Российская интервенция в Казахстан позволит подавить восстание, но проблемы этим не решаются

ФОТО REUTERS

На российских федеральных телеканалах радостно сообщают, что уже третий день около 70 самолетов Ил-76 военно-транспортной авиации России перебрасывают войска в Казахстан.

Если учесть, что один такой самолет может перевезти 140 человек или четыре единицы техники, то путем несложной арифметической операции получаем численность российской группировки сил ОДКБ — 14,7 тыс. человек и 20 единиц техники. Это соответствует одной советской дивизии отмечает издание ДЕНЬ.

И это оказывается далеко не все, а только авангард. Ожидается прибытие так называемых основных сил. Что под этим понимать остается загадкой, но можно предположить, что тем самым российская группировка будет доведена до 50 тыс. человек. Тем самым мы имеем дело, по сути, с оккупационной армией.

Как сказал известный российский политолог профессор Соловей, на совещании с военными Путин заявил, что «Теперь Казахстан наш».

На грани крушения государственности

Как уже отмечалось, российский президент внимательно присматривался к казахстанскому варианту транзита власти. В Кремле рассматривались различные возможности с учетом рокировки с Медведевым и приспособления алгоритма Назарбаева к российским условиям.

Был и чисто психологический момент. Казахстанский елбасы оставался единственным из руководителей постсоветских стран пришедших из советской эпохи. Для Путина он оставался гуру олигархической трансформации, и начальник российского государства всегда очень уважительно к нему относился.

В силу отмеченных и других причин Казахстан, во главе которого находился либо Назарбаев, либо назначенный им человек рассматривался в Москве как наиболее близкий и верный союзник, безоговорочно находящийся в российской орбите.

Тот вариант транзита, когда Токаев оставался декоративной фигурой, а вся власть оставалась в руках Назарбаева и его семьи, вполне устраивал Кремль и очень вероятно, что был с ним согласован. Отсюда символические жесты почета в сторону Назарбаева на последней встрече руководителей государств ОДКБ и демонстративное пренебрежение Токаевым.

И вдруг Москва в результате протестов круто изменила свой подход и отказывается от елбасы и направляет войска для поддержки именно Токаева. Случайными такие повороты не бывают. Даже с учетом того, что курс России и реакция на события в Казахстане были скоропалительными и пропагандистски не подготовленными.

Начнем с того, что в Москве после Майдана, свержения правящей клики в Армении, неудачи российских креатур в Грузии, приход к власти в Молдове прозападных сил решили постепенно отходить от одиозных и уже выработавших свой ресурс автократов и замены их относительно новыми, но пророссийски ориентированными деятелями. Тактика состояла в том, чтобы не дожидаться новых цветных революций, купировать народное недовольство надеждами на новых людей во власти.

В Беларуси был вариант выдвижения нескольких промосковских креатур на президентских выборах с ориентацией на то, что кто-то из них обязательно победит.

Эта тактика оказалась ущербной, так как не учла решимости Лукашенко держаться за власть всеми силами и размаха протестного движения. В таких условиях Кремль был вынужден поддерживать белорусского диктатора при всем своем нежелании.

В Казахстане активные народные протесты показали, что власть Назарбаева и его клана фактически обрушилась за несколько дней, и Токаев оказался единственной фигурой, на которую можно делать ставку.

Еще один очень важный фактор. Действующий президент оказался фактически без рычагов управления. По разным причинам ему не подчинялись правоохранители и спецслужбы, армия держала нейтралитет и отказалась подавлять беспорядки, лояльность государственного аппарата тоже была под вопросом. Токаев оказался очень слабой фигурой и при оккупации страны российскими войсками превратился в марионетку.

На самом деле рассматривались, и другие варианты действий России и некоторые из них не полностью отставлены в сторону.

Первый и давно лелеемый — провозглашение на севере Казахстана с большой долей русского населения так называемой Южно-Уральской народной республики. И затем фактическая аннексия по крымскому сценарию либо превращения ее в аналог ОРДЛО.

Дальше следовало ожидать распадение остальной части Казахстана на части и полная ликвидация казахстанской государственности в ее нынешнем виде. Этот план остается актуальным, но не будет приводиться в исполнение, пока российские войска оккупируют страну.

При этом есть одно важное условие. Если хотя бы на какое-то время оккупантам удастся стабилизировать ситуацию, то все останется в нынешнем виде, а казахстанский суверенитет превратится в декоративный, как и его президент.

Если же в стране или ее части развернется партизанская война против оккупантов и контроль над ней потребует слишком многих ресурсов, то произойдет расчленение страны по описанному сценарию.

Есть у российской реакции и международный аспект. В первую очередь он связан с Турцией.

Отношения Путина и Эрдогана существенно ухудшились после их последнего телефонного разговора. Турецкий президент прямо заявил, что его страна не останется нейтральной в случае российского вторжения в Украину. Более того, Эрдоган в разговоре с Зеленским предложил расширенную военную помощь Украине. Чтобы не провоцировать Москву накануне переговоров в Женеве, Вене и Брюсселе украинский президент отказался, но может таким предложением и воспользоваться даже в ближайшем будущем.

Если говорить о Казахстане и в расширительном смысле о Центральной Азии, то турецкий президент категорически отказывается рассматривать этот регион как сферу исключительного влияния России. Потенциально противники российской оккупации в Казахстане могут рассчитывать, если не на прямую, но на опосредованную турецкую поддержку. Это очень напрягает Москву и заставляет ее пускаться во все тяжкие.

Накануне переговоров с Западом Путину было очень важно показать, что он остается доминантом на постсоветском пространстве и может на нем делать все, что захочет.

Навряд ли это сыграет в его пользу на переговорах с Западом, поскольку последний в очередной раз убедился в агрессивности московской внешней политики.

У России в тылу образовался новый фронт. Как не крути, но Казахстан потребует привлечения значительного количества войск, техники и прочих ресурсов, в том числе финансовых. И речь идет не только об оккупационных контингентах, но также необходимости существенного укрепления границы с российской стороны. Все это отвлекает от Украины и сужает военно-технические возможности России и ее армии. Это не означает, что агрессивные планы против нашей страны отложены в сторону. Скорее Москва перейдет к другим формам давления на Киев.

Казахстанский черный лебедь прилетел очень не вовремя. Позиции России на переговорах с Западом сильно ослабли. Там и так не очень верили в реализацию московских угроз, но не преминули воспользоваться агрессивной риторикой Кремля и дать ему соответствующий ответ.

Интервенция в Казахстан если и даст какой-то эффект, то очень кратковременный. В более дальней перспективе Россия проиграет. Так было в Афганистане после советского вторжения, так будет сейчас в Казахстане.

И черные лебеди не заставят себя ждать.

Автор: Юрий Райхель; ДЕНЬ

Читайте также: