МНОГО СЛОВ О СВОБОДЕ СЛОВА

Комитет ВР, отвечающий «за свободу слова», возглавляемый отчаянным защитником этой свободы нардепом Николаем Томенко, издал детальную инструкцию для интернет-журналистов. Это стало «нашим ответом Чемберлену», в смысле — генпрокурору Святославу Пискуну и его ведомству, издавшими циркуляр, определяющий как следует аккредитовываться на пресс-конференции Генпрокуратуры. Вернее сказать – циркуляр о том, почему свободные журналисты, в том числе из интернет-изданий, в генпрокуратуру больше не попадут. Внимательно прочитал пространные рекомендации Томенко и ни нашел для себя ну совсем ничего полезного. Для себя решил однозначно: советам «главного по свободе слова» следовать не буду. И еще решил дать несколько советов Николаю Томенко – в качестве алаверды. Как стало известно из открытых источников, на составление инструкции Томенко сподвигся под впечатлением скандала с запретом представителю интернет-издания «Украинская правда» посетить очередную пресс-конференцию Генпрокуратуры. Не знаю правда ли, но по слухам, Гепрокуратура решилась «не пущать» после того, как на одной из пресс-конференций корреспондент «УП» настойчиво адресовал Святославу Пискуну вопросы о стоимости часов последнего. Этого якобы оказалось достаточно, чтобы ограничить в правах все интернет-издания (из тех, что не зарегистрированы как СМИ). Не знаю, насколько болезненна для Святослава Михайловича тема его наручного имущества, но Генпрокуратура также прервала всяческие контакты с сайтом «Украина криминальная». Случилось это аккурат после того, как у нас появилась статья, посвященная часам Святослава Пискуна с указанием их реальной стоимости. Буду откровенен: разрыв наших со Святославом Михайловичем отношений стал для меня неприятной неожиданностью. И все же, являясь руководителем сайта и его основной «боевой единицей» я не спешу требовать от прокуратуры аккредитовать меня на пресс-конференциях. Ибо признаю: формально прокуратура права.

Удивляет то, что господин Томенко не может или не хочет этого понять и профанирует саму идею борьбы за свободу слова. Да, собственно, бороться не обязательно, а вот работать надо. Но получается все наоборот. Что-нибудь обсудить, с плакатами прогуляться, требования выдвинуть, советы раздавать – это запросто. Просто какая-то страна советов получается. А как нечто практическое осуществить, закон токовый принять — чтобы советы выполнять сподручнее было – с этим сложнее…

Цитата языком оригинала: «Не є секретом, що сьогодні діяльність інтернет-ЗМІ не регулюється жодним нормативно-правовим актом. Інтернет-видання юридично не є засобами масової інформації, хоча фактично більшість електронних ЗМІ використовують у своїй діяльності їх оперативну інформацію. На наш погляд, Положення про акредитацію саме і покликане заборонити доступ до інформації Генеральної прокуратури України вітчизняним інтернет-виданням. Зрозуміло, що жодна українська інтернет-газета не зможе надати, наприклад, ліцензію на мовлення або інші специфічні документи, притаманні зареєстрованим ЗМІ», — заявляет комитет по свободе слова.

Итак, Комитет (далее будем ассоциировать его с фамилией Томенко) признает, что интернет-издание юридически не является средством массовой информации. Раз так, вы как законотворцы, должны прежде всего работать над тем, чтобы их таковыми признавал закон, а их деятельность регулировалась нормативно-правовыми актами (признаю, что это вопрос спорный), которые вам как раз и следует разрабатывать и «продвигать» в ВР. Вот тогда не придется ничего доказывать Пискуну и прочим чиновникам, и они вынуждены будут смириться с существованием в правовом поле интернет-СМИ. Хотя, по большому счету, даже в этой части Томенко лукавит. Ведь не может он не знать, что часть информационных сайтов прекрасно чувствуют себя в качестве СМИ, зарегистрировавшись под разным соусом вроде информагенств.

Вопрос в другом: кто-то не хочет регистрироваться. В частности, владелец сайта «Украина криминальная» и автор этих строк. А делать этого не хочу принципиально, ибо у власти появится дополнительный рычаг «воздействия». Вот решат наказать – и не перерегистрируют, не продлят лицензию. И тогда ты уже не СМИ. По большому счету, мне до конца не ясна необходимость регистрации СМИ в странном учреждении Госкомпечати. Если газета зарегистрирована как юридическое лицо, то она уже отвечает за нарушение всех украинских законов, в том числе касающихся деятельности СМИ. Если я стану печатать неправду – со мной можно судиться. Напечатаю порнографию – прокуратура возбудит уголовное дело. Для чего же необходима регистрация в Госкомпечати? Этого я понять не могу. А раз не понимаю, то и не регистрируюсь. При этом подвергаю себя риску быть не аккредитованным в Генпрокуратуре. И не в ней одной. Но тогда я теряю право выдвигать какие-то требования. Правда могу потребовать от господина Томенко: народ Вас уполномочил блюсти свободу слова, так делайте это на высоком профессиональном уровне – создайте такую законодательную базу, чтобы ни один пискун не нашел в ней лазейки дабы отказать мне в предоставлении информации.

Что же получается на практике? А вот что. Снова цитата: «Документ не має жодної згадки про акредитацію вільних журналістів, котрі не працюють на конкретне друковане видання, теле- або радіокомпанію. Це є грубим порушенням конституційних норм та Законів України.»

Так, уже «теплее». Свободным журналистом я считаю себя не первый год. Увы, только де-факто, поскольку де-юре не получается: г-н Томенко и его предшественники не успели для этого создать законодательной базы. Кстати, журналисты «Украинской правды» — тоже свободные журналисты, ибо журналистами несуществующего незарегистрированного издания быть нельзя. «УП» — это просто домашняя интернет страничка главного реактора Алены Притулы и ее команды. По аналогии, «Украина криминальная» — домашняя страничка де-факто свободного журналиста, а де-юре «временно безработного» Олега Ельцова. Но поскольку я, если верить Кодексу о труде, никто, то на каком же основании мне требовать у Пискуна аккредитацию на его пресс-конференции? Просить – можно. Но я не хочу просить и заявлять при этом, что мои права ущемляют, ибо самих прав мне закон не представляет. Я хочу требовать. Но дайте же мне для этого соответствующий закон, господин председатель парламентского комитета по защите свободы слова! В противном случае не ясно каким критерием следует руководствоваться госчиновникам, аккредитуя журналистов по терминологии Томенко «интернет-СМИ», а фактически – авторов домашних страничек? Таких информ-ресурсов в сети – миллионы. Как произвести отсеивание достойных от недостойных лицезреть и внимать Нерону украинской современности?

Томенко предлагает следующий вариант: если вам отказывают в аккредитации единственно по удостоверению интернет-издания, тогда можно отстаивать свои права, продемонстрировав диплом выпускника факультета журналистики или карточку члена союза журналистов и соответствующее письмо Союза. Г-н Томенко, Вы нанесли мне глубокую душевную рану. По образованию я – железнодороник, инженер-электромеханик путей сообщения, если точнее. Так что мне теперь – в журналистику ни ногой? А филолог или выпускник института культуры не смогут готовить обзоры для странички культуры в газете? Но как по Вашей логике им аккредитовываться на всяческих культурных мероприятиях и в министерстве культуры? Быть может, Вы считаете, что чиновники от культуры никогда не станут наследовать опыт Пискуна в отказе аккредитации неугодным журналистам? Да Вы самолично даете им повод это сделать, признавая единственно диплом журфака подтверждением их профпригодности. Выскажу крамольную мысль: членство в Союзе журналистов как и диплом не являются гарантией этого. Мне доводилось встречать членов этой организации, торгующих «Сникерсами» в ларьке и проверяющих билеты в общественном транспорте – это у них получалось лучше, чем написание статей.

У меня есть скромное предложение рассматривать в качестве ЕДИНСТВЕННОГО критерия профпригодности количество читателей у автора, который взялся писать статьи. Если человек работает на телевидении, в газете или на радио – значит у него гарантированно большая аудитория. Если он пишет в интернете – посмотрите количество хостов на сайте, учтите цитируемость этого ресурса и никаких больше бумажек не потребуется.

Но в наших краях еще встречается и такой редкий зверь как совершенно свободный журналист. То есть тот, который не связывает себя с каким-то конкретным изданием. Как сапожник: пошил сапоги – кто купит, тому и носить. Как тут быть? Да очень просто: если такой рыцарь пера в состоянии предоставить хотя бы с десяток статей с его подписью — разве он не в праве быть аккредитованным в Генпрокуратуре, чтобы побывав на пресс-конференции г-на Пискуна написать одинадцатую статью? А уж Вы, Николай Томенко со товарищи, хорошенько подумайте да узаконьте единственную структуру с исключительно регистрирующими функциями. Принес туда человек свои публикации – ему обязаны выдать карточку журналиста, по которой его обязаны аккредитовать в любом госоргане.

НоНиколай Томенко о подобной работе речи не ведет, а решают проблему очень элегантно: «Генеральна прокуратура України зобов»язана акредитувати на всі свої заходи вільних журналістів, які не працюють в конкретному інформаційному агентстві або телекомпанії, але професійно займаються журналістикою та є, наприклад, членами Національної спілки журналістів». При этом парламентские специалисты по свободе слова то ли не знают, то ли забыли, что статус свободного журналиста в Украине отсутствует. И ни один борец за независимость прессы не рвется легализовать свободных журналистов.

Пардон, тут нужна ремарка. Года эдак три назад мне приходилось общаться на эту тему с председателем Союза журналистов г-ном Лубченко. Меня интересовал сугубо шкурный вопрос: я вот пашу как сталевар, ежедневно статьи клепаю, в разных газетах мне даже за это гонорары платят, но формально-то я безработный. Ни тебе стажа трудового, ни гарантированной пенсии. Нахмурил брови г-н Лубченко и поведал, что близка ему моя боль. Сказал, что наш профессиональный Союз упорно работает над этой проблемой. Что следует еще много чего предпринять, в частности внести дополнения в Кодекс о труде и такую профессию как «свободный журналист». Что-то вроде свободного художника. Кстати, со всеми вытекающими последствиями: дополнительная жилплощадь (она же – рабочее место), включение времени работы «в свободном полете» в общий трудовой стаж, быть может, даже льготы при оплате коммунальных услуг и связи. Вобщем – все чин-чинарем, как в цивилизованном мире. Только с тех пор немало воды утекло, а я как был «временно безработным», так и остаюсь. И одна комната в моей двухкомнатной квартире фактически непригодна для жилья, поскольку я там денно-ношно сижу за компьютером и звонят мне домой как в офис. Скажите, многие при таком раскладе захотят побывать в шкуре свободного (неависимого от хозяина) журналиста? За всех не скажу, но моя жена – против такого выбора ее супруга. Вот и хочется обратиться к г-ну Томенко от имени моей жены: вы там расстарайтесь в Верховной Раде, сделайте для нас – свободных — что-то очень законодательно полезное, а то у нас уже семейный скандал назревает по коммунальной тематике.

А я все читаю пространные рекомендации г-на Томенко, написанные вроде бы аккурат для меня, только все никак не могу уразуметь – что они мне дают? Вот еще цитатка: «Закон не говорить про те, що юридичними особами при отриманні інформації можуть бути лише інформаційні агентства, теле- та радіоорганізації, друковані видання. Тобто, якщо інтернет-видання зареєстровано, наприклад, як товариство з обмеженою відповідальністю, то це не заважає йому отримувати будь-яку публічну інформацію з державних органів (в нашому випадку – від Генеральної прокуратури України)».

При этом нас отсылают к статье 7 «Закона про информацию». А статья эта говорит о том, что «…к субъектам информационных отношений относятся граждане Украины, государство и юридические лица». Очень все аргументировано выглядит у Тменко, с цитированием законов. Только какой мне прок от этого цитирования? Ведь из этой цитаты следует лишь то, что регистрировать интернет-издание вообще нет никакого смысла, раз уж «к субъектам информационных отношений относятся граждане Украины…» Я рекомендую Николаю Томенко обратиться на этом основании в любое госучреждение, хотя бы даже в ЖЭК, зачитать статью 7 и потребовать на этом основании ну хотя бы отчет о проделанной работе по ремонту канализации. О проведенном эксперименте отчитайтесь с парламентской трибуны. Только ненормативную лексику по возможности не употребляйте.

И наконец, в завершение этих чрезвычайно бесполезных рекомендаций от Томенко приводится еще одна, пожалуй самая бестолковая. В случае, если все вышеприведенные советы по защите гласности не сработают, Комитет по свободе слова советует обращаться в суд «за защитой своих, гарантированных Конституцией и законами Украины, прав на получение информации». Г-н Томенко со товарищи не мог не предполагать, что украинские журналисты и без их советов догадываются о существовании в Украине судебной ветви власти, призванной гарантировать исполнение законов и прав граждан, в том числе на получение информации. Но интересно, задумывался ли Николай Томенко, а почему журналисты не спешат обращаться в суды за отстаиванием этого права? Рекомендую обсудить этот вопрос на ближайшем заседании Комитета. А чтобы разговор получился конструктивным, осмелюсь дать г-ну Томенко последний совет. Вот Вы лично обратитесь в суд по животрепещущему вопросу и попробуйте отстоять свое право на информацию. Только одно условие: работу адвоката оплачивайте из собственной депутатской зарплаты, судебные заседания не прогуливайте. Быть может, тогда Вы сможете издать еще один, более полезный список рекомендаций: как воспользоваться теми рекомендациями, которые Вы дали нам на днях.

Олег Ельцов, «УК»

Читайте также: