«Ну почему я родилась девочкой?». Насилие освобождением

“Ну почему я родилась девочкой?”. Насилие освобождением

Габриэла (Габи) Кёпп — первая немецкая женщина, осмелившаяся открыто написать воспоминания о том, как в 1945 году в 15-летнем возрасте стала жертвой сексуального насилия со стороны советских солдат и офицеров.

С начала 1990-х годов отношение немцев к Второй мировой войны стало ощутимо меняться. Если раньше войну воспринимали исключительно через призму преступлений национал-социалистического режима, то в начале 90-х 1939-1945 годы ассоциируются с личностными переживаниями немецкого населения во время бомбардировок и на разных этапах эвакуации, выселения и оккупации.

Показаниями трансформации в отношении общества к событиям Второй мировой войны является труд Йорга Фридриха «Пожар» (о воздушной войне 1940-1945 годов) и литературная обработка Гюнтером Грассом материала о беженцах в его книге «Траектория краба».

О растущем интересе к «субъективному освещению немецкой истории» свидетельствует также значительное медийное внимание к дневнику жительницы Берлина, напечатанного в 2003 году, где потрясающе описано насилие над немецкими женщинами в конце войны.

Не только в общественном сознании, но и в исследованиях младшего поколения историков о буднях и социальный аспект войны «ее рассматривают с точки зрения насилия, которое она с собой несет, и морального и физического уничтожения, которые она оставляет после себя». При этом внимание сфокусировано на пережитом каждым отдельным человеком и на вопросе о том, как война и ее завершение повлияли на судьбы женщин, мужчин, детей и подростков, вовлеченных в нее.

Источником информации в рамках так называемой «устной истории» возникают интервью со свидетелями тех событий, автобиографии, дневники и другие личные документы, например, этот дневник, анализ и оценка которого требуют особого подхода.

Габи Кёпп в юности

Габи Кёпп в юности

В своем дневнике Габи Кёпп воспроизвела пережитые ею события зимы 1945 года с ее современной точки зрения. Хотя, в основном, она опирается на записи дневника от лета 1946-го, ее собственная «реконструкция прошлого» испытала влияние как со стороны ее послевоенной биографии, так и со стороны общественно-научной оценки событий конца Второй мировой войны.

Об этом свидетельствуют замечания госпожи Кёпп относительно Холокоста, о существовании которого она узнала лишь после завершения войны, а также отдельные моменты ее рассказа на форму представления которых повлияло время. Так, несмотря на пережитый ею ужас, она избегает всеобщего осуждения русских и приводит примеры их человечного поведения в отношении других людей и нее самой.

Таким образом, исследование отдельной человеческой судьбы, личных переживаний конкретного человека через субъективный подход способствует расширению фактических данных о последних месяцах войны. Учитывая их исторический контекст, автобиографические источники могут лечь в основу коллективных воспоминаний.

В своем дневнике Габи Кёпп касается темы «списка страданий» немецкого народа в конце Второй мировой войны, которая стала фундаментом коллективных воспоминаний еще в первые годы существования ФРГ. В этом списке — побеги и выселения, убийства и развод семей, потеря родины и имущества, телесные и физические притеснения.

Говорить открыто о случаях сексуального насилия со стороны красноармейцев стало возможным лишь через некоторое время после войны. Сначала же тема сексуального надругательства была в немецком обществе табу, болезненно пережила её в своей семье и госпожа Кёпп.

Переосмысление прошлых событий произошло в связи с гражданской войной в бывшей Югославии, когда сексуальное насилие во время войны снова стало темой общественного обсуждения и научного изучения. Подкрепленные и расширеные с помощью эмпирических работ знания об этом феномене позволяют сделать некоторые выводы, которые углубят рассказ Габи Кёпп.

Индивидуальные воспоминания и исторический контекст

26 января 1945 Габи Кёпп в возрасте пятнадцати лет убежала вместе со своей сестрой и другими родственниками от наступающих советских войск из родного городка Шнейдемюле в тогдашней провинции Позен Западная Пруссия.

Днем позже, 27 января, лагерь смерти Аушвиц был освобожден красноармейцами. Тогда как одна дата означает для Кёпп начало ее 15-месячных скитаний, полных страха, одиночества, насилия, другая ассоциируется с освобождением из Аушвица заключенных-евреев и символизирует начало освобождения от национал-социалистического деспотизма. Обе даты являются примерами основных событий Второй мировой войны и свидетельствуют о том, что пережитое Габи Кёпп при побеге нельзя рассматривать отдельно от истории национал-социализма и событий 1933-1945 годов.

Различным этапам эвакуации, побегов и выселения немецкого населения предшествовала начатая национал-социалистическим режимом Вторая мировая война, в ходе которой погибло более 60 млн человек, в основном гражданских лиц, среди них шесть миллионов евреев, убитых во время Холокоста в Восточной Европе.

Только в СССР в период с 1941 по 1945 год вследствие ведения захватнической войны, геноцида евреев, политики онемечивания и заселения погибли более двадцати пяти миллионов человек.

Этот аспект необходимо учитывать, изучая воспоминания немецкого населения об эвакуации и выселении, так как он объясняет, почему «оккупированные национал-социалистической Германией государства Центральной и Восточной Европы считали (…) выселение немцев наказанием за преступления национал-социалистического режима».

Советский плакат 1942

Советский плакат 1942

Еще до окончательного завершения войны в конце лета 1944 года начало организовываться движение беженцев и эвакуация «этнических немцев», которые воевали в составе Вермахта или входили в местную администрацию в Румынии, Югославии, Венгрии, Словакии, Моравии. Параллельно с этим движением — происходит бегство немецкого гражданского населения из Восточной и Западной Пруссии, Силезии, Померании и Восточной части Бранденбурга.

Наступление Красной армии в январе 1945 года и быстрое продвижение советских войск вглубь Восточной Пруссии, Силезии и Восточного Бранденбурга создали ситуацию, когда значительная часть немецкого гражданского населения и многих местных остарбайтеров оказались между двумя фронтами и пережили волну военного насилия.

С марта 1945 районы к востоку от Одера и Нейсе были оккупированы советскими войсками и до мая 1945 года оттуда бежали около 7500000 местных жителей. В соответствии с решениями Потсдамской конференции, в августе 1945 года эти районы были окончательно переданы Польше, а в ноябре Контрольный совет (орган власти в оккупированной Германии) принял решение о выселении немцев, которые еще остались на территории Чехословакии, Венгрии, Восточной Пруссии и районов, переданных Польши. В результате войны были принудительно переселены около 20 млн человек: чехов, поляков, словаков, белорусов, украинцев, венгров, литовцев и 14 млн немцев.

Для немцев, которые начали эвакуироваться еще в ходе войны, границы между насилием со стороны наступающих советских войск и местной немецкой власти начали стираться. Населения, которое осталось в селах и городах, или было вынуждено остановлено в ходе эвакуации наступлением Красной армии, «пережило период кровавых эксцессов и сильных притеснений».

Трудности перевода. Советский солдат и немка во время купли-продажи велосипеда

Трудности перевода. Советский солдат и немка во время купли-продажи велосипеда

Кроме убийств, ограблений, поджогов, умышленного уничтожения частной собственности, принудительного использования в качестве рабочей силы, имели место также различные формы сексуального насилия над женщинами разного возраста, о чем рассказывают очевидцы тех событий.

Их воспоминания после войны были изданы Федеральным Министерством по делам выселенных граждан, беженцев и пострадавших в результате войны в виде документального сборника о выселении немцев с территории Центральной и Восточной Европы.

Свидетельство о сексуальном насилии является «такими многочисленными, что их нельзя рассматривать как единичные случаи». Именно поэтому рассказ Габи Кёпп о сексуальном надругательстве над ней является отражением насилия над многими другими женщинами: его  ощутили на себе и другие немки, польские, словацкие, украинские девушки и женщины.

Часто описываемые случаи «массового насилия» поднимают вопрос о дефиниции, масштабы, значение, функции, причины и уголовное наказание за сексуальное насилие во время войн.

В своих воспоминаниях Габи Кёпп почти не использует слова «насиловать» и «сексуальное насилие», пользуясь разного рода намеками, что свидетельствует о неоднократно пережитой ею сексуальных  надругательствах. При этом она не подает конкретной информации о характере причиненных ей телесных повреждений.

Это важное обстоятельство, ведь понятие «сексуальное насилие», как правило, включает различные действия, которые могут нанести вред сексуальной целостности человека. Сюда можно отнести как попытки изнасилования и завершены акты сексуального насилия, которые могут привести к нежелательной беременности или половым заболеваниям, так и различные формы сексуальных пыток, например пенетрацию и повреждения половых органов посторонними предметами, принудительное обнажение, принудительную проституцию, принудительную стерилизацию.

В научных исследованиях сексуальные преступления считают особой формой агрессии, которая имеет целью демонстрацию преступником или преступницей своей силы, а равно унижение и подчинение жертвы. Сексуальные преступления могут осуществлять лица обоего пола по отношению и к мужчинам, и к женщинам.

Габриэла Кёпп в наши дни

Габриэла Кёпп в наши дни

Вопросом «Зачем я родилась девочкой?» Габи Кёпп показывает читателям, что она не только насильственным способом осознала разницу между полами, но и обратила внимание на тот факт, что насилие во время войн и военных противостояний довольно часто является сексуально окрашенным, то есть его жертвами чаще всего становятся женщины.

Исторические и социологические исследования предыдущих лет  Тридцатилетней войны, Первой и Второй мировых войн, войны во Вьетнаме, гражданской войны в бывшей Югославии и геноцида в Руанде подтверждают, что сексуальное насилие имело место на различных аренах боевых действий и в разные времена. Они констатируют, что в зависимости от той или иной формы ведения войны (война между двумя и более государствами, гражданская война, этнические и неэтнические конфликты) сексуальное насилие можно дифференцировать по масштабам, интенсивности, формами проявления, дисциплинарным и уголовным наказаниями.

Для анализа причин, целей и последствий сексуальных преступлений во время войн необходимо исследовать их на конкретном примере, учитывая общественный, политический, военный аспекты.

В то же время можно утверждать: сексуальное насилие во время войны или в ходе вооруженного конфликта может иметь двойное значение, если осуществляется в больших масштабах. Оно служит не только для унижения конкретного лица, которое его испытывает, но и для демонстрации народу государства-противника, что его политические лидеры и армия не способны защитить его. Поэтому такие акты насилия, в отличие от осуществляемых в повседневной жизни, происходят не тайком, а публично, нередко даже с принудительным присутствием других людей.

Кроме того, сексуальное насилие во время войны часто осуществляется многими мужчинами в форме группового изнасилования, что еще больше усиливает драматическое влияние этого преступления на жертву и ее психологическое травмирование.

Определить истинные масштабы сексуальной преступности во время войны сложно из-за труднодоступности и явной недостаточности имеющихся источников.

Это касается также преступлений, совершенных солдатами Советской армии. В различных публикациях подается разная информация относительно масштабов подобных преступлений во время Второй мировой войны, однако достоверной ее считать нельзя, а приведенные цифры являются очень приблизительными.

Когда речь идет об изнасилованных солдатами Красной армии девушек и женщин, чаще всего называют цифру в два миллиона человек, из них 1 400 000 — жительницы восточных регионов. Однако эти данные не имеют эмпирического подтверждения. Так же очень варьируются между собой и данные о количестве жертв сексуального насилия во время взятия Берлина в 1945 году — от 100 000 до 800 000 человек.

В связи с этим автор исследования делает вывод: рассматривая проблему сексуального насилия, совершенного советскими солдатами, с уверенностью можно говорить лишь о «его массовости, иногда подкрепленной реальными цифрами».

Можно рассмотреть и другой пример сексуального насилия во время Второй мировой войны. Во время войны в Восточной Азии между 1939 и 1945 годами солдаты японской армии осуществляли многочисленные сексуальные преступления, особенно в ходе взятия тогдашней столицы Китая Нанкина, о чем свидетельствуют не только рассказы очевидцев, но и имеется военная документация.

Как и в случае с Берлином, данные о жертвах сексуальных преступлений в Нанкине разные и варьируются между 20 000 и 80 000 человек. Это еще раз подтверждает сложность определения истинных размеров сексуального насилия, анализа и характеристики этого явления.

Картину сексуальных преступлений, совершаемых солдатами советской армии, хорошо дополняют не только их различные формы, но и отношение политического и военного руководства к подобным фактам. Имеющиеся источники позволяют говорить о различных этапах, на которых насилия в отношении гражданского населения сначала преимущественно принималось к сведению вышестоящими органами, а затем, учитывая оккупационную политику, в значительной мере ими санкционировалось.

Статья в "Красной Звезде", лето 1942 года. Русский классик Даниил Ґранин так объяснял после войны: "Я помню, как нужны нам были статьи Эренбурга, ненависть была нашим подспорьем, а иначе чем было еще выстоять. Мы не могли позволить себе роскошь разделить немцев на фашистов и просто мобилизованных солдат, шинели на них были одинаковые и автоматы. Это потом, в сорок четвёртом, сорок пятом, стали подправлять, корректировать, разъяснить, и то мы не очень-то хотели вникать ".

Статья в «Красной Звезде», лето 1942 года. Русский классик Даниил Ґранин так объяснял после войны: «Я помню, как нужны нам были статьи Эренбурга, ненависть была нашим подспорьем, а иначе чем было еще выстоять. Мы не могли позволить себе роскошь разделить немцев на фашистов и просто мобилизованных солдат, шинели на них были одинаковые и автоматы. Это потом, в сорок четвёртом, сорок пятом, стали подправлять, корректировать, разъяснить, и то мы не очень-то хотели вникать «.

В 1944 году в ходе наступления Красной армии с помощью пропагандистских статей, листовок и военных обращений ее солдат призывали отомстить немцам за страдания, причиненные советскому народу решением Второй мировой войны.

В этой связи Габи Кёпп упоминает имя советского писателя Ильи Эренбурга, который в военной прессе неоднократно обращался к российским солдатам с призывом к мести. Даже если пресловутая открытка, в которой он открыто призывает насиловать немецких женщин, является всего лишь «выдумкой», бесспорным остается сильное влияние советской пропаганды на совершение сексуальных преступлений отдельными красноармейцами.

Не только рассказы немецких очевидцев, но и соответствующие военные приказы и документация военной прокуратуры свидетельствуют о массовом падение дисциплины в армии и отсутствие вмешательства в ситуацию со стороны офицерского корпуса, что повлекло за собой массовое насилие солдат по отношению к гражданскому населению.

Поэтому уже в январе 1945 года появились суровые приказы Военного совета фронта и правоохранительных органов армии, согласно которым под угрозой наказания запрещалось не только грабежи или умышленное уничтожение немецкой собственности, но и применения насилия к женщинам и пожилым людям.

Ощутимо изменился и характер статей военной прессы, в ней начали призывать солдат к сдержанности и достойному  обращению с немецким гражданским населением. В отдельных случаях подобные попытки сохранить дисциплину имели своим последствиям телесные наказания или расстрел солдат за ограбление или сексуальные преступления.

Однако полностью прекратить акты сексуального насилия не удалось, потому что многие солдаты получили в ходе войны негативный жизненный опыт  или хорошо помнили о преступлениях по отношению к их родных на оккупированных немцами территориях. Поэтому «желание отомстить и разрушить» и «ненависть к (…) люксу и изобилию» немцев доминировали в них.

Кроме многочисленных случаев алкоголизма, о которых упоминает и госпожа Кёпп, эти эмоции провоцировали еще и вспышки насилия,  которые обязаные следить за дисциплиной офицеры или совсем не предотвращали, или делали это редко.

Поэтому в апреле 1945 года появился приказ Сталина, который требовал проявлять сдержанность по отношению к немецким женщинам, а летом — постановление западных союзников о запрете солдатам иметь сексуальные контакты с немецким населением. Однако численность сексуальных преступлений в советской зоне оккупации начала ощутимо уменьшаться только зимой 1947-1948 годов, когда солдаты были вынуждены находиться в казармах и на охраняемых объектах.

Сексуальное насилие со стороны красноармейцев и солдат союзных войск, а также солдат держав оси осуществлялось не только вопреки военному праву и соответствующим приказам высшего командования, но и представляло собой, согласно действующих норм международного гуманитарного права, военное преступление.

Формулировка понятия последнего произошла еще в ходе 1-й и 2-й мирных конференций в Гааге в 1899 и 1907 годах, когда принятые международные конвенции о законах и обычаях войны, вошли в комплекс норм международного гуманитарного права.

И хотя в соответствующих статьях этих документов о положении гражданского населения во время войны прямо не говорилось о защите женщин от сексуального насилия, отдельные формулировки акцентировали внимание на неприкосновенности гражданских лиц.

Сведения о многочисленных фактах нарушения международного права во время Второй мировой войны, а именно об изнасилованях и других проявления сексуального насилия, не нашли отражения в уставе Международного военного трибунала, в котором были определены три преступления: «Преступление против мира», «Военные преступления» и «Преступления против человечности».

В постановлении Контрольного совета № 10 от 20 декабря 1945 изнасилования были включены в раздел «Преступления против человечности».

В то же время во время Нюрнбергского процесса для иллюстрации нарушения немецкими солдатами принципов международного права представители обвинения французской и советской сторон среди прочего приводили и примеры сексуального насилия, которое осуществлялось немецкими военными.

Однако через тогдашние политические и идеологические обстоятельства, прежде всего из-за необходимости, которая неизбежно возникла для советской стороны, объяснять аналогичное поведение советских солдат, эти факты не сыграли существенной роли при вынесении судебных приговоров.

После Второй мировой войны только в рамках Женевских Конвенций 1950 и в дополнительных протоколах в 1977 г. году было имплементировано право женщин на защиту от насилия. Эти же документы ввели запрет на акты сексуального насилия и принудительную проституцию в ходе международных и других конфликтов.

Новая правовая основа вместе с другими постановлениями ООН стали базисом для рассмотрения судебных дел о сексуальных преступлениях в отношении женщин и мужчин Международным трибуналом по бывшей Югославии и Международным трибуналом по Руанде.

Согласно современным нормам международного гуманитарного права, закрепленными 2002 в уставе Постоянной палаты международного правосудия, сексуальное насилие рассматривается и наказывается в судебном порядке как составляющая военного преступления, геноцида или как преступление против человечности.

Эти положительные изменения в уголовном преследовании сексуального насилия во время войны произошли не в последнюю очередь благодаря мужеству тех людей, которые прервали свое молчание и рассказали о случаях пережитого ими насилия. Поэтому такие истории, как история Габи Кёпп, заставляют нас не забывать о историческом опыте и одновременно обращают наше внимание на актуальность этой тематики сегодня.

Автор: Биргит БЕК-Гепнер — автор послесловия к книге «Зачем я родилась девочкой?»; ІСТОРИЧНА ПРАВДА

Читайте также: