МИЛИЦЕЙСКОЕ НОУ-ХАУ ИЛИ «В ЛЕС САМОВЫВОЗОМ».

Состояние отечественной милиции все больше напоминает старую шутку о том, что «поздно пить «Боржоми», если отвалились почки». С одной стороны — жалобы на «беспредел», творимый правоохранителями, с другой – жалобы на то, что милиция не способна раскрыть не только резонансные дела, но и совершенно банальные преступления. Не способна, или ей просто недосуг заниматься своими основными обязанностями в затянувшейся борьбе за собственное выживание? Возможно ли еще «излечение» украинской милиции или «почки» уже действительно отвалились – вопрос риторический. То, что происходит в маленьком украинском городке, напоминает последнюю запись в медицинской карте: «Выписан в морг в связи со смертью. Претензий к лечению не имеет».Ситуация, сложившаяся в Вышгороде, что под Киевом, свидетельствует о том, что с нашей милицией уже давно ничего не происходит. По большому счету ее, как службы защиты прав граждан, в том числе на жизнь и на неприкосновенность имущества, наверное просто не существует. Но начнем с Вышгорода. Жители этого городка стали жертвой совершенно обнаглевших от полной безнаказанности «домушников». Воры входят в чужие квартиры как к себе домой. Регулярно, с девяти часов утра, чуть ли не каждый день «обрабатывая» несколько квартир. Как свидетельствуют жители, если сначала в городе действовала одна группа квартирных воров, то сейчас их «работает» уже несколько. Шайки «профессионалов» лихо вскрывают бронированные двери и специализируются на деньгах и золоте, а группы «дилетантов» тащат все подряд, от радиоприемников до одеял у бедных горожан.

Рассказывает жительница Вышгорода Татьяна В..

« Нас обокрали в начале декабря. Мы с мужем собирались покупать квартиру в строящемся доме. Оставался последний взнос, нам не хватало денег и мы одолжили их у друзей. Через два дня нас обокрали. В тот день в восемь утра мы отправили сынишку в школу, в пол-девятого на работу уехал муж, а минут через десять ушла и я. На работе обнаружила, что забыла дома мобилку. Пришлось возвращаться. Вернулась домой я в половине десятого. Мы живем в обычном многоэтажном доме, без консьержа. Дверь, правда, бронированная, но перед ней небольшой тамбур и в нем совсем хлипкая деревянная дверь с простеньким замком. Я открыла дверь в тамбур, собиралась открыть бронированную, и ничего не поняла – вместо замка в двери аккуратная круглая дыра. Я на автомате толкаю дверь, а она не открывается. Я понимаю, что нас сейчас обворовывают. Чувствую, что изнутри дверь пытаются открыть. Я начинаю кричать, уже просто от страха. И всем телом ложусь на дверь, чтобы не дать выйти ворам из квартиры. Но дверь открывается, я падаю, а мимо меня, отворачиваясь, прошмыгивают два каких-то парня. Я была в шоковом состоянии, и рассмотреть их толком не смогла. Встаю, пытаюсь зайти в квартиру, а дверь все- равно закрыта. Тут, наконец, подошла на мои крики соседка с третьего этажа. Остальные люди, кто на работе, кто боится.

Соседка вызвала милицию и перезвонила моему мужу. Муж из Киева приехал через двадцать минут. Милиция пришла через полчаса. Именно пришла, а не приехала, потому что машины этой «опергруппе» не выделили. Пришло их, правда, сразу много, человек пять-шесть, но все в возрасте где-то до 25 лет. Старший этой группы, еще даже академию свою милицейскую не закончил. Кое-как открыли они дверь, заходим в квартиру. На удивление, в квартире особого разгрома нет – даже ящики в мебели задвинуты. Но шкатулки с золотом нет. Я его не носила никогда, поэтому шкатулка была спрятана в шкафу, за бельем. А возле бронированной двери лежит «личинка» от замка «Кalev». Воры чем-то аккуратно открыли дверь в тамбур, закрыли ее за собой, чтобы никто ничего не видел, спокойно выбили или выдавили «личинку» и вошли. Хорошо, что деньги, взнос за квартиру, я уже успела уплатить. А ребята-милиционеры походили по квартире, порасспрашивали меня, тут приходит девочка, эксперт-криминалист. Начинает снимать отпечатки пальцев. Снимала-снимала, а один из милиционеров говорит : «Она у нас еще только три месяца работает, может ничего у нее и не получится. Тогда придется эксперта из Киева ждать.» И милиционеры ушли, сказав, что мне еще позвонят. Замки никто на экспертизу не взял, бумаг я тоже никаких не подписывала. Эксперт из Киева не приезжал.

На следующий день я сама пришла в милицию, написала заявление. Мне сказали, что возбудят уголовное дело, но надежд на то, что его раскроют – очень мало. Потому что краж – очень много. Парень со мной беседовал совсем молодой, я так поняла, что он и сам не знает, как ему к этому делу подступиться. В кабинете у него – ни компьютера, ни пишущей машинки, даже бумаги нет, хорошо, что я с собой захватила. Потом вдруг забежал в кабинет мужчина постарше, как я потом выяснила, заместитель начальника милиции. Этот уже проявил недюжинную такую смекалку, просто дедукцию, как у Шерлока Холмса. Спрашивает: «У вас машина есть?» – Есть. «А окна пластиковые. «энрановские» стоят?» – Да. «Так чего вы удивляетесь, что вас обокрали? Скромнее нужно жить. Вы случайно не частный предприниматель?» – Да, говорю, предприниматель. «Вот вы все обогащаетесь, налоги государству не платите, потом вас грабят, а нам – возись» и ушел.Я просто обалдела от такого ответа. Следователь достал огромный альбом и предложил посмотреть, не увижу ли я в нем кого-нибудь из воров. Я никого не узнала, и меня отпустили. Прошло уже два месяца, но никаких надежд, что воров найдут, у меня нет. Еще даже уголовное дело не возбудили.»

Такая вот история. А через два дня в том-же доме обокрали соседку Татьяны, еще через два – кума Анатолия, бывшего военнослужащего. Анатолий, так же как и Татьяна, накануне воспользовался услугами вышгородского агентства недвижимости. Продал дачный участок за четыре тысячи долларов. Квартиру обокрали утром, не взяли ничего, кроме денег. Личинка замка была чем-то вбита внутрь. Как и у Татьяны, милиция замок на экспертизу не взяла. Правда, уголовное дело возбудили, пообещав скоро закрыть «за отсутствием подозреваемого». Милиционеры пояснили, что с деньгами можно проститься, потому что в квартире работали профессионалы, взяли много и даже если их поймают, то эту кражу они на себя не возьмут. Оперативник сказал Анатолию, что это уже четвертая кража за утро, а по счету – сто восемьдесят шестая. Правда, непонятно, за какой период.

Позже, когда Анатолий стал интересоваться ходом расследования, в милиции ему ответили: «Ищем, но надежды найти нет». И тут же доверительно сказали, что у них на примете есть подозреваемый, некий Шульц, но улик против него не хватает. «Мы вам можем сказать, где его можно найти. Возьмите ребят, вывезите его в лес, поговорите по-мужски, может он что-нибудь и вернет». Анатолий от такого ответа просто опешил и Шульца «в лес возить» отказался. Потом, кстати, вспомнил, что на многих домах в Вышгороде краской написано «Шульц». То ли это какой-то местный хулиган-малолетка, то ли этот неведомый Шульц таким образом отмечает дома, в которых побывал.

Впрочем, все это уже не так важно. Тревожит другое – полная неспособность или нежелание милиции заниматься раскрытием квартирных краж и при этом совершенно нестандартные советы потерпевшим решать проблемы собственными силами – «вывозом в лес». Может, обворованным стоило бы заодно «вывезти в лес» сотрудников агентства недвижимости из которого, похоже, происходит утечка конфиденциальной информации?

А тем временем краж в городе становится все больше. Самое забавное, что недавно в конец распоясавшиеся воры обокрали квартиры заместителя налоговой администрации и заместителя прокурора Вышгорода. На очереди у воров, наверное, квартиры милицейского руководства. Уже чисто, как говорится, из бандитского куража.

Между тем люди, пытаясь защититься от этого бедствия, идут на нестандартные методы защиты имущества. Например, жители одной из вышгородских многоэтажек перед тем как уйти на работу, заносят чемоданы с самыми ценными вещами пенсионерке Анне Михайловне, которая сидит дома и никуда не выходит. А вечером эти же чемоданы забирают. Хотя, на наш взгляд, правильнее было бы сдать эти чемоданы на хранение начальнику Вышгородской милиции. Если воров найти не может, так пусть хоть имущество стережет.

Кстати о сторожах. Примечательно, что через несколько дней после кражи, каждому обворованному приходит письмо из управления Государственной службы охраны. В письме выражается сочувствие по поводу неприятности, случившейся с гражданином. И предлагается воспользоваться услугами ГСО – заключить договор на охрану квартиры.

Станислав Речинский, «УК»

Читайте также: