О ПСИХОТЕХНОЛОГИЯХ, ЗОМБИ И ПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ

Публикация «УК» «Все мы немножко зомби» вызвала чувство вселенской тоски и желание прокомментировать некоторые высказывания автора – с точки зрения врача-психиатра. Ведь тема, которой статья посвящена, действительно серьезная и важная – как для Национальной безопасности, так и для фундаментальной науки. Прав автор статьи: есть в спецслужбах (и в разведке Генштаба ВС в частности) классные специалисты, но про их разработки знает лишь узкий круг посвященных. Посему хочу призвать «посторонних»: господа, прекратите спекулировать на теме «психотехнологий», не черните серьёзную науку, которая и без того переживает не лучшие времена. А дилетантские статьи в прессе (в «Комсомолке» в частности) лишь разжигают массовый психоз. Ведь СМИ — это также орудие психологического воздействия на массовое сознание. Автору же заметки «Все мы немножко зомби», размещенной на «УК» также порекомендую хорошо подумать, прежде чем предлагать к публикации очередную статью о «проблеме №9». Его утверждение о том, что психотропные препараты возят канистрами, едва ли не полностью смазывает впечатление от остальной информации, приведенной в статье.

Мне, как специалисту, вплотную занимавшемуся «Всесоюзной проблемой №9», понятны опасения автора, что информация о подобных разработках становится достоянием широкого круга непосвященных. И дело тут даже не в том, что речь идет о так называемых «психотехнологиях». Психологию никто не отменял, её понятиями оперируют сегодня и политика, и бизнес, и реклама, и образование и т.д.

Силовые ведомства самых разных стран внедряют прикладные аспекты психологии и психиатрии с целью воздействия на психику противника в период ведения боевых действий: это методы с использованием радио, листовок, газет с деморализующей информацией (или дезинформацией). Или вот совсем свежий случай – антитеррористический штурм здания концертного зала в Москве с использованием психотропного препарата. Прекрасная идея с точки зрения специалиста, но подвело русское «Авось!» Нечетко сработали структуры обеспечения в том числе медики.

Кто-то может сказать: «На войне, как на войне». Но почему-то никому не приходит в голову подсчитать количество людей, которых собирают вокруг себя различные сектанты типа «Адвентистов седьмого дня» и доморощенные «специалисты в области непознанного сознания» кашпировские-чумаки. Впрочем, все они действуют классическими методами психотерапевтического воздействия на человека и, естественно, у них неплохие результаты в лечении больных людей.

Еще в 1966 году в Ленинграде «отец советского гипноза» профессор П.Буль со своими коллегами профессорами П.Булатовым и А.Науменко провели сеанс гипноза по телевидению. Как результат: они всю ночь разъезжали по городу на «скорой» и выводили из состояния гипноза особо внушаемых, вошедших в глубокие уровни гипнотического сна. После этого подобные «сеансы» были надолго запрещены – до веселых перестроечных времен.

Военным специалистам хорошо известен случай из истории гипнотерапии, когда в начале ХХ века известный немецкий физиолог Гайденгейн поспорил с офицером высшего руководства немецкой армии, что сможет загипнотизировать солдат, находящихся в подчинении последнего. Солдаты получили приказ не поддаваться «сомнительному» субъекту и игнорировать его высказывания, тем не менее, Гайденгейн в течение получаса ввёл в состояние гипноза более роты солдат.

Да что говорить, сегодня книжные рынки Украины просто завалены литературой по психологии, психиатрии, нетрадиционной парапсихологии. Бери, читай, применяй полученные знания на практике! Также вызывает опасение беспечность и болтливость людей, причастных к разработкам в области военной психологии и «экстремальной медицины». Печально, что в «массы» информация попадает именно из уст военных медиков и психологов. А ведь прикладные, назовём их «боевые» направления психотехнологий должны отрабатываться в закрытых структурах, под контролем спецслужб. Это необходимо, помимо прочего, чтобы подобные технологии не становились известны криминальным структурам, и, не дай Бог, не использовались для удовлетворения политических амбиций сильными мира сего.

Что касается «проблемы №9», действительно она призвана была решить вопрос «боевой психической травмы». Имеется в виду, что в «экстремальных» условиях у человека могут развиваться реактивные психические состояния или прогрессировать вялотекущие душевные болезни. Это приводит к потере боеспособности, снижению работоспособности у гражданских лиц, например летчиков. В этом направлении была наработана значительная научно-практическая база, в частности при наблюдали пострадавших в Афганистане и других локальных войнах, Чернобыле. Никакого нездорового ажиотажа со стороны ученых в тот период не наблюдалось.

С содроганием вспоминаю, как в далёком 1986 году в Киевский военный госпиталь начали поступать чернобыльские ликвидаторы. Это были больные люди, большинству из которых невозможно было помочь. Информация тут же закрывалась – не только потому, что она сугубо служебная, а также сопряжена с сохранением врачебной тайны, но главное – нельзя было допустить панику среди населения. Мы до сих пор проводим обследования ветеранов Чернобыля на базе Военного госпиталя, выявляем отдалённые последствия той самой «боевой психической травмы», учимся прогнозировать и лечить. Считайте — это уже всеукраинская «проблема №9».

Трижды прав автор статьи в том, что желание некоторых слабаков от науки набить себе цену с момента провозглашения независимости привело к нездоровому восприятию этого вобщем-то обыкновенного научного направления. Впрочем, у нас есть и иные примеры: ученые, подающие пример научной и просто человеческой порядочности – эти людьми по праву может гордиться Украина. Ибо их вклад в исследование «экстремального» направления медицины и психологии неоценим. Мало кому из студентов Киевского государственного медицинского университета известно, что добрая и кроткая профессор кафедры фармакологии Горчакова имеет личные грамоты и благодарности, вручённые ей Юрием Андроповым — за вклад в изучение возможности компенсации расстройств функций организма специальными метаболическими смесями витаминных препаратов и их аналогов. Работы проводились по заказу Института космической медицины в Москве.

Активный разработчик «проблемы №9» академик, доктор психологии Карпухина вскрыла целый пласт психологических возможностей компенсации функционального состояния лётчиков и космонавтов в условиях выполнения особо сложных заданий. Всё это работало! И даже учитывая, что Аза Михайловна сегодня простая американская домохозяйка, ей и в голову не приходит делать из своих научных разработок дешевую сенсацию для прессы.

Теперь – несколько примеров противного рода. Мне совершенно ясно, кого имел в виду автор статьи под «полковником К.». Этот полковник не раз «вербовал» специалистов Военного госпиталя и ГВМУ для работы в своей организации и решения «серьёзных оперативных вопросов специальной медицины», путаясь при этом в медицинских терминах. Поэтому так до конца и не удалось понять, над чем предстояло трудиться. Собственно вербовка представляла собой предложение уплатить полковнику К «незначительную сумму» в обмен на протежирование вашей кандидатуры. А один из руководителей поликлиники этого ведомства как-то заявил, что в рамках решения «секретных задач» под его чутким руководством сформирован особый научный отдел «боевой» (в каком смысле?) психологии. Задача отдела – поиск новых подходов к лечению какой-то жуткой африканской болезни. Африканцам помочь не удалось, но этот медик в погонах получил существенное повышение по службе. Интересно все же: над какой проблемой работали — уж не над СПИДом ли?! Быть может с болезнью Эбола боролись? Что ни говори, не медики, а все на подбор орлы — Нобелевские лауреаты. Напомню к слову девиз этого ведомства: «Державність, порядність, професіоналізм»!

Об упомянутом в статье полковнике Недзельском. Перед увольнением в запас он проходил военно-врачебную комиссию и был признан «Здоровым без ограничений». Сам Пётр Недзельский с хохотом рассказал психиатру госпиталя о том, как по месту его службы начмед выставил диагноз «Паранойя акцентуированной личности». Причем, сделано это было в ходе офицерского собрания. Где компетентность, врачебная этика? А ведь начмед-заслуженный врач Украины.

Иван Д.

Читайте также: