Пассажирам в наших поездах поможет только самосуд

…Я проснулась от странного шороха. Мой попутчик по купе мирно спал, и я подумала, что это наверняка пришли люди на две свободные верхние полки. Непроглядная ночь за окном мчащего нас поезда Львов — Киев не оставляла шансов хоть что-нибудь рассмотреть, и, решив подсобить новоприбывшим пассажирам, я включила свет… Напротив я с удивлением обнаружила «лицо кавказской национальности» с курткой моего коллеги в руках. Как оказалось, я невольно оторвала его от прелюбопытнейшего занятия — тот пытался справиться с замком во внутреннем кармане чужой вещи. Испуганный вор, пока коллега огорошено осматривал куртку, при двух свидетелях вынул из кармана украденный только что мобильный и отодвинул от себя подальше.

Я, смелая и наглая спросонья, приказала вору «сидеть здесь» и пошла за проводником. Возле проводника караулил другой «горец», который навис надо мной и попытался убедить не поднимать шума. На мое заявление о том, что нас обворовывают, проводник замялся и спросил, пропало ли у нас что-либо. Я сказала «нет», но сообщила, что при двух свидетелях вор вытащил из своего кармана телефон коллеги. Да и вообще — что делает пассажир из второго, как выяснилось, купе в купе номер семь с чужой курткой в руках? Тут проводник меня и обрадовал, что, оказывается, дополнительные поезда ездят без милиции, а если вызвать милицию на ближайшую станцию, то она не придет, так как у нас «ничего не пропало».

Единственное, чего я добилась — так это заставила проводника пойти к начальнику поезда. Сама же, закрывшись в купе, слушала настойчивые стуки воров в мою дверь. Но скоро поезд остановился, и все стихло. Выйдя в коридор с фотоаппаратом, я обнаружила скучающего проводника с сигаретой во рту. Тех, кого должна была вязать милиция, и след простыл. На мой вопрос, как он мог их отпустить, проводник ответил, что им именно здесь нужно было выходить, а милиция, которую он вызвал на эту станцию, так и не подошла к вагону.

За разъяснениями я обратилась к начальнику поезда Елене Кравченко, у которой выяснила несколько интересных моментов. Во-первых, на дополнительных поездах нет милиции, то есть пассажиров даже гипотетически никто не может защитить. Во-вторых, если даже пассажир поймал вора, но у него ничего не пропало (как в нашем случае), милиция может быть вызвана только под ответственность пассажира и начальника поезда, и именно пострадавшему пассажиру придется платить штраф за отставание поезда от графика. В-третьих, такими случаями занимается «специальная оперативная группа в Киеве». Из чего следует, что если вор вышел на промежуточной станции — ищи-свищи ветра в поле.

«Рассказать вам, почему я сижу не в форме, а в спортивном костюме? — поинтересовалась Елена Кравченко. — Потому что в форме я не смогу ударить правонарушителя, если возникнет такая необходимость. А в спортивном костюме — могу. Иначе никак». На вопрос, что же делать пассажирам в подобной ситуации, когда рядом нет милиции, Елена ответила: «Остается только самосуд. Защитить себя можете только вы сами».

Работа «лиц» была очень хорошо продумана. Они сели в Виннице и вышли на следующей станции. Билеты проводнику не отдали, чтобы не оставлять следов — ведь на билетах есть фамилии. Попавшись на горячем, сразу избавились от наворованного — дабы у пассажира пропали основания поднимать шум. Ну и, конечно же, преступники знали, что в дополнительных поездах нет милиции. А так как нам, пассажирам, помочь в подобных ситуациях никто не может, то остается только надеяться на собственную бдительность: закрывать дверь на замок и маленькую защелку, не спать ночью и возить с собой в сумке кувалду поувесистей.

После того как мы передали готовую к публикации статью о происшедшем с нашей журналисткой в пресс-службу «Укрзализныци», ведомство все же провело служебное расследование. Письмо-ответ по его результатам мы представляем нашим читателям ниже:

«Головним пасажирським управлінням Укрзалізниці розглянуто статтю в газеті «Известия в Украине» «Пассажирам поможет только самосуд» та повідомляється наступне.

По матеріалах статті проведено службове розслідування, в ході якого встановлено наступні факти:

Події, що описані у статті, відбувались під час рейсу 25—26.12.2006 у вагоні № 2 поїзда № 208 сполученням Львів — Київ приблизно о 5 годині ранку, на перегоні Вінниця — Козятин. Учасниками спроби пограбування пасажирів 7-го купе були пасажири, що їхали у 2-му купе цього ж вагона. Після того, як автор звернення — пасажирка 7-го купе — розкрила підступні наміри злочинців, вони покинули вагон на найближчій станції Козятин.

Згідно з поясненнями провідника вагона № 2 Парадовського Д. В., за 3 хв. до прибуття поїзда на ст. Козятин до нього звернулась пасажирка 7-го купе з заявою про спробу пограбування та вимогою викликати міліцію. Дійсно, зважаючи на те, що поїзд додатковий, призначений на період новорічних перевезень, його супроводження міліцією не передбачено.

Враховуючи короткочасність стоянки по ст. Козятин (2 хвилини) та те, що у пасажирів вагона нічого з особистих речей не зникло, при цьому підозрювані зникли, міліцію по ст. Козятин не викликали.

На перегоні Козятин — Фастів відбулась розмова пасажира — автора звернення з начальником поїзда Кравченко О.О., яка у тактовній формі принесла свої вибачення та співчуття та завірила, що працівники міліції будуть викликані по ст. Київ-Пас., проте пасажирка відмовилась від виклику міліції, аргументуючи це тим, що нічого з особистих речей не зникло.

Керівництво пасажирського господарства приносить вибачення за прикрий інцидент, що стався з пасажирами в дорозі, разом з тим повідомляє наступне: «Правилами перевезень пасажирів, багажу, вантажобагажу та пошти залізничним транспортом України», затвердженими наказом Міністерства транспорту України від 28.07.98 р. № 297 та зареєстрованими Міністерством юстиції України №620/3060 від 01.10.98 р., «обов’язок турбуватись про цілісність та зберігання ручної поклажі, що перевозиться разом з пасажиром, покладається на пасажира».

Головним пасажирським управлінням дано вказівку керівництву пасажирської служби Південно-Західної інформувати про інцидент Управління МВСТ».

Сам себе судья

Ответ на наш запрос «Укрзализныця» все же дала, однако допустив при этом три фактические ошибки. Попытка ограбления состоялась за 15 минут до станции Козятин, а не за 3, как сказано в ответе. Несостоявшаяся жертва не отказывалась от вызова милиции, а настаивала на нем, после чего ей популярно объяснили, что «ничего не пропало, так что все равно твоим делом заниматься не будут, не поднимай шума». И, наконец, грабители, как сказано в статье Насти Мельниченко, вышли как раз на станции Козятин, где их могли спокойно принять под белы рученьки сотрудники милиции.

На самом деле, прогресс ощущается. Еще несколько лет назад мы вряд ли удостоились бы даже отписки от такого сверхмонополиста, как «Укрзализныця». Тем не менее ответ на редакционный запрос, к которому прилагалась не самая лицеприятная для железнодорожного ведомства статья, все-таки пришел. Можно было предположить, что в «Укрзализныце» начнут всеми силами опровергать основной тезис данной статьи (в нашем случае совпадающий с названием) — «Пассажирам поможет только самосуд», станут рассказывать о том, что отсутствие милиции в поезде — это досадная ошибка, и что пострадавших от разбоя пассажиров никто и никогда не штрафует за простой поезда. В крайнем случае «Укрзализныця» мола бы дать своим пассажирам рекомендации, как избежать подобных инцидентов и к кому обращаться в таких ситуациях.

Вместо этого железнодорожное ведомство фактически сделало за нас нашу же работу, выступая в непривычной для себя роли журналистов: «Укрзализныця» подтвердила, что безопасность своих пассажиров ее, мягко говоря, не интересует. Как же еще можно объяснить тот факт, что праздничный предновогодний дополнительный состав (то есть, основываясь на наших реалиях, поезд довольно нетрезвый) оказывается без милиции? Или то, что ведомство не гарантирует пассажиру его безопасность в дороге (ведь при ограблении преступники могли не просто тихо полазить по сумкам и карманам, но и — случись что — передушить пассажиров)?

Из ответного письма получается, что «Укрзализныця» в принципе понимает, с какими проблемами сталкиваются пассажиры в поездах, подобных составу №208, но для исправления ситуации ничего не делает, кроме постоянных обещаний скоро, очень скоро улучшить сервис.

А пока пассажиры вынуждены не только терпеть происходящее в поездах безобразие, но и оплачивать услуги «Укрзализныци» по новым тарифам. В связи с этим интересуемся у наших главных железнодорожников, отвечающих за пассажирские перевозки: бездеятельность проводников и равнодушие милиции также включены в новые тарифы экономически-обоснованным эквивалентом?

Эти руки ничего не крали?

За более детальной информацией о том, каким же образом железнодорожное ведомство может гарантировать безопасность своим пассажирам, «Известия в Украине» решили обратиться непосредственно к главе Инспекции по контролю качества услуг, предоставляемых «Укрзализныцей», Эдуарду Ступаку. Но, к сожалению, его телефон не отвечал. Впрочем, вместо г-на Ступака на условиях анонимности журналисту нашего издания удалось пообщаться с одним из бывших работников аппарата «Укрзализныци», который и рассказал о том, что опасность может подстерегать пассажиров совсем с другой, неожиданной стороны — сообщниками железнодорожных грабителей иногда становятся сами проводники.

вопрос: Почему вы считаете, что проводники бывают замешаны в преступлениях?

ответ: Как правило, проводники знают, кто находится у них в купе. А если преступники еще и исчезли из поезда — это означает, что проводник их выпустил. Между станциями, на полустанке или каком-либо фиксированном месте.

в: С другой стороны, проводники не могут сами проводить досмотр. Они ведь не милиция и вряд ли могут противостоять нескольким грабителям.

о: Да, это так. В связи с этим расскажу вам случай. Мы рассматривали жалобу, где говорилось, что у пассажиров пропали какие-то вещи, деньги. После того как обнаружили пропажу, не было ни одной остановки, поэтому проводника попросили заблокировать дверь и провести обыск пассажиров в присутствии свидетелей. Проводник сначала отказалась, мотивируя это тем, что не имеет права делать досмотр, однако после довольно жесткой перепалки ей пришлось это сделать. Ни у кого ничего обнаружено не было. В итоге остался один вариант: вещи находятся у проводника. Схема простая: кто-то «работает» по пассажирам, а потом, по дороге в туалет, заносит украденное проводнику. А кто проводника обыщет? Никто, кроме начальника поезда. А если украли кошелек или мобильный телефон, а не чемодан, то спрятать их можно где угодно. Проводник всегда знает, кто у него едет в вагоне. Поезд — это не электричка, где идет бесконтрольный поток пассажиров.

в: А что вы можете сказать о случае, который описывается в статье? Может ли железная дорога обеспечить безопасность своим пассажирам или нет?

о: С дополнительными поездами сложнее. Например, в фирменных поездах уже есть камеры, которые наблюдают за коридором. Более того, мониторы размещены и в купе. Это сделано для тех, кто едет с охраной. Если подобный случай все же произошел, то, помимо проводников и милиции, следует обращаться и в Инспекцию по контролю качества на железной дороге. Линейные подразделения милиции есть на каждой железной дороге в Украине. Они, по крайней мере, должны дать разъяснения по факту произошедшего.

в: А есть ли какая-то система, по которой отбираются проводники?

о: Нет. Эта своя мафия. У них там все настолько связано, что никто не может влезть. Даже руководство. Это своя жизнь и свои правила. Поверьте мне, даже если проводники не участвуют в таких ситуациях, они прекрасно о них знают.

в: А почему в описываемом поезде не было милиции?

о: Не знаю. Она должна была быть. Это такой же поезд, как и все другие, и на нем может произойти все что угодно.

Настя Мельниченко, Сергей Высоцкий, «Известия в Украине»

Читайте также: