогов в полном объеме), то ли про отправителя или получателя, иногда маркировка товара не соответствует законодательству Украины, – объясняет начальник отдела бухгалтерского учета изъятого имущества Управления финансирования, бухгалтерского учета и отчетности Закарпатской таможни ГФС Наталья Федорович. – Если какое-то из этого списка нарушений таможенного законодательства оказывается на границе, товар изымают, вводится протокол, затем документы подаются в суд, который выносит решение. Решение может быть или о конфискации в пользу государства, или о возврате товара владельцу. Все это время товар находится на одном из таможенных складов, вообще срок хранения по закону – до 90 дней. Если речь в дальнейшем идет о конфискации, таможня направляет документы в Государственную исполнительную службу, в свою очередь представители органов ГИС приходят на склад, описывают, арестовывают имущество, а затем таможня передает его органам ГИС. Далее это имущество может подлежать реализации, а в случае, если это алкогольные напитки, они подлежат уничтожению или промышленной переработке; табачные изделия подлежат уничтожению.

— С началом войны речь шла о том, чтобы контрабандные сигареты не уничтожать, а, например, передавать на передовую ребятам, ведь на сигареты военным до сих пор порой собирают средства волонтеры. Объясните, почему такой алгоритм не действует?

— Сигареты на передовую передать невозможно, потому что постановлением Кабинета министров предусмотрено их уничтожение. Если эти изменения будут внесены в законодательство, то, конечно, – таможня и органы ГИС будут его соблюдать – тогда мы сразу начнем передавать эти сигареты на фронт.

ГДЕ ЛЕС, А ГДЕ ДРОВА

По дороге из ангара с сигаретами в другой замечаю во дворе склада те самые полые доски, в которых прятали 95 тыс. пачек сигарет. Лежат, мокнут под дождем, подгнивают.

— Они вам здесь не мешают? – спрашиваю у Чабы Сабова.

— А мы не можем ими как-то распорядиться, это — вещественное доказательство! – говорит он.

Посреди двора еще несколько куч с досками: в разные годы изъятые на таможенных постах области и конфискованные по решениям судов из-за неточностей в документах. Обычно лесоматериалы задерживают из-за неправильного декларирования: преимущественно указывают самый низкий уровень материалов, чтобы занизить стоимость. Декларируют, например, дрова, а это лесоматериалы.

— К дровам есть определенные требования: они должны быть в виде бревен, поленьев, имеются сучки, трещины, если инспекторы этого при осмотре не выявляют, то товар изымается, проводится экспертиза и так далее. Бывает, что задерживают на границе лесоматериалы из запрещенных к вывозу ценных пород дерева (например, акация, вишня, черешня, орех, берека, каштан, тис и ясень), – говорит Наталья Федорович.

“СЕКОНД”, БРЕНДЫ, КОФЕ И ОРЕШКИ ПОД НОГАМИ

Во втором ангаре склада видим различные типы товаров. Это в основном все то, что перевозится в так называемых бусах — обычно эти товары везут небольшими партиями, а лишаются их (а порой из-за них — и транспортных средств) из-за неправильного декларирования стоимости или превышения допустимого веса.

Также на складе хранятся ассорти орешков, кофе и капучино, итальянское шампанское и белое вино, оливковое масло и оливки в банках, макароны, пиво.

Привлекают внимание коробки с брендовой обувью. Распаковываем одну: о, шучу, размер – как раз мой. Смеемся вместе, но при виде хороших сапог женское сердце дрогнуло.

— А еще гляньте тут, это из недавнего пополнения, – говорит Чаба Сабов. – Мы сами были в шоке, когда нам сказали, что пара таких кроссовок стоит 10 тысяч гривен. Бренд Baldinini, здесь их 123 пары. Также в этой же партии были дорогие брендовые спортивные вещи (курточки, майки, лосины).

— Какова судьба этих товаров? – интересуемся у таможенников.

— Конфискованные продукты питания забираются на уничтожение, таможня передаст их органам ГИС, а те, приняв соответствующее решение, могут не уничтожить, а передать на корм животным. Все это маленькие партии, на них отсутствуют документы и сертификаты, а без документов осуществить продажу этих товаров, согласно закону, нет возможности, – объясняет Наталья Федорович.

Проходим дальше мимо моющих средств, кофейных машин, бытовых пылесосов и профессионального музыкального пульта. Все это добро также ждет своей участи с приходом ГИС. Как и горы секонд-хенда.

— Это же “секонд”, что с ним вообще может быть не так?

— Вероятно, его задержали из-за большего, чем было заявлено, веса. Очевидно, что владелец за этим старьем не вернется, вот, лежит, – говорит Чаба Сабов.

— Вы как-то группируете товары на складе, или где есть место, там и ставите? Ощущается вообще загруженность на складах?

— Ставим, где есть свободное место. Поэтому у нас здесь “евробляхи” вперемешку с секонд-хендом и орешками с кофе. Что касается загруженности — нельзя сказать, что склады перегружены, у нас больше десятка таких хранилищ в области: в Виноградове, Чопе и Ужгороде. В значительном большинстве имущество, которое здесь хранится, конфисковано по решениям судов, его должны забирать органы ГИС для реализации (это касается, например, автомобилей). Сейчас они забирают некоторые товары или имущество не с такой оперативностью, как нам того хотелось бы. Впрочем, такого случая, чтобы не было где ставить изъятый на границе товар, не вспоминаю – у нас достаточно складов, чтобы в случае чего распределить товары, – объясняет Чаба Сабов.

Выходя, спрашиваем у таможенников напоследок: а где, мол, мешки с янтарем? Его же порой тоже задерживают на границе.

— А янтаря здесь никогда и не было, – говорит Наталья Федорович. – Когда у нас в области есть случаи задержания янтаря на границе Закарпатья, мы информируем об этом соответствующие службы, далее янтарь описывается (по размеру, калибру, весу и т. п) и его передают в Государственное хранилище драгоценных металлов и драгоценных камней Украины.

КЛАДБИЩЕ ПЫЛЬНЫХ “ЕВРОБЛЯХ” ЖДЕТ СВОЕГО PROZORRO

Авто, изъятых как транспортные средства, которые перевозили контрабандные сигареты, или таких, что имеют в кузове выявленные тайники, на территории и внутри складов немало. “Старожилам” склада – свыше 10 лет, большинство таких автомобилей – старые и на “евробляхах”. Оставить их таможенникам после изъятия на МП – для их владельцев дешевле, чем платить штраф и забирать. Когда осматриваешь всех этих монстров закарпатской контрабанды, приходит идея, что из них можно создавать здесь целый музей контрабанды (Интересно, почему эта мысль еще никому не пришла в голову?

Это, в конце концов, целая страница из жизни социума, ведь на теме контрабанды на Закарпатье становятся губернаторами и руководителями областных управлений различных ведомств, особенно силовых; это “вечная” тема для журналистов, политологов и даже местных писателей, которые пишут “контрабандные” романы; это просто клондайк для народного творчества – словом, целый пласт жизни!) А коллега тем временем придумывает интересный кадр, написав пальцем на пыльном заднем окне одной из машин “конфискат”.

Как объясняет Наталья Федорович, конфискованные транспортные средства передаются с таможни органам ГИС, далее реализацией на электронных торгах занимается ГП “Сетам”.

— Учитывая то, что стоимость авто при реализации включает налоги и сборы, которые подлежат уплате при ввозе на таможенную территорию Украины подобных транспортных средств, цена авто может быть намного больше, чем на рынке Украины. Чем старше машина, тем больше сумма налогов, например, ВАЗ 1990-го года с учетом налогов стоит больше 5 тыс. долларов. На рынке такие авто стоили от 500 до 1000 долларов, – говорит представитель таможни.

Ну, а кроме того, такие конфискованные машины, которые использовались для перевозки сигарет и имеют измененные детали, например, топливный бак или тайники в кузове, не могут использоваться для перевозки пассажиров на территории Украины — это основание для конфискации такого транспортного средства.

— Но вы говорите, что есть такие авто, которые стоят здесь уже больше 10 лет — неужели их нельзя утилизировать как-то.

— В отношении них есть решение суда – я не знаю, почему они не выполняются, – говорит Чаба Сабов. – Очевидно, что их уже никто не выкупит, разве что утилизируют. Но мы не можем передавать их на металлолом или на уничтожение — конфискованным имуществом распоряжаются исключительно органы ГИС. Такая процедура, как уничтожение авто, на сегодня не прописана вообще и не предусмотрена постановлением Кабмина. Закон предусматривает только реализацию, безоплатную передачу или разукомплектование.

— А как насчет тех авто, которые имеют украинские номера?

— Те, что на украинских номерах, еще забирают, платя штрафы. А “бляхи” – невыгодно, даже если хорошие машины, – говорит Чаба Сабов. – Была здесь в области компания, которая только на “микриках” разъезжала, вот у нас четыре их буса стоят. Они уже ими больше года даже не интересуются, потому что после решения суда есть 10 дней для того, чтобы забрать автомобиль, а после этого надо оплачивать расходы за хранение этого автомобиля, это 10 евро в сутки плюс — штраф, если такое предусмотрено решением суда. Забирать их невыгодно, поэтому стоят и будут стоять дальше.

— Сейчас, насколько нам известно, – говорит Наталья Федорович, – руководство новой таможни обсуждает вопрос продажи конфискованного имущества через систему ProZorro, но для этого необходимо внести изменения в законодательство. Возможно, с появлением такой опции это будет оперативнее, чем по имеющемуся алгоритму: конфисковали решением суда, выставили на сайт — и уже пошел процесс. А сейчас все происходит значительно медленнее: есть постановление о конфискации, далее мы сообщаем в органы ГИС, они реагируют и назначают экспертизу — это отнимает много времени. Возьмите ту же брендовую одежду, пусть это даже настоящий бренд, его изъяли и он лежит год-два, за рубежом — это уже модель прошлых лет, ее стоимость упала на 50% – он теряет свою актуальность и качество. Словом, при наличии воли руководства и соответствующих законов все это можно делать быстрее и зарабатывать деньги в бюджет, – говорит представитель таможни.

Также в этом свете мы имеем надежду на закон об утилизации старых транспортных средств — пока есть только проект закона, сам он так и не был принят. Но мы надеемся на турборежим, – отмечает Наталья Федорович. – Те автомобили, которые стоят на складах больше 10 лет, логично было бы утилизировать со складов. Но это возможно только после изменений в законах.

Автор: Татьяна Когутич, Ужгород-Чоп; УКРИНФОРМ

Фото: Сергея Гудака

Читайте также: