ДЕЛО ВАРЧЕНКО: ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЙ ЧИНОВНИК МИНЗДРАВА ЗАСТРЕЛИЛСЯ ИЗ-ЗА СОКРАЩЕНИЯ ЗАРПЛАТЫ?

В возбуждении уголовного дела по факту смерти высокопоставленного чиновника Министерства здравоохранения Украины Виталия Варченко — отказано. Прокуратура Днепровского района Киева подержала версию милиции о том, что 1-й зам. Главного государственного инспектора по контролю за качеством лекарственных препаратов свел счеты с жизнью самостоятельно. Причины – по-прежнему не ясны.Напомним, тело Виталия Григорьевича обнаружили рано утром 28 мая в его квартире по улице Пражской. Рядом нашли и охотничье ружье, из которого были произведены смертельные выстрелы.

Иных телесных повреждений не теле Варченко судмедэксперты не обнаружили. Да и осмотр места происшествия, по словам начальника пресс-службы генпрокуратуры Сергей Руденко, показал, что в момент рокового выстрела Варченко находился в квартире один.

Иной вопрос – мотивы самоубийства. Вразумительного ответа на него — следователи прокуратуры не получили ни от родственников, ни от коллег покойного. В то же время генпрокуратура устами начальника пресс-службы сегодня заявила следующее: у 1-го зама госинспекции по контролю за качеством лекарств “были кое-какие неприятные вещи по работе. Шла реорганизация самой инспекции, там немного ухудшился климат в коллективе. Связано это было с изменениями в зарплате, не в сторону ее увеличения”.

На Резницкой категорически опровергают связь между самоубийством чиновника МОЗа и широкомасштабными прокурорскими проверками медицинской сферы, проведенными в начале этого года во главе с известным борцом с коррупцией Ольгой Колинько. “У нас не было каких-либо правовых претензий к Варченко непосредственно. Результаты проверки не давали ни прямых, ни косвенных оснований для произошедшей трагедии”, — заявили в генпрокуратуре.

Тем не менее, напомню, что 18 марта на коллегии этого ведомства, в присутствии министра здравоохранения Андрея Пидаева и его заместителя Владимира Загороднего была озвучена информация об очень серьезных злоупотреблениях выявленных в Минздраве. В частности, в деятельности тендерного комитета, который, по словам госпожи Колинько, искусственно создает видимость конкуренции: тендеры проводятся при участии двух фирм, зарегистрированных либо по одному и тому же юридическому адресу, либо в соучредителях которых значатся одни и те же лица. Классический пример – фармацевтическое объединение “Биокон”. Несмотря на признание банкротом, фирма смогла выиграть тендеры на сумму более 700 тысяч гривен. Уже в марте в генпрокуратуре задавались вопросом о взаимосвязи между победами в пятидесяти тендерах некой фирмы с тем, что среди ее соучредителей – один из заместителей министра здравоохранения. Именно ему генпрокурор Геннадий Васильев попросил передать совет – внимательно изучить закон о борьбе с коррупцией. Кроме этого Васильев сообщил на коллегии, что из выделенных правительством средств — для стимулирования отечественных производителей — 177 миллионов гривен МОЗ направил на финансовую поддержку иностранных компаний и их посредников.

А теперь не лишним будет напомнить, что одной из основных задач Госслужбы лекарственных средств, одним из руководителей которой был покойный Варченко, как раз и является обеспечение госрегулирования и контроля за производством, импортом, экспортом и реализацией лекарств и медпрепаратов. Кто знает, возможно роковой выстрел в квартире на Пражской прозвучал как раз из-за боязни стать «стрелочником» в чужой игре.

Елена Мельник, специально для «УК»

Впрочем существует иной взгляд на причины этой трагедии. Многие специалисты, близкие к теме отечественного фармакологического рынка считают смерть Варченко вполне закономерной.

Закономерное «самоубийство»

Да, действительно покойный Виталий Варченко до недавнего времени возглавлял Инспекцию по контролю за качеством лекарственных препаратов МОЗ Украины. В его ведении находились не только вопросы отслеживания контрабандной продукции на территории государства, но и соответствие сроков годности лекарственных средств определенных при обязательной государственной регистрации медикаментов как западных, так и отечественных производителей, реализуемых в аптечной сети и используемых в больницах. Честь мундира была для него превыше всего и при рассмотрении спорных вопросов всегда принимались решения, обеспечивающие безопасность населения страны. Однако иногда система давала сбой. И вина тому – нездоровая атмосфера вокруг вопросов, регулирующих оборот лекарственных средств, включая их коммерческую реализацию. Шлагбаум, находящийся в руках одной из самых мощных коррупционных структур Минздрава, Государственного Фармакологического Центра под руководством свежеиспеченного академика Национальной Академии медицинских наук Украины Александром Стефановым, позволяет произвольно менять правила игры для строптивых производителей лекарств, не желающих приносить конверты с частью прибыли Александру Стефанову через его близкое окружение.

Выжив предыдущего руководителя с помощью своего друга из прокуратуры, организовавшего показательное «маски-шоу», тогда еще профессор Стефанов сел в кресло Председателя и ему стало очень грустно. Как можно усидеть в скромном дерматиновом кресле, когда ежегодный оборот фармацевтического рынка близок к половине миллиарда долларов США, лишь пятая часть которого финансируется Минздравом? Срочно организовав собственное производство «Авант», где Стефанов выступил соучредителем, в руководимом им же Государственном Фармакологическом Центре, была зарегистрирована сотня лекарств, производящихся заводом «Авант» из сырья иностранных производителей. Более того, фактически готовые таблетки лишь фасовались на заводе в огромных количествах, а некоторые из них относились к группе наркотических средств. Жадность его и сгубила, когда стало понятно, что масштабы производства, мягко говоря, превышают желание потребителей покупать отечественные лекарства сомнительного происхождения. Тогда на подчиненный ему же Институт фармакологии Национальной Академии наук была закуплена почти вся произведенная партия. К сожалению, Стефанов не учел отсутствия у Института специальной лицензии на торговлю наркотическими препаратами, и окончание срока годности медикамента. Что делают с просроченными лекарствами? Уничтожают? Да, но когда речь идет о собственных просчетах, у чиновника Минздрава, в руках которого находится регулирующий механизм, есть иной выход, а именно – вступить в сговор с «кураторами» и настоять на продлении срока годности еще на один год через Инспекцию по контролю за качеством лекарственных препаратов МОЗ Украины, которую тогда возглавлял покойный Виталий Варченко. Что мог сделать Виталий Варченко, получая прямые распоряжения начальства?

Однако и этот трюк не помог. Лекарства не продавались. Через год был придуман следующий ход. Сотни тысяч некачественных таблеток были перефасованы и под видом новой партии зарегистрированы ведомством снова же Александра Стефанова при молчаливом согласии Виталия Варченко. Более того, на последующие рапорты о наличии побочных эффектов при использовании бракованных медикаментов, обязана была бы реагировать Инспекция по контролю за качеством лекарственных препаратов МОЗ Украины. Но «закрыть глаза» не удалось.

В прошлом году факты нарушений всплыли наружу и ими заинтересовались сотрудники СБУ, поскольку речь шла о неконтролируемой угрозе здоровью населения всей страны. Столкнувшись с круговой порукой, дознаватели могли апеллировать лишь к единственному живому свидетелю – Виталию Варченко. Его допросили и о расследовании доложили в Генеральную прокуратуру, но там до сих пор выдерживают паузу и не дают делу ход. А со смертью Виталия Варченко отпадает возможность доказать очевидные нарушения без проведения специальной экспертизы, которую могли бы произвести независимые от Минздрава специалисты, но таких в Украине уже нет, о чем мы неоднократно писали в теме «Коррупция в белых халатах», части 1-3. Почему-то не вызывает удивление тот факт, что выстрелов из охотничьего ружья было несколько, несмотря на предлагаемую версию самоубийства. А для того, чтоб подсчитать цену смерти Виталия Варченко достаточно сложить стоимость нереализованных партий медикаментов производства завода «Авант», контролируемого академиком АМН Украины Александром Стефановым.

Послесловием к этой трагедии может служить история завода «Индар», который уже давно пытается зарегистрировать у Александра Стефанова современные генноинженерные инсулины по качеству не уступающие медикаментам западных производителей, как-то Ново Нордиск, Авентис и Эли Лили, но до сих пор не получившие регистрационные сертификаты в нарушение норм законодательства под различными благовидными предлогами. Причины следует искать в том, что тендерные торги были лишь недавно завершены, о чем нам писали в статье «Лекарства и проблемы диабетиков», а бюджет следующего года будет реализовываться новым руководством Минздрава после выборов Президента Украины, лично назначающего руководителей регулирующих органов страны.

Странно и то, что у Генеральной прокуратуры нет желания покончить с медицинской мафией и обеспечить выполнение норм Конституции Украины на территории страны.

Ольга Лебедева, специально для «УК»

Читайте также: