Милиционеру грозит кастрация…

Пока министр внутренних дел Юрий Луценко вместе с коллегами по центральному аппарату МВД отчитывается о беспрецедентных показателях изменениях милиции к лучшему, на местах продолжается все то же служение милиции избранным. «Хозяева жизни» районного масштаба до сих пор значат для некоторых милицейских начальников больше, чем простые граждане и даже собственные сотрудники. У которых есть серьезные причины опасаться за свою жизнь и здоровье из-за простого исполнения служебного долга по поддержанию общественного порядка… В адрес «УК» пришло тревожное письмо:

«С 29.03.2006г. по настоящее время я находился на амбулаторном лечении в поликлинике УВД по поводу обострения язвы желудка. В связи с чем был освобожден от службы на время лечения.

22.04.2006г. примерно в 16 часов мне домой позвонил мой помощник – лейтенант Радчук В.В., который попросил оказать помощь в составлении материалов. На что я согласился.

Примерно в 18 часов того же дня я пришел в опорный пункт участковых инспекторов милиции по адресу г. Николаев ул. Фалеевская, 24-а, где находится моё постоянное место работы. Там находились лейтенант Радчук В.В. и УИМ Центрального РО Черпита О.В. Которым я оказал необходимую помощь в оформлении нескольких материалов. В опорном пункте я пробыл примерно до 21 часа.

Провожать меня домой вышел лейтенант Радчук. Попрощавшись с ним, направился на остановку общественного транспорта. Навстречу мне двигалась компания парней из 4-5 человек, которые вели себя вызывающе, громко кричали и выражались нецензурно. Я сделал им замечание. В ответ на замечание парни грубо спросили: «А ты кто такой, чтобы делать нам замечания?». Находясь в гражданской одежде, да ещё на больничном, не стал представляться сотрудником милиции. Ответил, что я простой прохожий, которому не нравятся их громкие нецензурные выражения в общественном месте. В ответ на это я неожиданно получил сильный удар в голову. Я попытался защищаться. Но парни сбили меня с ног и продолжали избивать ногами по голове и туловищу. Кто именно из парней и сколько бил, я не помню, так как потерял сознание.

Когда я пришёл в себя, увидел, что меня пытается поднять лейтенант Радчук. Который выбежал из опорного пункта на шум драки. Радчук сказал, что видел, как нападавшие направились в сторону проспекта Ленина. Я предложил задержать их и доставить в райотдел. Пройдя в сторону проспекта Ленина, мы увидели нападавших. Я попросил их пояснить причину, по которой они напали на меня и избили. В ответ услышал, что, по-видимому, меня мало побили и надо добавить. Я представился сотрудником милиции, предъявил удостоверение, предложил им пройти с нами в опорный пункт милиции, который находился через дорогу. Возле дверей опорного пункта попытались бежать. С помощью Радчука и, выскочивших из опорного пункта сотрудников, удалось задержать двоих из нападавших. Остальные убежали, но убежали не просто так. А, как выяснилось позже, убежали для того, чтобы сообщить о задержании сына одному из влиятельных родителей.

Находясь в кабинете, мне снова стало плохо. Общественные помощники Ирина и Артем пытались оказать мне помощь, остановить кровь из рассеченной брови. Однако примерно через 5 минут в кабинет вошел замначальника Центрального РО Наруцкий Р.И., а также сотрудники милиции Центрального РО, которым я рассказал о случившемся. После этого Наруцкий Р.И. потребовал, чтобы я и Радчук отдали ему ключи от опорного пункта, и дал указание доставить всех в Центральный РО.

Из райотдела меня и Радчука повезли в наркологический диспансер на освидетельствование. Результаты освидетельствования показали отсутствие в крови алкоголя, мы расписались на заключении врача и в журнале. После освидетельствования мы с Радчуком вышли на улицу, где я поставил в известность сопровождающих сотрудников райотдела о том, что намерен пройти судебно-медицинское освидетельствование по поводу нанесённых мне телесных повреждений.

После освидетельствования в кабинете судебно-медицинских экспертиз по ул. Потёмкинская, 138 я опять начал терять сознание. И судмедэксперт настоял на том, чтобы меня доставили в Больницу скорой медицинской помощи (БСМП). Я, по телефону, поставил в известность дежурного по райотделу о том, что мы находимся в БСМП. В БСМП мне была зашита бровь, сделан рентген, УЗИ. По результатам врачебного осмотра, выдано направление на стационарное лечение.

По выходу из БСМП мы с Радчуком отправились в райотдел. Подходя к райотделу, мы увидели выходящими из райотдела парней, которые меня избивали и которых мы задержали. Один из парней начал громко угрожать мне физической расправой, кричал, что оторвет мне «яйца», засунет их в рот и т.д. Что слышал замначальника ОУИМ Центрального РО Тертыця Е.Л., и что его никак не смутило.

Затем в ходе опроса по факту случившегося в кабинете помощника Начальника Центрального РО Вербицкого С.В. мне было прямо сказано, что, у задержанных парней очень влиятельные родственники, связанные с СБУ в Николаевской области. И что я должен отказаться от всяких претензий к парням по поводу нанесённых телесных повреждений. В противном случае я буду уволен с работы по негативным признакам. Здесь же, в кабинете, мне был предъявлен фиктивный акт освидетельствования. В котором указывалось, что я отказался от освидетельствования на наличие алкоголя в крови. Также мне было сказано, что произошедшее будет рассматриваться, как случай, когда я, находясь в пьяном виде, затеял драку. Я указал на то, что, продемонстрированный мне акт является фальшивкой и напомнил, что на настоящем акте освидетельствования, где указано, что я трезв, стояла моя подпись и что я расписывался в журнале экспертиз, где было указано отсутствие алкоголя в крови. Я указал также, что опьянение не было выявлено у меня ни одним из врачей: ни в судмедэкспертизе, ни при осмотре в БСМП. В ответ было заявлено, что это все ничего не значит, и рассматриваться будет именно тот акт, где написано, что я от освидетельствования отказался. Во время опроса я попросил зафиксировать мою разорванную и в крови одежду, однако получил ответ, что это несущественно и значения, при сложившейся ситуации, не имеет.

23 апреля 2006 года мне домой позвонил по телефону лейтенант Радчук. Испуганным голосом Радчук сообщил мне, что он три часа находился у начальника Центрального райотдела, куда был вызван, якобы для беседы. Во время так называемой «беседы» от Радчука в категорической форме требовали, чтобы он написал, что я и Радчук распивали в опорном пункте спиртные напитки, а затем я на улице затеял драку. Когда Радчук отказался дать ложные показания, ему стали угрожать, что посадят в камеру к бандитам на несколько суток, или вывезут за город и никто никогда не узнает, куда Радчук делся. Или передадут для расправы неким бандитам, которых начальник райотдела назвал своими. Радчук сказал мне по телефону, что абсолютно реально воспринял угрозы исходящие от двух начальников и согласился подписать всё, что они требуют. Радчук также сказал, что по поводу угроз и методов, которыми от него добивались фальшивых показаний, намерен написать заявление в прокуратуру. Где опишет всё, что с ним происходило. Радчук был очень расстроен и испуган и даже обмолвился о том, что «напишет всё и покончит жизнь самоубийством».

В связи с вышеизложенным и той направленностью, в которой ведётся проверка, а так же высказанными одним из задержанных угроз в мой адрес, я стал опасаться за свою жизнь, жизнь и здоровье своей семьи. В объективность проведения проверки по данному факту я не верю.

24 апреля 2006 г. Старший УИМ

Центрального РО НГУ УМВД Украины

в Николаевской области,

капитан милиции

Михалёв В.И

От «УК»: Интересно, чем руководствуется милицейское начальство, когда отчитывается о все новых и новых достижениях в процессе неустанного «очищения милиции»? И куда смотрит служба внутренней безопасности МВД, если у начальников райотделов милиции имеются «свои бандиты»? А каждый неадекватный сынок полезного высокопоставленного папы может позволить себе публично угрожать и так немногочисленным порядочным сотрудникам милиции. Кто же тогда будет защищать общественный порядок? Может лично Министр с десятком заместителей?

Дмитрий Фомичев, специально для «УК»

Читайте также: