Правосудие по-украински: у нас и суд уже — на стороне убийцы!

Вся судебная система в Украине нуждается в кардинальной реформе. Она серьезно «больна». И с каждым неправедным решением суда «болезнь» эта усугубляется. А Закон уже превратился в послушное «дышло», коим умело манипулирует далекий от понятий чести и совести человек. Для которого судейская мантия является не символом безупречного исполнения законодательства. А лишь механизмом для удовлетворения корыстных интересов. «Уважаемая редакция «Юга»! В прошлом году ваша газета несколько раз рассказывала о судебном процессе над Колпаковым, который в баре-сауне «Аквариум» зверски убил молодого человека Сергея Петренко, осиротив дочь и мать погибшего, сделав вдовой его жену. Одесское правосудие почему-то (а почему, на самом деле, знает почти каждый, кому пришлось судиться в нашем городе) встало на сторону убийцы. Зло осталось ненаказанным и тем самым судьи спровоцировали его дальнейшее распространение и процветание. Убийца Сергея начальник железнодорожной станции «Одесса-Западная» Колпаков за свое страшное злодеяние отделался лишь легким испугом, одесские судьи (районного и Апелляционного судов) присудили убийце… четыре года условно да выплатить вдове пятьдесят тысяч гривень. Это же насмешка не только над правосудием, но и над христианской моралью. Ибо каждому по делам его воздано будет. Рано или поздно. Я думаю, что окажись на месте Сергея сын, муж, отец, брат любого из судей, рассматривавших дело, Колпаков вряд ли мог рассчитывать на такое мягкое наказание…

В статье «Пятьдесят тысяч за убийство», которая была напечатана в газете «Юге» 3 июня 2006 года, где говорилось об определении Апелляционного суда Одесской области, оставившем в силе приговор Приморского райсуда Одессы, были приведены слова адвоката вдовы погибшего Инны Мажеру: «Разумеется, определение, вынесенное коллегией Апелляционного суда Одесской области, нас не может удовлетворить. Мы уже подготовили кассационную жалобу в Верховный суд Украины. Если и он встанет на сторону подсудимого, нам остается апеллировать только в Европейский суд по правам человека». Вот и хотелось бы узнать: чем закончилось рассмотрение дела в Верховном суде Украины? Победила правда или по-прежнему простому гражданину Украины в своем государстве на справедливость и неукоснительное соблюдение закона со стороны отечественного правосудия рассчитывать не стоит?.. С уважением, А.Мельник».

Откликов на публикации в «Юге» о трагедии, произошедшей еще 27 сентября 2001 года в одесском баре-сауне «Аквариум», когда был убит заместитель директора ООО «Виданта» С.Петренко, а также о перипетиях расследования этого дела и суда над убийцей В.Колпаковым редакция получила великое множество. Люди писали и звонили. Приходили в редакцию с целыми томами документов по другим судебным делам и с устоявшимся убеждением: отечественное правосудие к «маленькому украинцу» жестоко несправедливо!

Причем многие читатели настолько критично оценивают нынешнюю судебную систему и деятельность отдельных судей, что газета, исходя из этических соображений, просто не может опубликовать эти письма. И даже делая поправку на эмоциональность граждан, недовольных тем или иным решением судебной инстанции, нельзя избавиться от мысли, что вся судебная система в Украине нуждается в кардинальной реформе, что она серьезно «болеет» и что с каждым неправедно постановленным решением «болезнь» усугубляется. А Закон необратимо превращается в послушное «дышло», коим умело манипулирует далекий от понятий чести и совести человек. Для которого судейская мантия является не символом безупречного исполнения законодательства, а механизмом для удовлетворения корыстных интересов. И сегодня постыдное это явление становится уже настолько очевидным, что о нем начинают говорить вслух на всевозможных уровнях.

Известный киевский экс-судья Юрий Василенко, не побоявшийся в 2002 году возбудить уголовное дело против президента Леонида Кучмы, отлично знающий судебную кухню изнутри, в интервью «Вечерним вестям» (№ 022, 2007 г.) заявил: «Мерилом правосудия сегодня служат не справедливость, не страх, а деньги. Особенно это наглядно видно при решении хозяйственных и гражданских споров. «Коммерческим» также становится и все большее число уголовных процессов, но там судьи еще обращают внимание на прокуратуру, милицию, СБУ, с которыми они считаются».

Увы, похоже отнюдь не справедливость сегодня «правит бал» в наших судах. Одесская областная организация Комитета избирателей Украины (а КИУ — одна из самых авторитетных и известных как в Украине, так и за рубежом общественных организаций) провела мониторинг «Соблюдение прав человека в Одесской области в июле 2006-го — январе 2007 годов». И 31 января на пресс-конференции, посвященной итогам мониторинга, руководитель аналитического отдела областной организации КИУ Олег Константинов озвучил весьма тревожную информацию: — К сожалению, на суды нареканий очень много.И, увы, мы должны сказать, что справедливого судопроизводства у нас нет или оно у нас весьма ограничено. Наиболее вопиющей и наиболее опасной тенденцией является нарушение права на справедливое судопроизводство. Основные претензии граждан к судам касаются нарушения процедуры регистрации исковых заявлений, волокита при рассмотрении дел — некоторые дела ведутся по несколько лет, намеренное уклонение судебных органов от рассмотрения тех или иных дел, жалоб и заявлений граждан…

В процессе мониторинга мы получили множество жалоб на несправедливость принятых судами решений. Заявители, обратившиеся к нам, подозревают, что при вынесении таких несправедливых решений имело место либо превышение полномочий, либо коррупция. Должен признать, что подтвержденных фактов, доказывающих коррупцию, мы не имеем, собирать такие доказательства — прерогатива правоохранительных органов, а не наша, однако косвенных свидетельств достаточно много.

А теперь вернемся к письму читателя А.Мельника и его вопросам о том, чем завершился суд по делу об убийстве С.Петренко. Кратко напомню суть истории.

Три высокопоставленных чиновника-железнодорожника — В.Алейник, В.Колпаков и А.Кара — весь рабочий день 26 сентября 2001 года пропьянствовали (отмечали день рождения тогдашнего начальника Одесской железной дороги). С утра поздравив патрона в его рабочем кабинете, троица, плюнув на все служебные дела, отправилась «водить козу» по питейным заведениям города. К вечеру «причалили» к бару-сауне «Аквариум». И хоть алкоголем были загружены, что называется, «по ватерлинию», оборотов не сбавили, вакханалия превратилась в оргию, к водке добавились девочка по вызову и парная…

К несчастью, сюда же явился и Сергей Петренко, чтобы «в неформальной обстановке решить производственные вопросы» (по утверждению вдовы Екатерины Петренко). Дело в том, что фирма «Виданта», где погибший трудился замдиректора, занималась экспедицией светлых нефтепродуктов с Одесского НПЗ на Одесскую железную дорогу. И С.Петренко плотно работал с В.Алейником (в ту пору — зам. начальника Одесской железной дороги; после свершившегося преступления его даже повысили в должности).

В 2 часа 30 минут 27 сентября железнодорожники покинули «Аквариум». А сотрудники кафе, явившиеся в сауну, чтобы навести порядок, обнаружили на бетонном полу неподвижное тело в луже крови. При этом обстановка в помещении была почти не нарушена. Приехавшая по вызову бармена «скорая помощь» помочь уже не смогла — в 2 часа 40 минут 27 сентября 2001 года врач констатировала смерть С.Петренко.

В убийстве сознался В.Колпаков. Он, кстати, признался следователю, что на следующий день после убийства продал свой перстень, отпечатки которого судмедэксперты обнаружили на изуродованном теле убитого Сергея Петренко.

В целом судебно-медицинская экспертиза установила, что жертве было нанесено 24 телесных повреждения, многие из которых в жизненно важные органы (в частности, судмедэксперты обнаружили перелом крышек глазниц, перелом большого рога подъязычной кости, продольную линейную рану в левой теменной области, кровоподтек в области левого соска и т.д.). Когда читаешь заключения судмедэкспертов — волосы на голове становятся дыбом. Поверить в то, что человек (или все-таки не один человек?) бил так, что под его ударами трещали кости избиваемого, а он бил и не мог остановиться, делал это неосознанно, трудно. А наши судьи Димерлий (Приморский райсуд), Джулай (Апелляционный суд), Кравченко (Верховный суд Украины) в один голос признали: да, Колпаков убил, но убил случайно, по неосторожности…

Так вот, уважаемый наш читатель А.Мельник, увы, но предыдущее предложение и является ответом на вопросы, которые вы задали в своем письме: 23 ноября 2006 года коллегия судей Верховного суда Украины в составе Кравченко (председательствующий), Жука и Селивона (судьи) вынесла постановление, которым целиком и полностью поддержала вердикты своих одесских коллег и постановила «в удовлетворении кассационных жалоб потерпевших Петренко Е.Б. и Петренко Н.Т. (вдова и мать погибшего. — А.Б.) — отказать».

Украинская Фемида свою роль исполнила полностью. Колпаков как был, так и остался на свободе.

Создается впечатление, что сценарий расследования убийства, а затем и судебного процесса был разработан и виртуозно реализован только с одной целью — минимизировать для подсудимого последствия судебного преследования. Я, конечно, могу ошибаться, но на такие мысли наталкивает много нюансов, которые суды почему-то сочли за благо не заметить. К примеру, что еще на стадии досудебного следствия имелось нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса Украины, статья 120 которого прямо говорит, что «досудебное следствие по уголовным делам должно быть закончено в течение двух месяцев». В нашем случае общий срок проведения досудебного следствия правоохранительными органами составил целых семь месяцев!

А дальше — больше. В Приморском (бывшем Жовтневом) райсуде дело рассматривалось ни много ни мало — три года и восемь месяцев! Убитые горем вдова и мать погибшего являлись в суд, а заседание переносилось: то прокуратура явку свидетелей не обеспечила, то подсудимый не являлся… отдыхал в здравнице, сил набирался. Представьте себе: это тянулось годами! Если такое отношение к потерпевшим, к осиротевшим женщинам не является форменным издевательством над ними, то подскажите мне слово, которым можно назвать это.

Пять месяцев рассматривалось дело в Апелляционном суде Одесской области, еще полгода в Верховном суде Украины. Итого — пять лет и два месяца понадобилось правоохранительным и судебным инстанциям Украины, дабы поставить в деле об убийстве жирную точку. Убийце фактически просто пригрозили пальчиком и отпустили с миром. А над осиротевшими женщинами откровенно и изощренно поглумились: мол, ваш сын, муж и отец погиб, ибо сам падал, вставал и снова падал… На одном и том же месте. Пока не разможжил себе крышки глазниц, не раздробил подъязычную кость… Ведь могли же судьи Апелляционного суда в своем определении написать, что доводы апелляции представителя потерпевшей о том, что об умысле осужденного за убийство свидетельствует нанесение им ударов кулаками в область головы Петренко С.В., то есть в жизненно важные органы, не могут быть приняты во внимание, поскольку являются голословными». И я прекрасно помню картинку, когда судья Джулай читал в зале заседаний это определение. Подсудимый Колпаков слушал его, жевал жвачку и… украдкой ухмылялся. Он был доволен.

В конце января вдова Сергея Екатерина Петренко, собрав все необходимые документы, направила жалобу с Страсбург — в Европейский суд по правам человека. В отечественное правосудие, которое, по ее убеждению, просто поглумилось над горем, постигшим семью, Катя больше не верит…

Сможет ли Европейский суд восстановить справедливость, сочтет ли жалобу обоснованной — увидим.

Но в любой случае, каждая такая жалоба государству Украина престижа не добавляет. И что характерно, если в 2002 году в Европейский суд от украинских граждан поступило 2549 заявлений, а всего из 44 стран Европы — 33828 («Вісник Верховного суду України», №4 (44), 2004), то уже в 2006 году в Страсбургский суд из Украины поступило 3300 индивидуальных заявлений («Информационный бюллетень», №4, 2006). Кстати, в прошлом году Европейский суд взыскал с Украины в пользу Мирославы Гонгадзе сто тысяч евро.

Убийство Сергея Петренко не было таким резонансным, как убийство Гиви Гонгадзе. Но в этих трагедиях много общего — в обоих случаях молодых мужчин насильно лишили жизни, а их семьям в попытке отыскать правду пришлось пройти через немыслимо тяжкие многолетние испытания и унижения (чтобы не сказать — пытки), устроенные правоохранительной и судебной системами.

Конечно, Европейский суд — это не четвертая судебная инстанция Украины. Не в его компетенции отменять или изменять вердикт ВСУ. Но разобраться в ситуации, дать свою оценку и наказать кривосудие — в его власти. Вот только жаль, что средства на возмещение урона, нанесенного гражданину за ущерб, причиненный нерадивым следствием и судом, взыщут не со следователей и судей лично, а из госбюджета. То есть оплатим мы с вами.

Выходит, общество теряет дважды: первый раз — жизни убиенных наших сограждан, второй — еще и расплачиваясь за убийство и судебный произвол.

Анна Бердичевская, Одесская область

Читайте также: