Дышло закона

В начале августа в Луганске на улице Рабкоровской был с особой жестокостью и прилюдно избит деревянной битой прохожий. Не приходя в сознание, он скончался на месте происшествия… Сегодня с лица виновника трагедии — сначала милиция, а ныне — и пристрастный судья — «смывают» Каинову печать… Подумаешь, убийство!.. Потерпевшая сторона, а ею признана мать убитого, считает, что в материалах уголовного дела допущены существенные и грубые нарушения требований УПК Украины. Без устранения которых дело не может быть назначено к судебному разбирательству. Попытаемся разобраться, кто же прав, и восстановить хронологию событий.

Сердце матери

В обращении к заместителю начальника УМВДУ в Луганской области мать убитого на улице Рабкоровской написала следующее. 4 августа, примерно в 19.00, ее сын, Дерябин Андрей, следуя пешком домой, беспричинно подвергся нападению со стороны местного жителя, 24-летнего М-ва и деревянной битой был забит до смерти. Очевидцы рассказали прибывшей через несколько минут на место происшествия матери, что ее сын, получив 3 удара по рукам и ногам, пытался убежать. Но на противоположной стороне асфальтированной дороги был сбит с ног, упал на бетонный бордюр лицом вниз. М-ов продолжал избивать лежавшего тяжелой битой, нанося удары по голове и спине. Со слов присутствовавших, Андрей после каждого удара битой испытывал острый болевой шок. После того, как пострадавший перестал реагировать на избиение, М-ов плюнул на бесчувственное тело Андрея и произнес: «Чтоб ты сдох!». Когда очевидцы происходящего робко просили прекратить расправу, предупреждая о том, что так можно и убить, получили ответ: «Такие — не умирают». Никто не решился одернуть зарвавшегося хулигана, желая избежать участи, постигшей Андрея. Его оставили умирать, не оказав необходимой помощи. К Андрею подошел бывший сожитель матери М-ва, в настоящем спившейся мужчина, проживающий на усадьбе М-вых на правах работника. Последний перевернул тело Андрея на спину, взял за руки и перетянул на противоположную сторону дороги. Люди слышали, как Андрей, не приходя в сознание, издал из груди хрип — то был последний в его жизни вздох.

Тело перевезли в морг около полуночи. Судмедэкспертиза выписала заключение о том, что Андрей умер от сердечной недостаточности, а не от побоев. Действия убийцы квалифицированы, как нанесение телесных повреждений средней тяжести. Известно всем юристам — потеря органа (селезенки) квалифицируется, как тяжкие телесные повреждения, что обязаны знать регулярно аттестуемые судмедэксперт и следователь милиции и прокуратуры. Выходит, что сердечная недостаточность связана с болевым шоком, который и повлек смерть, а разрыв селезенки произошел при падении Андрея на бордюр, мол, сломанное ребро и повредило жизненно важный орган.

Психолого-психиатрическая экспертиза, назначенная следователем Глушко, установила, что в момент избиения Андрея 24-летний М-ов находился в состоянии физиологического аффекта, пребывал в сильном душевном волнении, не контролировал свое поведение и преступные действия. Хотя местные жители прекрасно знают, что в антиобщественном поведении М-ва имеется рецидив уголовного характера. Опросить и задокументировать показания людей, проживающих с М-вым по соседству, следователь не захотел (или не смог?).

4 августа текущего года помощник прокурора Каменнобродского района г. Луганска юрист третьего класса Крамаренко О.С. производил осмотр места происшествия без участия эксперта-криминалиста, без фиксации осмотра места происшествия на фотосъемку, без составления схемы места происшествия, а сама фиксация следов преступления была сведена к описанию трупа и его местонахождения. В протоколе осмотра не указано, производился ли визуальный осмотр близлежащего участка местности с целью выявления вероятных следов преступления. Это лишает в настоящий момент участников судебного процесса возможности воспроизвести истинную картину преступления.

Спустя три дня, 7 августа следователь СО Каменнобродского РО ЛГУ УМВД Украины в Луганской области майор милиции Глушко Р.В., возбуждая уголовное дело, исходил из материалов проверки и явно видел, что телесные повреждения Дерябину причинил М-ов. Однако, уголовное дело было возбуждено не в отношении лица совершившего преступление, а по факту совершения преступления. Несмотря на это, в резолютивной части постановления указан квалифицирующий признак — умышленное причинение телесных повреждений, о котором можно утверждать лишь при наличии данных о личности, о ее умысле, направленном на совершение преступления. Уже по данному основанию постановление подлежит отмене.

Руками аттестованных

В тот же день начальником СО Каменнобродского РО ЛГУ УМВД Украины в Луганской области майором милиции Чалым И.И. составлен текст, названный постановлением о создании следственно — оперативной группы. При вынесении последнего составитель — руководитель органа досудебного следствия почему-то руководствовался ст. 103 УПК Украины (полномочия органов дознания), а не ст. 130 УПК Украины (постановление следователя и прокурора) и ст. 119 УПК Украины.

В состав созданной следственно-оперативной группы были включены сотрудники оперативных служб и участковых инспекторов, старшим группы был назначен следователь Глушко. Он же, грубо нарушая требования ст. 119 УПК Украины, уголовное дело к своему производству не принял. И приступил к выполнению следственных действий по делу. Хотя, как старший следственно-оперативной группы, должен был вынести мотивированное постановление независимо от того, находилось ли дело в его производстве ранее. Следовательно, все последующие следственные действия, выполненные следователем Глушко, являются незаконными. И на них нельзя строить доказательственную базу виновности или невиновности обвиняемого.

В данном виде все доказательства по уголовному делу собраны незаконным путем. И не могут ложиться в основу предъявляемого обвинения, и в основу дачи правовой оценки совершенного деяния.

Нарушая ст. 119 ч. 2 УПК Украины, следователь Глушко не только не объявил постановление о создании следственно- оперативной группы ни обвиняемому, ни потерпевшему, ни гражданскому истцу, ни гражданскому ответчику (и их представителям), но и не оформил данное действие протоколами .С этого момента все следственные действия, выполненные составом следственно-оперативной группы являются недопустимыми. Кроме того, являются незаконными, нарушающими право участников процесса на защиту и на заявление отводов участникам этой группы,

По уголовному делу 8 августа была назначена и проведена криминалистическая экспертиза биты, которой М-ов причинил телесные повреждения погибшему. Согласно выводам указанной экспертизы, предмет, выданный М-вым, — бейсбольная бита (весом 5-6 кг—Авт.) холодным оружием не является.

При этом были грубо нарушены требования ст. 98 (порядок возбуждения уголовного дела) и ст. 99 УПК Украины (отказ в возбуждении дела), ибо следователь Глушко никакого решения по ст. 263 ч. 2 УК Украины (незаконное изготовление, ремонт или сбыт холодного оружия без предусмотренного законом разрешения) вообще не принял. Данные обстоятельства свидетельствуют, что досудебное следствие велось необъективно, не полно и не всесторонне.

При оформлении следственных действий (допрос свидетеля) следователем Глушко были существенно нарушены права лиц, допрашиваемых им в качестве свидетелей. Ни одному из допрошенных не были разъяснены их права, закрепленные в ст. 52-1 УПК Украины «Обеспечение безопасности лиц, принимающих участие в уголовном судопроизводстве», ст. 52- 5 «Обжалование решений об отказе в применении мер безопасности или об их отмене», ст. 19 (о языке, на котором ведется судопроизводство), чем были нарушены их права как свидетелей, закрепленные не только в УПК, но и в Конституции Украины.

Данные обстоятельства указывают на незаконность выполненных следственных действий (допросов свидетелей), следовательно, указанные допросы свидетелей не могут нести доказательственное значение по уголовному делу. 9 августа в постановлении следователя о признании потерпевшим и гражданским истцом Дерябиной — матери убитого, ее права указаны в вольном изложении, не в полном объеме, как они зафиксированы в ст. 49,50 УПК Украины. Следователем Глушко в нарушение требований ст. 122 УПК Украины, не было разъяснено потерпевшей ее право заявлять гражданский иск (об этом нет отметки в протоколе допроса потерпевшей). Не имея в материалах уголовного дела искового заявления, майор милиции Глушко признал Дерябину гражданским истцом. Эти обстоятельства указывают на заинтересованность следователя в невозможности осуществления потерпевшим лицом своих процессуальных и конституционных прав в полном объеме. А также в невозможности истребовать от обвиняемого материальный и моральный ущерб. Необъективность следователя также очевидна при составлении протокола допроса потерпевшей. Следователем Глушко потерпевшей Дерябиной почему-то были разъяснены права свидетеля, зафиксированные в ст. 69-1 УПК Украины, но не разъяснены права потерпевшего лица — отражаемые в ст. 49 УПК Украины. Очные ставки свидетелей с обвиняемым проведены 15 августа и 14 сентября с грубейшими нарушениями норм УК и УПК Украины.

Как запугивают свидетелей

10 августа гр. М-ов в порядке ст. 115 УПК Украины был задержан по подозрению в совершении преступления. 11 августа срок задержания М-ва был продлен судом Каменнобродского района до десяти суток, то есть до 20 августа.

За день до истечения срока задержания следователь Глушко, грубо нарушив требования ст. 165-2 УПК Украины, составил текст, который им был назван «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ» (л.д. 114). Из названия этого текстового документа непонятно что это — реклама циркового представления, представление на очередное звание следователя Глушко, или собственное представление автора о каком-то событии?

Также непонятно, почему этот текстовый фрагмент Глушко хотел согласовать с прокурором Каменнобродского района? Лишь в резолютивной части текстового фрагмента становится понятно, что следователь просит избрать в отношении М-ва меру пресечения. В таком случае указанное выше «Представление», согласно ст. 165-2 УПК Украины, следователь Глушко должен был назвать «представлением в суд об избрании обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения в виде заключения под стражу». И лишь после этого текстовый фрагмент стал бы процессуальным документом. В данном случае, сначала Глушко и далее прокурор, поставивший резолюцию на этом «представлении» о нецелесообразности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, явно превысили свои полномочия. Так как после продления срока задержания подозреваемого или обвиняемого до 10 дней судом, лишь суд наделен правом решать вопрос об избрании меры пресечения подозреваемому или обвиняемому. И в дополнительном согласовании с прокурором данное действие суда не нуждается. При избрании меры пресечения М-ву и юрист-практик, и студент юрфака сразу же заметят незаконные действия следователя и прокурора, связанные с освобождением М-ва из ИВС ЛГУ УМВД Украины в Луганской области, и с избранием обвиняемому в тяжком преступлении меры пресечения в виде подписки о невыезде.

В материалах уголовного дела (л.д. 89) находится бытовая характеристика М-ва , которая почему-то названа «Характеристикой с улицы», на выводы которой при избрании меры пресечения опирался прокурор Каменнобродского района г. Луганска. Составленная «улицей» характеристика не выдерживает никакой критики и подписана лишь председателем квартального комитета; в ней отсутствуют подписи соседей, и текст характеристики не заверен в исполнительном комитете Каменнобродского района г.Луганска. Думается, что органы следствия и прокурор не должны основываться при избрании меры пресечения на сомнительной характеристике.

29 сентября следователь Глушко вынес постановление о привлечении М-ва в качестве обвиняемого (л.д. 170), с грубыми нарушениями требования ст. 132 УПКУ. В постановлении не указано преступление, в со-вершении которого обвиняется лицо. Не указав, какое же умышленное преступление совершил М-ов, следователь описывает обстоятельства преступления. Еще раз подтверждается, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого незаконно, и давать ему правовую оценку в суде, при таких нарушениях невозможно. Не выдерживает критики и вызывает возмущение общественности квалификация органами досудебного следствия преступления, инкриминируемого М-ву, так как, по мнению стороны потерпевших, данное деяние М-ва необходимо квалифицировать не по ст. 123 УК Украины, а по ст. 121 УК Украины. Казалось бы, можно ставить под сомнение профессиональную состоятельность следователя Глушко, имеющего самый большой стаж работы в райотделе и звание майора милиции, неоднократно получавшего дисциплинарные взыскания за период службы в органах внутренних дел. Из источников, заслуживающих доверия, известно, что этому работнику в ноябре позапрошлого года приказом по УМВД объявлен выговор (за нарушение требований ст.ст. 22,64, 108 УПКУ за проведение дознания по уголовному делу). А в апреле прошлого года приказом по ЛГУ — строгий выговор (за нарушение ст.ст. 22, 64,148 ч.4,206 ч.З УПКУ).

Без сочувствия к потерпевшей

В первый день предварительного слушания в Каменнобродском райсуде Луганска судья А.Б. Паринов несколько часов подряд переносил время заседания. До тех пор, пока в его кабинете не побывал собственной персоной начальник СО Каменнобродского райотдела, майор милиции И.Чалый и они не поговорили тет-а-тет. Его и майора Глушко не смутил даже тот факт, что убитый М-вым человек является родным братом служащего в органах внутренних дел. Как назвать милицию, некоторые работники которой своим действием или бездействием, уводят от уголовного наказания убийцу, лишившего жизни родственника действующего милиционера?

На предварительном заседании судья А.Паринов постоянно усмехался, слушая просьбы и заявления потерпевшей стороны. Ее ходатайство о том, что составленное следователем Глушко обвинительное заключение, которое на основании изложенных выше фактов подлежит отмене, а уголовное дело подлежит направлению прокурору Каменнобродского района Луганска для организации дополнительного расследования уголовного дела, судьей немотивированно и лукаво было отклонено.

При этом со стороны председательствующего судьи допущена профессиональная нечистоплотность. Именно А.Паринов ранее 1 год и 8 месяцев рассматривал гражданское дело, инициированное матерью убитого Андрея по поводу самовольной застройки двора соседом в ущерб Е.Дерябиной. Спор, по мнению истца, был безосновательно решен не в ее пользу и ныне дело ожидает кассационного рассмотрения в Верховном Суде Украины.

Наличие жалоб на этого судью, в том числе и в адрес Секретариата Президента Украины, указывает на неприязненные отношения. Прекрасно зная ситуацию, А.Паринов почему-то не отказался от рассмотрения уголовного дела, связанного со смертью сына Евгении Григорьевны. А ведь потерпевшая требует от слуги Правосудия немногого — всего лишь беспристрастности «его чести» и верности присяге.

Валерий Жаровный, специально для «УК»

Читайте также: