ОСОБЕННОСТИ ЧЕРНИГОВСКОГО СЛЕДСТВИЯ (ОБНОВЛЕНО)

Чего не отнимешь у наших правоохранительных органов, так это умения создавать проблемы. Насчет охраны прав граждан и борьбы с преступностью – тут еще бабушка надвое сказала. Немногие граждане могут похвастаться тем, что был, к примеру, найден их угнанный автомобиль или возвращено похищенное из квартиры имущество. А вот рассказать о проблемах, возникающих после встречи с отечественными правохранителями – может практически каждый. Что, согласитесь, совсем не здорово…Проблемы с черниговской милицией, возникшие у автора этих строк, по большому счету – мелочь. Ни тебе «пресс-хаты», ни «слоника», ни подвешивания на ломе. Но и без этих непременных атрибутов отечественного следствия встреча с украинской милицией – сущий геморрой.

Получив повестку на допрос в качестве свидетеля (?) по уголовному делу, связанному с кражей картин в заповеднике «Качановка», 11 августа к 10 утра я, как и положено законопослушному гражданину, являюсь в Ичнянский райотдел милиции. Путь, нужно сказать, из Киева в Ичню Черниговской огбласти совсем не близкий, 200 с гаком километров. Захожу в присутственное место. Следователь Слободянюк начинает допрос. В кабинете сидят еще два опера – Малай и Белодед. Разговариваем по русски, но вдруг Белодед вмешивается и говорит: «А чому не державною мовою розмовляете? Ви її не знаєте? Треба допит вести державною мовою!” Я отвечаю, що жодних проблем з мовою не маю, хоча й не розумію, яке Білодід взагалі має відношення до допиту. Слободянюк зачитывает мне права на очень ломаном украинском, но потом быстро сбивается на русский. Вопросы, по-началу полностью копируют те, которые мне задавали при допросе еще в Киеве. Где жил, когда жил, с кем жил? В каком браке состою, гражданском или официальном? Жду, когда же, наконец, будут спрашивать насчет Качановки. Когда в последний раз видел гражданского мужа сестры моей сестры Сергея Негоду? Не привозил ли он когда-нибудь в мою квартиру предметов искусства? Неожиданно в допрос вмешивается опер Малай:

— А какое у вас хобби?

— А какое вы имеете отношение к проводимому сейчас допросу?

— А я работник милиции и имею право задавать вопросы

— А я имею право на них не отвечать.

Поговорили. В дальнейшем вопросы уже задает только Слободянюк. Вопросы просто блещут своим психологизмом:

— Скажите, вы разбираетесь в произведениях искусства?

— Уточните вопрос, я вас не понимаю

— Вы можете отличить произведение известного художника от работы художника средней руки?

— Нет, для этого нужно специальное образование, которого у меня нет.

Слободянюк задумывается и спрашивает: « А что вы можете сказать о висящей у вас за спиной картине? Ее написал настоящий мастер или не очень?» При этом с гордостью собственника уникального шедевра указывает мне за спину. Оглядываюсь — ой, блин! За моей спиной висит картина на тему «запорожцы пишут письмо турецкому султану». Но написал ее явно душевно-больной человек с не отбитой вовремя тягой к рисованию. Уродливые тела запорожцев с синюшными лицами и среди них почему-то красный партизан с перебинтованной головой.

— Об этой картине даже я могу сказать, что написал ее явно не Репин.

— Вот видите, а говорите, не разбираетесь! — доволен Слободенюк

В чем логика и глубокий смысл этой фразы – неизвестно. Наверное, господин Слободянюк абсолютно искренне считает, что все попадающие к нему в оборот граждане должны быть уверены, что у такого милиционера на стенах кабинета развешаны только подлинники картин великих мастеров. А гипсовый бюстик Ф.Э. Дзержинского на тумбочке – это ранняя авторская заготовка роденовского мыслителя.

Подобного рода странные диалоги перемежаются взаимной пикировкой на тему «ментов – оборотней» и «продажных журналюг».

Треп длится уже больше часа и у меня возникает странное ощущение, что я просто веду милую перепалку со знакомыми ментами. Только вот, какого лешего ради этого было ехать не свет не заря в Ичню?

Наконец допрос заканчивается и я подписываю протокол. И с удивлением вижу как следователь Слободянюк выписывает еще одну повестку, которой мне предписывается явиться в Ичнянский РО МВД на следующий день,12 августа в 10 часов утра «для допроса в качестве свидетеля». Я недоумеваю:

— Вы что, издеваетесь? Вы же меня только что допросили?

— Ну, завтра мне нужно будет задать вам еще несколько вопросов и провести некоторые следственные действия.

— Так проводите их сейчас.

— Сейчас я не могу, мне нужно уезжать.

— Это издевательство, я не могу каждый день ездить к вам за 200 километров.

— Не явитесь, доставим приводом.

Поговорили. Вот и думай теперь, это простое желание попортить мне нервы или же препятствование моей профессиональной деятельности? Понятное дело, что начиная с прошлой пятницы, с первой попытки черниговских ментов вломиться в мою квартиру работать я толком не могу. То я на допросе, то на обыске в собственной квартире, то последствия обыска раскладываю обратно по полкам, то в Ичню еду – тут не до работы. А следак тащится – он право такое по Закону имеет.

Выхожу из райотдела. Элеонора, сестра моей жены – в шоке. Ей кто-то из оперативников сказал, что участь Сергея уже решена, вот-вот будут результаты экспертизы, которая докажет, что в его машине перевозили лестницу, при помощи которой проникли в музей в Качановке. Деревянную лестницу длиной около 4 метров якобы украли во дворе у местного жителя. Эле показали эту лестницу, которая явно никаким образом не могла поместиться в автомобиль. И ее «Форд», на котором для экспертизы сделали на видных местах два здоровенных соскоба до металла. Когда Эла начала возмущаться тем, что ей испортили машину, оперативник ее «успокоил» — автомобиль, мол, все-равно конфискуют в доход государства, но вы сможете его потом выкупить в свободной продаже. Интересно, что за день до этого события Элеонора слышала в коридоре, как оперативник Малай кричал кому-то по телефону: «Я сказал, чтобы краска была! По-любому была!» Эла с адвокатом подают жалобу в местную прокуратуру и требуют проведения независимой дополнительной экспертизы. Жалобу принимают, но тут же переправляют ее в райотдел Слободянюку. Соскобы тут же затирают краской, удивительно похожей на краску, которой вымазана лестница.

Пытаюсь узнать, что же все-таки украли в этой Качановке. По словам оперов — несколько картин и скульптуру, общей стоимостью – 35 тысяч гривен. Интересно, что несколько дней назад утрату оценивали только в 20 тысяч.

Уже дома залезаю в интернет, чтобы узнать, что же все-таки ценного хранилось в Качановке. Ответ странный – заповедник вообще-то знаменит своим ландшафтным парком. Коллекция картин действительно была, но ее разворовали еще в 20 годы прошлого века. И не журналисты, а большевики… и местные жители. Цитируем :

«У доповідній записці Чернігівської губ-наросвіти від 27 грудня 1922 року зазначалося, що місцеві жителі по-варварському нищать у Качанівському маєтку культурні й мистецькі цінності. Через тиждень чернігівська газета писала: «Збірка мармурових погрудь і статуй дуже потерпіла від зловмисного поводження з нею населення околишніх сіл… Давні руїни особливої архітектури під горою розбирають на цеглу. Альтанку, в якій працював славетний композитор Глинка, також розграбовують.

На 1925 рік з 60 викрадених з палацу картин у сусідніх селах тоді віднайшли тільки половину, серед них полотна Веласкеса, Ван дер Ньюланда, Боровиковського та інших. З них у 1929 році створили першу залу мистецтв Чернігівського історичного музею.

Як згадують старожили, під час німецької окупації жителям довколишніх сіл під загрозою кари було запропоновано повернути все викрадене з Качанівки. Однак, побоюючись покарання, селяни цінні речі з садиби не повертали, а знищували.

Рештки колишнього вмеблювання палацу й інших приміщень лишалися в Качанівці ще по війні. Зокрема є свідчення, що на початку 50-х років в Альтанці М.Глинки стояли стародавній рояль, стіл і стільці.

На час оголошення в листопаді 1981 року Качанівки державним заповідником республіканського значення з рухомих пам’яток тут збереглася лише одна паркова скульптура («Зима»), з обстави палацу теж одна скульптура («Хлопчик з тамбурином»), буфет, підлогове дзеркало з піддзеркальником і обідній стіл, розрізаний навпіл. У малій вітальні лишився ще мармуровий камін. »

Непонятка какая-то. Качановку оказывается обокрали давным-давно предки теперешних райотделовских специалистов. Узнаю о Качановке дополнительные сведения. Оказывается, к какому-то юбилею заповедника наследники бывших хозяев имения пожертвовали немаленькую сумму на восстановление внутреннего убранства, в частности, на дорогой инкрустированный паркет. Вышел большой скандал, когда наследники приехали в Качановку – ни паркета, ни восстановления интерьера не наблюдалось. Руководство заповедника заявило, что паркет был положен, но потом… его съели крысы. Иностранные наследники так и не поверили, что качановские крысы сумели сожрать несколько десятков кубометров паркета.

Есть также информация о том, что охраной заповедника долгое время занимался местный криминальный авторитет со славным погонялом «Череп» (не путать с киевским «Черепом»). Однако, некоторое время назад «Череп» из заповедника ушел и руководит неким ночным клубом в окрестностях Качановки. Не видел, конечно, но ночной клуб в окрестностях не только Качановки, но даже «самой Ични» — представить себе затруднительно.

Но вернемся к нашему следствию. Мне выписали повестку на 12 августа, а Элеонора попыталась отправить Сергею передачу. Он простыл и просил передать ему таблетки от простуды. Следователь Слободянюк неожиданно в этой передаче отказал. Объяснение было поразительным: «после того, как вы опубликовали мой телефон на сайте «Украины криминальной»– мне постоянно со всей Украины идут СМС-сообщения оскорбительного характера. Раз вы так поступаете – то я вам навстречу тоже не пойду».

Уважаемые читатели, пожалуйста, не оскорбляйте Вашими SMS следователя Слободянюка. Мы обнародовали его телефон сугубо для того, чтобы желающие могли справиться о том, где находится в данный момент автор этих строк – на свободе или уже в камере. Не нужно оскорблять следователя, он мстит за это человеку, который сейчас находится в его власти – Сергею Негоде. Сейчас лекарств не дает. А потом, глядишь, и в еде-питье и выводе для отправления естественных надобностей откажет. Видимо он считает такую форму поведения вполне законной и процессуально-правильной. Кроме того, Слободянюк уже направил жалобу в прокуратуру на то, что на него оказывается давление и его чуть ли не собираются убить. Так что не стоит выражать следователю Ваше мнение о его качествах – он потом отыграется — на ком сможет.

Вот такое продолжение этой странной истории. Работать мне теперь некогда, нужно ездить в Ичню и отвечать на «умные» вопросы. Муж сестры моей жены задержан то ли в качестве подозреваемого, то ли в качестве заложника. А меня должны опознавать на предмет того, был ли я 4 августа в Качановке на экскурсии. Не исключено, что когда закончится эта серия очередного милицейского бреда, отечественным правоохранителям придет в голову опознать меня на предмет присутствия на экскурсии в Софиевке, Эрмитаже или Лувре (что предпочтительнее).

Станислав Речинский, «УК»

Читайте также:

ОШИБОЧКА ВЫШЛА? ИЛИ ПОЧЕМУ МИЛИЦИЯ ОХОТИТСЯ ЗА ЖУРНАЛИСТОМ
ЧЕРНИГОВСКАЯ МИЛИЦИЯ ОПОЗНАЕТ ЖУРНАЛИСТА «УК»

P.S.
Только что редакции «УК» стали известны подробности сегодняшнего путешествия нашего журналиста «из Киева в Ичню» и дальнейшего издевательства над ним.

Прибыв в назначенное время в Ичнянский РОВД к следователю Станислав Речинский ожидал услышать продолжение вчерашнего допроса на тему «высокого искусства», украшающего стены милицейского кабинета. Или комедии по его «опознанию» местными жителями.

Однако дело было совсем в другом. Оказалось, что следователь Слободянюк совместно с оперуполномоченным Малаем вызвали журналиста в Черниговскую губернию не для выполнения следственных действий, а просто так — для воспитательной беседы! Особо отметим, что «содержательная» беседа длилась всего пять минут! Так сказать – разговор без протокола. И суть ее касалась «нехороших людей-журналистов», пишущих всякие гадости. После беседы довольные милиционеры с чувством собственного превосходства отпустили журналиста со словами, что теперь ичнянская милиция вопросов к нему больше не имеет и он может ехать обратно в Киев.

Читайте также: