Секта: детский концлагерь семейного типа

В селе Русская Поляна (Черкасская область) удивляются: муж и жена – внешне абсолютно нормальные и благополучные люди. Ну, разве что сектанты. Трудолюбивы, и все, что имеют – собственный дом, автомобиль и дорогие вещи, — добыто честным трудом. Дело, которым занимается глава семьи, весьма прибыльное, и оно приносит абсолютно пристойные доходы и обеспеченную жизнь, добротную одежду и вдоволь провианта. Казалось бы, этим родителям Бог дал не только детей, но и все, чем бы они могли обеспечить им сытое, счастливое детство. У этой четы четверо сынов. Но от трех из них папа и мама постоянно прячут еду…Еды, ласки и теплоты у родителей хватает только на самого младшего сына. Ему всегда отмечают именины, дарят дорогие подарки. А тем временем трое старших живут хуже, чем в тюремных казематах.

Жесткая «палочная» дисциплина, господствующая в доме, да не в меру суровые методы воспитания, какие практикуются в семье. Создают жуткую тюремную внутреннюю атмосферу. Даже творение деспота-царедворца Аракчеева – так называемые военные поселения с их вечной муштрой и шпицрутенами, вполне могут сойти за курорт. Ведь вдобавок к побоям, издевательствам и прочим проявлениям родительской деспотии их пытают голодом. Дневной рацион этих троих мальчиков 10-ти, 11-ти и 14-ти лет отроду составляют кружка воды и ломоть хлеба. «Желудок – он как «гондон», сколько в него впихнешь – на столько он и растянется», — похабно шутит любящий и нежный папочка.

За самый маленький проступок здесь принято бить. И чем больнее – тем лучше. В ходу все: и кулаки, и розги, и крапива. А чтобы дети не убежали, их стерегут. Причем очень бдительно стерегут. Входная дверь дома всегда на замке. Оконные рамы намертво заколочены гвоздями. Еда на кухне – недосягаемая детская мечта, потому что дверь на кухню тоже всегда закрыта. Наесться «от пуза» – их самое сокровенное желание. Поэтому более всего детей манит закрытая на замок кухня. Но входить туда без разрешения и кушать – это «тяжкое» преступление, которое карается неукоснительно и с особой жестокостью.

Это приключилось два года тому назад. Один из мальчишек, улучив момент, тихонечко прокрался на запрещенную территорию через случайно оставленную открытой дверь. Обыкновенные макароны, найденные там, показались ему сказочно вкусным яством. К сожалению, очень не вовремя появилась мама. Она, видимо, из «лучших» побуждений пыталась дать понять сыну извечную мирскую истину, что в этой жизни за все нужно платить… И наказала… Как всегда строго и назидательно. За несанкционированное проникновение на кухню и безконтрольное поедание макарон родная мама…, нет-нет, она его совсем не била, упаси Бог, а всего лишь… разорвала ребенку рот.

Предстоящий визит в травмпункт был ею тщательно спланирован, а вся «операция» посещения врачей проведена, как по нотам. Когда травматологи накладывали швы, натасканные матерью дети рассказывали врачам мамой же придуманную легенду, как игрались, баловались, дурачились, вот так она эта беда сама собой и приключилась. Но маме и этого адреналина оказалось мало. Чтобы детки были еще более покладистыми и послушными, она их обоих насильно по горло накормила молотым черным горьким перцем.

Правда всплыла в школе на следующий день. Учителя обратили внимание на смертельную бледность мальчиков. Ударили в набат. А в школьном медпункте при осмотре медсестра и педагоги увидели и следы от побоев. Там же дети, жалуясь на чудовищное жжение в животиках, и поведали взрослым о карательной акции мамочки.

Говорят, если бы учителя во-время не спохватились, и не доставили детей в районную больницу, которая находится в селе Красная Слобода (приблизительно в 20 км от Русской Поляны), то их могли бы и не спасти.

Тогда фактом нечеловеческого обхождения с детьми заинтересовалась Черкасская районная прокуратура. Во время досудебного следствия оба потерпевших от бурного проявления «чрезмерной материнской любви» мальчика оставались в своей «домашней тюрьме». И, разумеется, это обстоятельство не могло не сказаться на тех показаниях, которые они дали суду. На судебных заседаниях дети наотрез отказались от своих предыдущих показаний, данных в прокуратуре. Мол, «не говорили мы такого дяде следователю. Он сам все это придумал, написал, а нас подписаться под его враками заставил…»

Одним словом, мама «отмазалась». Она хоть и заработала судимость, но согласно приговору, в качестве наказания отделалась 150-ю часами общественных работ. С тех пор мать детей не «воспитывает». Сие занятие стало уделом отца. Дети же начали периодически удирать из дому. Голод, издевательства и нечеловеческий беспредельный страх перед родителями гнали ребятишек из теплой хаты на улицу.

Кстати, чудаковатость этой семьи первыми заметили учителя. А не заметить было трудно. Иначе, с какой бы радости детвора из обеспеченной семьи воровали б завтраки у своих одноклассников? Или же устраивали в школьной столовой пиры горой из объедков?

— Бывало, сядут в столовой, насобирают со столов все, что осталось после других, сольют в стаканы остатки чая и едят, что аж за ушами трещит. Мера в еде им неведома. Как-то раз их подкармливали чужие люди и ужаснулись. В один присест 10-ти и 11-ти летние пацаны умудрились умять булку хлеба и котелок сваренной в мундире картошки. Не может не поражать и другое. Эти дети умные и хорошо учатся, но весь свой разум они пытаются использовать во зло. Правду не скажут, хоть как их не выспрашивай. Воруют все, что плохо лежит. Начали карьеру воришек с пирожков и бутербродов, которые они тянули из портфелей своих сверстников. Теперь же – берут деньги. Притом они уже умеют не только ловко похищать, но и прятать краденое так, чтоб никто не нашел. От их воровства уже страдают и учителя, – поделилась с журналистом «УК» социальный педагог школы Леся Кузьмина.

— Я не раз бывала у них дома. С виду там вроде бы все нормально, но на подсознательном уровне ощущала, что миролюбивая атмосфера – лишь ширма, показуха. 27 лет проработала в школе, но такого не только никогда не видела, но и не слышала.

Учителя усмотрели и другую интересную «особенность» этой семьи. Своих родителей ребята воспринимают, как тюремных надзирателей. Это хорошо заметно из того, как они реагируют на появление матери. Мать работает уборщицей в той же школе, где учатся ее дети. И как только во время перемены дети завидят ее в школьном коридоре, так сразу становятся под стенкой, как по команде «смирно». И стоят до конца перемены, как вкопанные.

… Первый приговор, как мы уже сказали, общий семейный климат не смягчил. Все осталось по-старому. Побеги из дому в детский приют стали для этих детей обычной практикой.

Однако, обстоятельства последнего побега из родительского дома, похоже, вновь станут предметом нового судового процесса. Вся четверка придумала и воплотила в жизнь хитроумный план побега старшего брата. Меньшие братья обманом выманили у отца ключ от входной двери. И старший брат, выбравшись на волю, умчался, как лань, куда глаза глядят. Когда обман раскрылся, гнев отца трансформировался в синяк под глазом и сотрясение мозга у одного и многочисленные ушибы у двух других детей. После экзекуции двое нелюбимых детей тоже дали стрекача. Предварительно «гавроши», разбив окно, проникли на кухню и хорошенько наелись. Более суток они, побираясь, шатались по Черкассам, пока милиционеры не доставили их в областной приют. Туда же пришел и их старший брат…

Ныне многочисленные факты нечеловеческого отношения к детям изучают правоохранители. Как сообщил «УК» помощник прокурора Черкасского района Роман Шуповал, недавно относительно этого очень уж «строгого» отца возбуждено уголовное дело. Ему инкриминируют злостное невыполнение родительских обязанностей и умышленное нанесение легких телесных повреждений. И в недалеком будущем суд решит, лишить или нет этих родителей права на детей.

— Чтобы родители не влияли во время судового следствия на детей и на их показания, на период досудового и судового следствия дети будут находиться в детском приюте. А на суде интересы детей, без их присутствия, будет представлять член опекунского совета Русскополянского сельсовета, — поведал журналисту помощник прокурора.

Владимир Лимаренко, специально для «УК»

Читайте также: