Записки районного опера. Разврат: извращенцы

Город у нас — провинциальный, далёкий от столичной развращённости и свободы нравов. А опекаемый нашим подотделом жилмассив — и вовсе пролетарский по преобладающему составу населения, с уровнем сексуального развития на уровне раннего неандертальства… Тем не менее, часть нашего пуританского населения, под воздействием духа времени всё же сумев растлиться, теперь увлечённо растлевает прочих сограждан… Милиция с извращенцами старается не связываться — до тех пор, пока они не переходят от само-разврата к массовому развращению окружающих, но иногда же эти гады сами так и лезут в наши объятия!.. А нам потом — думай, что с этим поганым уловом делать дальше…

…Однажды, к примеру, при расследовании очередного убийства трассовой проститутки, проводилась массовая облава по всем районным закуткам и укромным местечкам. Среди прочих под общую гребёнку замели и свезли в РОВД некоего Павлюка… На него потом все нашенские опера сбегались в мой кабинет — насмотреться!..

Представьте себе: детина ростом под два метра, плечищами – шириной в шкаф, настоящий буйвол!.. И на этой горе мускулов – носки розового цвета, кокетливые шортикм с узорчиками на мускулистых ягодицах… Ногти — с маникюром, подведённые глаза, ярко-оранжевые волосы… Кошмар!..

Первая наша мысль: «Жалкий педрила!» Но он тут же отвёрг её как гнусный навет, презрительно скривившись: «Фэ!» Однако указать более точно свою сексуальную ориентацию – отказался, заявив: «Имею полное конституционное право на вопросы о моей личной жизни не отвечать!» Да нам не очень и интересно, в общем-то, но уж больно хотелось дать ему в морду за вызывающий внешний вид!.. Однако без повода — неудобно как-то… Сознайся он: «Педик я!» — тотчас с удовольствием поколотят как боксёрскую грушу, но поскольку — шифруется, то побои временно отложили…

Прицепились к нему с расспросами: чем он с подобной выпендрёжной внешностью занимался в лесопосадке?.. «Гулял! — отвечает бойко. — А что, нельзя?..» Мол, приятственно ему прогуливаться в тени от деревьев, легко дышится тут, под звонкое журчание ручейка, а что гляделки подведены и когти накрашены, так то и вовсе просто: «Нравится мне так!» Ещё и уколол нас попрёком: эвон сколько женщин кругом ходят точно так же, — но вы ж их не хватаете!.. А почему мужику – нельзя?.. На основании каких нормативных документов – такие придирки?.. Да, он отдаёт себе отчёт в том, что обычно мужчины выглядят иначе, ну а ему захотелось смотреться так – и в чём проблема-то?..

Складно Павлик излагал, и всё на Конституцию ссылался. Мол, записано там метровыми буквами его святое право прогуливаться в подобном прикиде по нашей «территории»… Понятно, что перечитывать Конституцию в поисках тех самых интересных букв никто из оперов не стал. Продержали Павлика в райотделе несколько часов, примериваясь, нельзя ли навесить на него какую-нибудь кражонку или уличный гоп, но когда увидели, что уж больно у него язык подвешен, и вполне способен он потом измучить нас кляузами во все инстанции — выгнали в шею, всё же пнув его разок под зад на прощание, и крикнув в спину: «Ещё раз попадёшься — отсидишь трое суток в «обезьяннике»!..» На что он с игривым хохотком откликнулся нам уже издали: «Мужчины, я это воспринимаю как намёк!…» Тьфу!.. Не, ну явно же педрила… Жаль, что не побили его!..

…Примерно в то же время на берегу местного водоёма, в кустах, наши коллеги засекли дяденьку средних лет, на велосипеде и с биноклем. Вначале не врубились, чем именно он занимается, рыская по кустарникам, — проследили… А когда усекли и поймали его с поличным — чуть животики со смеху не надорвали!.. Этот явно деланный пальцем гражданин, затаившись в пышной растительности, через бинокль разглядывал загоравших на пляже пышнотелых дамочек, и одновременно — удовлетворяя себя свободной от оптики рукою!.. Велосипед же ему был нужен на случай, если дама, заметив слежку, подымет скандал, — тогда вскочит на свои два колеса и ходу!..

И что прикажете с этим велосипедистом делать?.. По мне — так он безвреден, хотя строгие блюстители морали могут разораться, что, мол, насмотревшиеся на подобные манипуляции взрослых дядь маленькие детишки в итоге сами заделаются заядлыми онанистами… Ну так пусть не подглядывают за взрослыми!..

Ну то есть совсем без мер воздействия мы и этих относительно безобидных «растленцев» не оставляем, в той или иной степени по мозгам получает каждый из них, но чтоб — всерьёз тратить на них своё драгоценное служебное время?.. Да пошли они все лесом!..

В БОЯХ С ПЕДОФИЛОМ…

…Случаются истории и посерьёзней…

Однажды два бдительных гражданина и одна такая же гражданка настучали в милицию о неподобающем поведении 57-летнего военного отставника и бездетного вдовца по совместительству, Прохорова Григория Игоревича. По их словам, этот бывший майор ВВС (ныне — диспетчер в местном ЖЭУ) отличается чересчур горячей любовью к соседским девочкам в возрасте от 5 до 10 лет… Казалось бы – пустяк, практически все любят детей, а за неимением собственных — зачастую обращают ласку и на соседскую ребятню…Но Григорий Игоревич проявлял эмоции слишком уж… своеобразно!..

Как утверждали заявители, частенько подходил он к песочнице, где игралась какая-нибудь 5-летняя или чуть постарше гражданка, присаживался рядом, говорил о том, о сём, угощал конфеткой, гладил по головке, а потом, убедившись, что рядом никого нет, и никто не подсматривает — небрежно запускал ладошку барышне в трусики, и вовсю там елозил!..

Действовал отставник аккуратно, во всяком случае — малышня своим родителям потом не жаловалась. Умелый пальчик шустрого пенсионера, скорей всего, воспринимался детворой как безобидная игра в щекоталки… Но общественность зорко бдила, и вовремя заметила происходящее безобразие… Ужаснулась, и — ударила во все колокола!..

Как ни загружен угрозыск текучкой буден, но известие об отставном «щекотуне» оперов страшно возмутило (ещё бы — у многих из нас тоже есть маленькие дети!), и мы энергично взялись за растлителя..

Для начала – выдернули его с адреса в райотдел и допросили. Не били, правда, — пенсионер всё-таки, вдобавок, как оказалось — инвалид третьей группы. (По его словам — однажды лишь чудом выжил, упав вместе с самолётом). Но психологически — прессовали крепко, — с матюкливыми криками, размахиванием кулаков в воздухе и постоянным напоминанием о том, как же нам, нормальным мужикам и отцам маленьких ребятишек, противно общаться с растленной мразью!.. Особенно я надрывался, чуток даже по уху ему дал…

Смотрелся отставник плюгавенько, и рожа — какая-то… лягушачья!.. Неестественно гладкая, невыразительная, противная до невозможности… Однако характером — кремешок, явно не из сопливых, и сразу пошёл в глухой отказ. Мол, знать ничего не знаю!.. Детей люблю, но — платонически. Во влагалища к девочкам пальцы не засовывал. Кто-то утверждает обратное?.. А пусть докажет!..

Тогда мы принялись за опрос потерпевших. И тут нас ждал маленький конфуз. Быстро выяснилось, что все малолетние гражданочки, с коими нам с разрешения их родителей удалось побеседовать, сообщить что-либо плохое о «дяде Грише» не могут или не хотят… «Добрый», «весёлый», «угощал конфетами», «с ним интересно!» — вот и вся их информация о нём. Спросить же прямо у малышек, не вводил ли подлый дядька свой корявый палец в их юные влагала мы не решались – слишком уж щекотлива тема. А на наводящий вопрос: « Ну а животик он вам гладил?» — девчонки отвечали уклончиво, типа: «Не знаю…» и «Не помню…» Впрочем, некоторые признавались: «иногда он нас щекотал!», но это ведь можно истолковать и так, и этак…

Однако основная часть соседских девочек возраста «от 5 до 10» вообще не опрашивалась ввиду того, что их родители категорически возражали.

«Допустим, что он — сволочь… Но девственности — не лишал, а так, потрогал немножко… Дети об этом наверняка уж забыли!.. А начни вы их сейчас расспрашивать, и это закрепится в памяти, станет психологической травмой на всю жизнь…Не хотим такого!..» — подобные слова говорили многие папы и мамы, с небольшими вариациями, вроде: «Да я и вовсе не верю, что Григорий Игоревич мог такое делать…», или же: «Подумаешь – пальцем касался… Меня, может, в детстве старший брат за все места тоже лапал, но я же ничего, как видите — выросла нормальной женщиной…»

А один рыженький молоденький папаша, заслышав про обожающих ласкать пальчиками малышню извращенцев, вдруг стыдливо зарумянился, глазёнки воровато забегал… И — агрессивно запретил мне побеседовать с его шестилетней дочкой!.. Уж даже не знаю, что думать по этому поводу…

Эти родители явно не понимали, что кроме интересов их собственной ребятни, есть же ещё и интересы других детей!.. Ещё не ко всей малышне в округе Григорий Игоревич засунул ладошку в трусики, и именно от них зависело, удастся ли Прохорову ещё кого-нибудь в ближайшее время растлить…

Были опрошены все те из окружения Прохорова, кто его по жизни хорошо знал – ничего компрометирующего. Общее мнение: спокойный, компанейский, доброжелательный… Не прицепишься!..

Провели обыск у него на квартире — чистенько, уютно, море книг (в основнном — мемуары и исторические)…И — никаких хранимых на память детских трусиков, порноснимков или тайных дневников с уличающими записями… Понятно – хитёр, осторожен… Понимал, что когда-нибудь им могут заняться всерьёз, и — старался не с в е т и т ь с я!..

Опросили не только ближних, но и дальних знакомых Прохорова — опять голяк. Узнали только, что своих ровесниц, дам пенсионного возраста, Григорий Игоревич за влагалища не хватал, совсем наоборот — пользовался у них репутацией мужчины хоть и приятного во многих отношениях, но – никакого любовника, а если выражаться прямее, то — полного импотента!.. «У него постоянно — на «полшестого»!» — досадливо сообщила мне одна морщинистая как столетний дуб кикимора. Да ведь на такую и у меня стрелки не шевельнутся……

На этом этапе расследование начало буксовать…

С одной стороны, по-прежнему было горячее желание посадить паскудника, но с другой — а где доказательства?..

Бдительные заявители уверяли, что видели всё своими глазами, но кто поручится, что это – не сговор?.. Типа: собрались как-то трое по каким-либо причинам недовольных Прохоровым его соседей, и решили: «А давайте-ка нашего Игоревича посадим к ядреной матери, да ещё и — по статье позорной!.. Теоретически такое — вполне возможно… Утверждать можно что угодно, но как доказать сказанное на следствии, а затем и в суде?..

Будь Прохоров ранее судимым за растление малолетних – тогда никаких проблем. При первом же сигнале — з а к р ы в а е м его на сколько нужно, и бьём до полной «сознанки»!.. С таким контингентом и на суде не чикаются. «Ранее был судим по подобной же статье? Всё, новый приговор — автоматом…» Но – отставник, уважаемый человек, наверняка — со связями…

И тут наш начальник районного угрозыска, считаю, сделал грубую ошибку – решил лично съездить в райвоенкомат и узнать, что за гусь этот экс-майор….

Вернулся он хмуроватым. Сразу же спросил, где Прохоров. «В «обезьяннике»! — ответил я. — Скоро его приведут, и начнём «прессовать» по новой…»

«Лучше кражей на Таёжной, дом 28 займись, а то вконец уж мышей не ловишь! – неожиданно вызверился на меня майор. Высморкался, велел мимоходом: — А Прохорова – отпустить домой. Пусть отдохнёт…»

Я изумлённо вытаращился. Как это – отдохнёт?.. От чего – от ментовского «пресса»?.. И в чём смысл этого отдыха – чтобы потом успешнее отбрехиваться?!.

Но начальству – виднее…

Григорий Игоревич тут же был отпущен домой, так и не дождавшись предъявления ему официального обвинения.

Чуть позже среди оперов пронеслось н и з о м: а ведь наш Прохоров – герой, оказывается… Как сообщили в военкомате начальнику угро — воевал в Афгане, два боевых ордена!.. А однажды его самолёт подбили, и экипажу с земли приказали катапультироваться, но раненный штурман воспользоваться катапультой не мог. И тогда, спасая штурмана, Прохоров посадил подбитый самолёт. При этом – сильно ударился головой о приборную доску, и покалечился… Вот откуда его «неестественное» лицо — кожу на него пересадили с задницы!..

Хоть и выжил, но — стал инвалидом… Ну и в стукнувшейся о приборы башке, видать, что-то коротнула «не туда», вот и потянуло его от женских влагалищ — к детским!..

Сволочь, конечно… Но чтобы иметь моральное право судить его — нужно вначале самому сесть за штурвал падающего камнем вниз и пылающего самолёта. Спасение — вот оно, в катапульте!.. Но рядом — раненый напарник… И руки лишь крепче стискивают штурвал, а лицо обречённо каменеет в ожидании почти неизбежной скорой гибели …

Кто смог пережить т а к о е — тот никогда уже не стать прежним. Если хотите — можете называть это безумием. Но разве и весь наш Мир – не безумен?..

Лечиться бы Прохорову у хороших психиатров… Но ведь — залечат лишь, а вот вылечить — вряд ли!.. Не изобрели таких таблеток, и нет таких лечебных процедур, после которых взрослых мужиков перестаёт тянуть к маленьким девочкам… Ну может если — электрошоком ошарашить до упора!.. Но у Прохорова и так уж — мозги травмированы…

Опера уголовного розыска – люди черствые. Можно даже сказать – безжалостные. Но боевой офицер, рисковавший жизнью для спасения своего товарища, мог угодить за решётку с нашей подачи, лишь натворив нечто совсем уж несусветное, и обязательно — лишь такое, что совершенно невозможно о т м а з а т ь!.. Прохоров же согрешил «по маленькой», и прямых улик против себя — не оставил…

«Есть мнение, что это – оговор… Надо в этом деле разобраться объективно…» — на следующее утро, посоветовавшись с руководством, сказал операм начугро. Его слова однозначно были истолкованы как приказ: обвинение против немножко н а ч у д и в ш е г о офицера-фронтовика Прохорова — похерить, но так, чтоб комар носа не подточил…

Основой обвинения к этому моменту всё ещё оставались лишь заявления трёх бдительных соседей. Пробили их основательно……

У одного из заявителей троюродный брат — из ранее судимых за кражи, и по жизни — ещё та тварь… Смотались, приволокли его в РОВД, попинали как тузика, объяснили – п о ч е м у, и на следующее же одну из заяв — забрали.

Вторая заявительница, сухонькая и вредная бабка, из заслуженных училок, казалась самой опасной. Но и её запросто нейтрализовали, раздобыв справку из райполиклиники о том, что наблюдается-де у неё р а н н я я стадия старческого слабоумия!.. И сколь р а н н е й та стадия ни была бы в реальности, но на бумаге бабка теперь уж — никакой не свидетель, а так… случайно не упакованная в психушку даунша!..

С третьим заявителем могли и не возиться. Один свидетель – это не свидетель. Голословный болтун, которого всегда можно пугнуть уголовной ответственностью за «заведомо ложный донос»… Но на всякий случай и тут мы пошустрили, в итоге выяснив, что месяц назад собака заявителя (какой-то жуткой бойцовской породы!) облаяла школьников у подъезда, а Прохоров – сделал хозяину замечание. Всё это видела и в письменном форме подтвердила дворничиха – вот бумажка с её подписью… Картина ясна: затаив злобу на Прохорова, заявитель элементарно решил ему отомстить!..

Опера мигом сочинили отказной материал. Дескать, «…ввиду всего вышеизложенного оснований для возбуждения уголовного дела против гражданина Прохорова Г.И. — не обнаружено…»

Прохорова могли либо вызвать в райотдел и сообщить ему об этом, либо — известить письменно. Но начальник угро решил поступить иначе – и съездил к нему домой… О чём говорили два майора – неведомо. Могу лишь догадываться, что начугро аккуратно втолковал съехавшему с катушек экс-летуну старую как Мир мысль: «Делай — что хошь, но – не с в е т и с ь!..»

И всё. Районный угрозыск вопрос о заподозренным было в растлении малолетних гражданине Прохорове закрыл раз и навсегда.

…Текучка буден привела к тому, что о Григории Игоревиче быстро забыли. И только я никак не мог успокоиться. Только я и остался в твёрдом убеждении, что растлитель малолетних Прохоров должен сидеть в тюрьме! И плевать мне на то, что он герой!.. А просто не надо было ему детишкам в трусики соваться…

Каждый раз, проходя мимо его подъезда, я теперь обязательно высматривал:, не сидит ли где-нибудь на песочнице хиленький отставник в окружении первейших детсадовских красавиц… Удайся застукать его на горяченьком, с похотливо орудующей ладошкой — хана деду, забью как мамонта!.. Но, наслушавшись предупреждений начальника угрозыска, теперь уж таился бывший лётчик со своим похабством , и уж не растлевал молодняк во дворе и средь бела дня…

Пару раз — засекал, как с балкона своей квартиры на третьем этаже грустно пялился он вниз, на копошащуюся в песочке малышню, моргал жалобно, и, надо полагать — истекал похотливыми слюнками, гнида… Некоторые из девочек, завидев его, махали ручонками: «Идите сюда, дядь Глиша, поигляем!.. Спрятавшись за углом или ближайшим деревом, я радостно делал охотничью стойку, предвкушая… Ни хрена!.. Отмалчивался Прохоров на зов заждавшейся молодёжи, покачает лишь печально головой — и спрячется в свою квартиру, подальше от соблазнов… Гад, а ведь явно не хочет в тюрьму, сто пудово!..

…Но потом на некоторое время упустил я его из виду. Убийства, грабежи, кражи… Посетители заедают поедом, начальство достаёт… Зарплата – мизер, да и ту платят нерегулярно… В общем, не до тихонького пенсионера…

И вот зашёл я как-то по делам в расположенный на моей «земле» детсадик «Янтарь», глянул случайно в одну из комнат, а там — Прохоров!.. В окружении детишек, деловой такой, я бы сказал – счастливый!..

Сняв с горшка какую-то кроху с огромным бантиком в волосах, и оторвав кусок туалетной бумаги, Григорий Игоревич самым наглым образом, ещё и этак неторопливо, я бы даже сказал, основательно — полировал девчоночью промежность… Нет, со стороны не подкопаешься, взрослый человек вытирает попу ребёнку… Но я же в и д е л!..

Натянув на стерильно вытертые ягодицы голубенькие трусики, Григорий Игоревич весело хлопнул по ягодицам. Кроха убежала, заливчасто хохоча. Он поднял глаза – наткнулся взглядом на меня. Аж остолбенел от неожиданности!.. Я тоже… был удивлён, мягко говоря…

Сразу же опомнившись, и зловеще усмехнувшись бывшему летуну, я помчался к заведующей детсадиком, грудастой крашенной блондинке с отвисшим бюстом и заметно увядшей шеей. Оказалось, что Прохоров уж три недели работает здесь разнорабочим, а поскольку нянечек хронически не хватает (на крошечную зарплату — не заманишь!), то он попутно и за детишками присматривает. По словам заведующей, с детьми Григорий Игоревич обращается умело, и малышня его любит. Персонал им тоже доволен, — фактически за одну ставку он добросовестно исполняет обязанности двух штатных единиц!.. Где вы ещё столь замечательного работника найдёте?!.

Не мог я смолчать, и широко открыл глаза этой доверчивой идиотке на моральный облик того, чьим похотливо-щекочущим ладошкам она доверила защищаемое лишь ситцевыми трусиками детство.

«Ой, да что вы говорите?!» — всплеснула она ладонями. Тут же усомнилась: «А вы не путаете?.. На вид он – такой воспитанный, порядочный…»

Я её понимал… Терять практически дармового детсадовского стахановца — не хотелось. И если даже твой подчинённый раз в квартал легонько и пощекочет пальчиком животик одной из множества пигалиц, то беда — небольшая… А вот если постоянно придираться к коллективу с мелочными придирками, то очень быстро он разбежится, оставив свою начальницу наедине с парой спившихся старух-уборщиц… Да в такой обстановке за любого педофила уцепишься обеими руками!..

Немножко поразмыслив, заведующая заиграла со мною в старую как мир игру: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» Её задачу облегчало то обстоятельство, что формально закон в настоящий момент никаких претензий к Прохорову не имел. Да, подозревался в чём-то в прошлом… Но — бездоказательно, и потому всё обвинения в его адрес были сняты!

Однако тут уж я подсуетился. В ярких красках обрисовал заведующей картину возможных в скором будущем осложнений. Рано или поздно, возбудившись постоянно окружающими его теперь детскими попами и влагалищами, растленный пенсионер резво сбросит с себя штаны, и детсад «Янтарь» сразу же побьёт мировые рекорды по количеству зрелых женщин на сотню девочек в возрасте от 5 до 7 лет… «А в Китае, сам читал, одна — в щесть лет родила!.. Не боитесь, что взбешённые родители забеременевших малолеток набьют морду не только Прохорову?!» — зловеще сощурился я.

Заведующая запечалилась … На прощание я дал ей адреса тех из ранее опрашиваемых нами девочек, которые признавались, что «дядя Глися» их щекотал, — мол: если не верите мне – сходите и расспросите их… Это было явным блефом — детишки-то ведь ничего толком и мне не рассказали!.. Кроме того, делать это я и права не имел, — родители девочек потом могли сказать, что я распространяю порочащую их детей информацию… Но, во-первых, ты ещё докажи, что именно я передал заведующей их адреса!…А во-вторых, даже если и докажут, мне – плевать!.. Ясно?!. Из-за пассивности чьих-то пап и мам злостный педофил остался безнаказанным, и теперь вот продолжает творить свои чёрные делишки…

…Спустя неделю от третьих лиц осторожно выведал: Прохоров в «Янтаре» больше не работает… Может — испугавшаяся поголовной заберемленности детсадовок увядающая блондинка всё-таки выперла отставного вояку… Но скорей всего — он ушёл сам, понимая, что разгульной житухи ему уж не будет, ввиду моего пристально — наблюдающего взгляда…

Ну и потом, легко отгадывал я майорские мысли, коль ты уж посвятил жизнь растлению молодёжи, то не отдаваться же этому искусству в помещении детсадика, где всегда — многолюдно!.. Нет, желательно творческое уединение с объектом своих преступных желаний, создание этакой трепетной атмосферы интимного раскрепощения… И — при крепко запертых дверях, разумеется!..

…Теоретически, идеальный вариант — иметь малолетних дочерей, и предаться с ними восхитительному инцесту. Но, к прохоровскому сожалению, покойная супруга в своё время родить детей не смогла, или — не захотела…А теперь, в его-то годы, заводить детей — поздновато, да и — нечем…

…Кстати, совершенно нетипично для меня так настойчиво преследовать сумевшего ранее уйти от ответственности преступника. Одна из главных заповедей опера: экономь силы!.. Что начальство не приказало делать, и что можно не делать — то и не делай никогда!.. Но случай с Прохоровым — особый!.. Он задел меня даже и не профессионально, а чисто по-человечески… Я хотел остановить развратника раньше, чем он успеет лишить невинности всех малышек нашего микрорайона!..

…Но опять-таки на довольно длительное время он пропал с моего горизонта. Сперва мне пришлось двойным разбоем в Озёрном переулке заниматься, а потом на меня навесили нападение на пункт обмена валюты (молодёжь развлекалась, — даже взять ничего толком не успели, кто-то их спугнул!), в общем — закрутило вихрем событий…

Раз, ненароком вспомнив о Прохорове, поинтересовался у тамошнего участкового, жив ли отставник ВВС, и чем сейчас занимается – не в школу ли случайно подался работать, вахтёром или учителем по начальной военной подготовке?.. Но участковый ничего не знал, про случаи беременности у первоклассниц в микрорайоновских школах пока что было не слыхать, и снова майора слегка подзабылся…

…И вот спустя ещё месяц-полтора узнаю ненароком: Прохоров — женился!.. Но не спешите радоваться его возврату от детских нераспустившихся «бутончиков» к зрелым цветочным клумбам… Женился он, оказывается, на 42-летней бухгалтерше строительной конторы, с… двумя дочерьми от предыдущего брака!.. Причём если старшей было 19 лет, то младшенькой — пять с половиной!.. Любимый его возраст… Меня заколбасило от гнева!..

Навёл справки о бухгалтерше – обычная баба, задавленная жизненными обстоятельствами, и воспринявшая неподдельно живой интерес отставного майора к себе и двум своим дочерям как последний шанс устроить личную жизнь!.. Не больно мужчины интересуются такими б/у-шными жёнушками с двойным «прицепом»… Бедняжке было и невдомёк, что как раз этот «прицеп» Прохорова в первую очередь и интересовал, а сама она была чем-то вроде ненужного, но неизбежного придатка к дочерям, особенно – к младшенькой.

«Но чем же он жену собирается удовлетворять — носом, что ли?.. Или электровибратором?» — злорадствовал я.

Выбрав специально день, понаблюдал утром, как Григорий Игоревич отводит падчерицу в детсадик. Он — оживлённый, светящийся изнутри, радостный, а она, шагая рядом, так к нему и льнёт Я уже давно заметил, что представительницы женского пола в возрасте от 5 до 10 лет Прохорова просто обожали. Знать, умел он их ублажить, сволочь…

Жене Прохорова ничего говорить не стал. Конкретного компромата против её новообретённого супруга у меня не было, а мои мрачные догадки её бы не заинтересовали…

Оставалось только ждать, пока какая-нибудь оплошка отставника предоставит мне свидетелей и улики… Тогда я выложу их перед его женой, и лишь тогда она поверит, что он растлевает её малолетняя дочь! Естественно — впадёт в ярость, и сразу же, на горячую голову, подаст заявление в милицию… Немедленно беру Григория Игоревича за жабры, колочу его безостановочно, и вышибаю из него «сознанку» раньше, чем начальник угрозыска или кто-то другой успеют мне помешать!.. Пусть и не в тюрьму Прохорова швырнут, а лишь отправят на принудительное лечение, но всё равно — уберут из окружающей действительности, оторвут его липкую ладошку от головой, попок и животиков доверчивых крохотулечек!..

При таком раскладе 5-летняя падчерица Прохорова становилась живцом-наживкой, на которую он должен был клюнуть, насаживаясь на крючок поглубже… Пусть, планировал я, он её основательно запедофилит, желательно даже — дефлорирует (позднее это легко удостоверить актом судмедэкспертизы), тогда уж нельзя дать задний ход и всё отрицать… И вот тут на сцену выхожу я, и наношу решающий удар!..

Итак, маленькая девочка была своеобразной жертвой, которую мы приносим сегодня, чтобы уже завтра Прохоров не смог бы никого больше обидеть!.. Да, ребёнка — жаль… Чудная хохотушка с белокурыми волосами, единственная «вина» которой: ей не повезло с отчимом… Но в этом мире все мы — лишь пешки в жестокой игре, и всегда кто-то кем-то жертвует!..

…Однако не вышло по-моему, и не дождался я прохоровского разоблачения. Переиграл он меня. Чувствовал моё незримое присутствие в своей жизни, и понимал, что меня следует опасаться… А потому — перед тем, как капитально «распаковать» младшенькую, он взял да и поменял место жительства!.. Обменял две квартиры, свою и женину, на одну, побольше и совсем в другом районе.

Придя в нужный день и час к их подъезду, я угрюмо наблюдал из-за угла, как оживлённый Григорий Игоревич вместе с женою и детьми грузит вещи в грузовик. Белокурая малышка громко смеялась, путаясь под ногами у старших. Детское щебетание явно не раздражало Григория Игоревича, наоборот — он тоже заразительно хохотал, поминутно оглядываясь на ребёнка…Стороннего наблюдателя подобная картина семейной идиллии лишь умилила бы, а вот меня от неё — корёжило… Какое детство ждёт эту девочку?! Что станет с нею потом?!.

Но что в этой обстановке я мог поделать?.. Формально ведь — ни к чему не прицепишься…

Оставалось радоваться хоть тому, что растленный пенсионер покидает мою «территорию». Теперь чтобы он ни натворил — я и мои коллеги — опера за это не ответственны…

…Стрельнув мотором, грузовик с семьёй Прохорова укатил из моей жизни.

Больше об отставном майоре ВВС я ничего не слышал.

(Продолжение следует)

Владимир КУЗЕМКО, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: