Призывнику

В жизни большинства мужчин наступает время, когда каждый из них решает для себя, какую школу жизни выбрать. Данная статья для тех, кому суждено пройти ее в рядах Воруженых Сил.Два раза в год выходит приказ Министра обороны о призыве в ряды Вооруженных Сил. В это время будущие носители кирзовой обуви морально готовятся к грядущим жизненным переменам. В этот период крепнет дружба, разгорается новой силой погасшая любовь и иногда заклятые враги становятся друзьями. Лучшие (и нередко худшие) человеческие качества, мирно дремавшие в глубине души, неожиданно просыпаются в призывниках перед лицом предстоящих испытаний. Часто в период призыва восемнадцатилетние переростки совершают бессмысленные, а нередко и опасные действия. Самые отчаянные драки, и самые бурные оргии происходят именно в предверии призыва. Что же заставляет так волноваться молодых людей?

Несколько месяцев до призыва будущий призывник усердно накачивается всевозможной информацией о службе. Романтичные и лихие байки отслуживших, перемежающиеся с самохвальными уверениями откосивших, заставляют колебаться даже самых решительных, а истеричные вопли журналистов на фоне плача комитета солдатских матерей будоражат кровь и заставляют волосы стоять дыбом. Пылкое воображение молодости дополняет картину всевозможными подробностями и предположениями. И даже самых смелых, по ночам, преследует образ огромного волосатого старослужащего в майке и со свирепой ухмылкой.

И так, несмотря на угнетающую обстановку, ты все же решил не глотать гвоздей, не рожать тройни, и никаким другим образом не портить себе здоровье и дальнейшую судьбу.

Для начала ты должен определиться, куда хочешь попасть. Надо сказать повестка — беспроигрышный лотерейный билет, в качестве выигрыша представляющий путевку на случайно выбранное направление. Однако есть некоторые закономерности.

Допустим, ты решил попасть в хорошие войска, где тебя научат не только копать и не копать, а стрелять, взрывать, драться любыми частями тела и управлять всеми видами техники. Проходи вовремя все комиссии, являйся по первому зову, и при наличии здоровья, спортивного разряда и удачи тебе может повезти. В военкомате тебя не раз спросят, в каких войсках хочешь служить. Отвечай честно — им все равно, а тебе приятно. Только не сильно расстраивайся, если будучи приписанным в супер-войска, попадешь с стройбат. Военкомат, все же, не тур-фирма, и отправляет куда придется.

Если тебе по философски все равно, где служить, то можешь смело забить на все повестки. В этом случае ты сэкономишь гору времени на медкомиссиях и, кроме того, будешь доставлен туда бизнес-классом (под конвоем, на казенной машине). Единственный минус — можно не успеть попрощаться с родственниками и друзьями.

В свое время я действовал по первому варианту: прошел все комиссии и получил повестку в морскую пехоту. Однако неделю спустя, ранним утром, ко мне приехали люди с автоматами и отвезли в военкомат, где я вторично прошел медкомиссию и получил повестку на другое число и совсем в другие войска. А именно — Военно-Морской Флот. Мне это тогда совсем не понравилось, и я взял отсрочку на месяц, после чего военком лично пообещал отправить в стройбат. Правда, призвали все равно на флот.

Не забудь подготовить свою гражданскую жизнь к долгому расставанию. В первую очередь это девушка. Она должна быть обязательно. И она обязательно должна ждать. По крайней мере, первую неделю. Если ты будешь вести себя разумно, то независимо от того, сколько она прождала, будешь получать прекрасные лирические письма все два года. Это очень скрашивает досуг, но об этом позднее. Так же необходимо, чтобы все друзья обещали тебе писать, пить за тебя и тому подобное. Это тоже приятно вспомнить, если не обращать внимание на отсутствие писем. Возможно, ты заметил, что я старательно обхожу в этом рассказе родителей. Они — единственные, к кому ты должен отнестись на полном серьезе. Какие бы ни были ссоры — постарайся подружиться с ними до ухода на службу.

Продолжим нашу ознакомительную лекцию. Девушка расстроена и льет слезы, друзья пьяны в дупель, оркестр играет «Прощание славянки». Ты — на пути в армию. С этого момента детство кончилось. Гражданская жизнь отодвинулась и стремительно несется в прошлое. Если не слишком пьян, ты чувствуешь, как рвутся тонкие нити, связывающие тебя с домом, школой, друзьями и всем остальным, что осталось по ту сторону контрольно-пропускного пункта.

Первые дни призывники представляют собой бесформенное стадо, которое сбивается в кучи и с выпученными от удивления глазами взирает на новые порядки. За сохранностью стада присматривают несколько военных. Они всеми силами стараются показать, что и смешные, и страшные сказки про армию, на самом деле — реальность. Сознательное преувеличение армейского маразма доставляет им истинное удовольствие и, как ни странно, встречает полное принятие со стороны призывников. Они искренне верят, что в армии так и должно быть. А возможно и хуже.

После сборного пункта стадо разбивают на отары и отправляют в различные приемники. Мы последуем за одной из них — за будущими моряками. Будущих моряков плотно набивают в транспортные средства, где они, весело спиртуя друг друга перегаром, обмениваются первыми впечатлениями до прибытия в экипаж1.

Начитавшись газет и наслушавшись страшных рассказов, призывники пребывают в трансе. Каждый из них готов до последней капли крови защищать свое достоинство. Прибыв на место, новоявленные вояки разбиваются на кучки, внутри которых клянутся в дружбе и взаимовыручке. Так и ходят кучками. Еще бы — кругом враги. Страшные, небритые и неряшливо одетые в нелепую форму, враги злобно улюлюкают издали и кровожадно надсмехаются над «салагами». Не сразу приходит понимание, что нелепо и страшно выглядящие враги — те же призывники, только прибывшие раньше. Они помогают призывникам избавиться от излишков домашнего провианта и делятся «опытом».

Процесс выдачи обмундирования заслуживает отдельного описания. Более всего он напоминает прохождение Quake без оружия.

Под многоэтажный мат, призванных загоняют в холодильник, то есть в душ, раздевают и прогоняют под холодными струями воды. После чего, лысые и голые, прижав к груди пакеты с личными вещами, призванные устремляются к раздаче обмундирования. Подгоняемые беспрестанными окриками, голозадые вояки несутся по узкому проходу, вдоль прилавка, а в руки им втискиваются кальсоны, тельняшки, пилотки и остальные мелкие детали форменной одежды.

С охапкой вываливающихся вещей, защитник родины попадает в комнату с обувью, где злобные монстры-полугодичники рычат: «размер?», и вслед за вопросом в воздухе свистят кирзовые сапоги или прогары. Еще более многоэтажный мат не позволяет обижаться на пойманный лбом прогар — призывник быстрее молнии прыгает в кальсоны, в брюки, натягивает фланку задом наперед и перепутав правый и левый ботинки, пулей летит на второй этаж. Мало кто из переодеваемых обращает внимание на наглое изымание личных вещей в этот момент — все желают окончания страшного ада.

Выскочив в проход второго этажа, наш отчаянный квакер слышит крик «Шинель!». После чего первую секунду тормозит, а во вторую ловит тугой сверток шинели, прилетевший из ниоткуда. Тех, кто тормозит вторую секунду, шинель находит сама. Пока призывник натягивает шинель (ровно на размер меньше — глаз у «переодевал» наметан), его пакет проверяется на наличие запрещенных предметов. Таких, как хорошие сигареты, деньги, зубная паста и прочих. То есть, неположенных молодому бойцу прелестей цивилизации. Нашему герою нахлобучивается шапка, вручается пакет с оставшимися вещами и вещевой мешок с парадной формой. После чего он выпускается в загон с колючей проволокой приходить в себя, где грозный часовой со штыком на поясе продолжает чистку пакетов с личными вещами.

Однажды переодевали приписанных в морскую пехоту. Ребята были на подбор: огромные, и со спортивными разрядами. На второй этаж они шли уже в комуфляже, что в сочетании с ростом создавало угнетающее впечатление на «переодевал». Несмотря на впечатление, их пакеты шерстили с неменьшей тщательностью. Один из громил не подал пакет на проверку. Матрос-переодевала бесцеремонно выдернул драгоценную ношу из рук амбала и стал деловито вытряхивать на стол. Амбал был на голову выше, и на голову шире. Чаша его терпения переполнилась и он, сжав кулаки, спросил грозно: «Может быть, спрашивать надо?». Матрос пристально посмотрел в злые, налитые кровью глаза призывника и отчеканил: «Здесь не принято». «Я просто спросил…» — стушевался громила, и, ссутулившись, побрел дальше.

Почему же никто не возмущается против столь бесцеремонного грабежа, спросишь ты? Потому что призывник хорошо подготовлен друзьями, фильмами, газетами и собственной фантазией. Он готов к этому и чаще всего воспринимает происходящее, как должное. Единственное, что его удивляет — почему его до сих пор не побили. К приему побоев призывник готов не меньше, чем к грабежу.

После переодевания военные несколько дней квасятся в казармах. Приходят «покупатели» и выборочно уводят с собой по несколько человек. Выбирают тщательно, в зависимости от таланта бойца. Особо ценятся автомеханики и плотники. Но и другие дарования не остаются без внимания: художники, парикмахеры, сварщики, каменщики, музыканты, писари и т.д — многим срочникам ремесло позволяет пройти службу в «мягком» режиме.

Под конец весь оставшийся, неталантливый сброд сливают по учебкам. Там каждому молодому наглядно показывают силу коллективизма. Несколько старшин управляют ротой в сто человек, и не встречают никакого сопротивления. Секрет прост — все отвечают за одного. Возмутится один — вся рота будет несколько часов топтать плац. Такой подход ломает любое сопротивление на корню.

Далее воспитать из бойца воина — дело техники. Уже через месяц молодой осваивается, определяет свое место в коллективе и жизнь его входит в колею. Дальнейший перевод из части в часть несколько разнообразит рутину армейских будней, но редко влияет на положение среди себе подобных.

Попробуем подвести итоги статьи. Что заставляет гордых, независимых парней терпеть унижения первых месяцев службы? Есть несколько простых механизмов. Я не говорю, плохие они или хорошие — они просто есть.

«Стучать нельзя» — ни один уважающий себя призывник не станет жаловаться командирам на притеснения. Этим пользуются все старослужащие, лишенные романтичных идеалов и человеческих ценностей. При этом многие из них не пренебрегают доносом «своему» командиру, а донос на молодого таковым не считается вовсе.

«По уставу — буду слушаться, иначе – ни за что» — большинство призывников и не подозревает, как зыбка и неявна грань между уставом и неуставом. Старики знают — грани нет вообще, все решает человеческий фактор.

«Может быть, он прав» — здравомыслящий человек всегда допускает возможность правоты оппонента и этим невольно поддается в споре. Старослужащие в совершенстве владеют защитой своих убеждений. Приведу два самых распространенных способа ведения спора. «Включать броню» — стоять на своем, поддерживая спор лишь для видимости и соглашаясь только с выгодными аргументами. Применяется в споре с сильным. А при споре со слабым используется другой: «буксовать» — находиться на грани срыва от злости, махать руками и громко кричать (но не переходить эту грань).

«Из-за меня будут страдать другие» — это очень сильный сдерживающий фактор для молодых. И совершенно ничего не значащий для старослужащих. Для стариков он играет роль только в трактовке «Из-за меня будут страдать свои». А своих у стариков всего 3 — 5 человек. И если свои довольны, а остальные бегают в противогазах — остальным просто не повезло.

Самая главная обязанность молодого — «не тормозить». Молодые шепотом передают эту фразу друг другу, с благоговением пытаясь вникнуть в глубокий смысл этих двух слов. А смысл — на поверхности. Бывает, накричит старик на молодого несправедливо, и молодой борется с желанием возмутиться. Это значит тормозит. Либо возмущайся, либо кивни и забудь скорее, но стоять, открыв рот и выпучив глаза — значит создавать себе плохой имидж и лишние проблемы.

Возможно тебе, такому прожженому и видавшему многое парню, все покажется простым и тривиальным, но не спеши с выводами. Нужно учитывать, что все призывники, попадая на службу, тупеют в два раза. Умные становятся нормальными, нормальные — глупыми, а глуповатые… Лучше тебе быть хотя бы нормальным. Кстати, речь идет не об интеллекте в общем, а о смекалке в частности: знание математики или литературы не спасет твой гипермозг от тотального снижения активности.

А в целом, главный принцип сохранения личности в людской стае:

Если чувствуешь себя правым — будь им!

Если ты будешь помнить об этом, то можешь смело идти в любые войска и в любую стаю — тебя везде примут, как своего

Источник: scaffer

Читайте также: