“ШАРИКОВ” В МИЛИЦЕЙСКИХ ПОГОНАХ

“Разруха в головах” – так комментировал падение нравов в смутное время герой булгаковского романа профессор Преображенский. Разруха эта, воскресившая обилье “шариковых» и “швондеров”, коснулась даже тех, кого от нравственного падения должна была удержать принадлежность к офицерскому сословию. Граждане Украины не перестают удивляться каждый раз, когда всплывают подробности очередного грязного скандала с участием пребывающих на государственной службе людей в погонах. Да что там служба! Иной “погононоситель” в быту откалывает такое непотребство, что хоть святых выноси. Наш рассказ – о такой ситуации.Жизнь не заладилась

Наш «герой» — Папенко Владимир Сергеевич, майор милиции, старший эксперт-криминалист 2-го ТУМ (территориального управления милиции) ГУ МВД г. Киева.

Воспитывался матерью, вагоновожатой трамвайного депо, которая в сыне души не чаяла и потакала ему во всем. За свою взрослую жизнь Володя сам ничего путного не сделал. Мебель в собственную квартиру, утварь, одежду и даже машину он приобретал на средства, выделяемые каторжно работающей матерью. Которая до сих пор на свои скудные средства покупает продукты и кормит обедами любимое чадо, благо РУВД находится неподалеку от ее дома. В милицию Вова устроился благодаря усилиям родственников жены.

Три года назад Владимир Сергеевич оставил семью – жену и двух дочерей – и ушел жить к другой женщине. Стоит заметить, что бравый майор проделывал подобную процедуру не в первый раз, периодически на год-другой бросая семью ради очередной «юбки».

Родные привыкли к подобному «гусарству» майора и покорно ждали окончания «брачных игр» главы семейства. Но очередной роман оказался настолько серьезен, что через год майор Папенко узаконил свои отношения, связав себя новыми узами брака.

Покидая прежнюю семью, «эксперт-криминалист» Владимир Папенко щедро оставил в наследство бывшей супруге и дочерям многолетний долг перед государством за коммунальные услуги — свыше 5000 гривен.

Его уход напоминал плановое отступление войск на заранее приготовленные позиции. Несмотря на то, что у одинокой матери майора есть двухкомнатная квартира и дача, а на новом месте “дислокации” его ждала трехкомнатная, он решил не оставлять «пораженцам» «ни пяди» старой жилплощади.

Но незадача: в прежней, тоже трехкомнатной квартире (ныне – предмете судебного спора), помимо самого господина майора, имели несчастье проживать теперь уже бывшая супруга и две дочери. Разменять квартиру с тем, чтобы майору досталась однокомнатная, а нелюбимой супруге с детьми – двухкомнатная квартира, никак не получалось. Физически.

Майор проявил инициативу: предложил квартиру продать через биржу, бывшей семье купить двухкомнатную где-нибудь на окраине, а свою долю (четвертую часть) – оставить себе наличными.

Чем не «офицерский» вариант? Правда, что хорошо «папе», не всегда бывает хорошим для детей. Когда “осколки бывшей ячейки государства” подсчитали, какая сумма в результате этой блестящей квартирмейстерской операции (минус, к тому же, долги за квартиру) останется “детишкам” – последние прослезились. Купить двухкомнатную квартиру не представлялось возможным даже на окраине Киева и в ближайших пригородах. И майор на время отказался от своих планов.

К их осуществлению он вернулся в нынешнем, 2004-ом году. Как истинный правовед, он принял решение призвать на помощь Закон. И с его помощью, наконец-то, отобрать причитающиеся ему метры у своих дочерей.

Солдат ребенка не обидит

Так то ж солдат… Майор Папенко – давно не солдат, и от того солдатская сермяжная мудрость ему чужда.

Дочерям майора – не вспомнить отцовских подарков ни к 1-му сентября, ни к Новому году, ни ко дню их рождения. За все время «воспитания» папа ни разу не сводил дочерей в цирк, зоопарк, кино. Не было такой практики в этой семье. Как не было и обновок.

Семья не видела отцовской зарплаты: рачительный майор не посвящал ближних в таинство своих расходов. Как не было отцовской ласки и заботы.

Мало того, в виду экономии милицейской зарплаты старшая дочь практически с рождения в семье не жила, отданная на воспитание и содержание бабушкам. Кормила, одевала, воспитывала и учила девчонок в свободное от работы время мать, кстати – тоже офицер милиции. Но — всего лишь капитан. Возможно, в сравнении с мужним, звание младшей по чину обязывало ее к материнскому подвигу, вершимому в одиночку.

Девочки выросли и обрели статус совершеннолетних. Обе — Мастера спорта Украины по морскому многоборью.

Отец тут же приобщил к их прозе взрослой жизни. Как только старшая закончила среднюю школу, папа, вместо поздравлений, сказал свое веское отцовское слово: «Кормить тебя не собираюсь, одевать тоже! Учиться хватит, зарабатывай сама, как сумеешь, хоть на Окружную дорогу иди!».

А заодно подал иск в суд – на отторжение в его пользу принадлежащей ему части жилья, в котором он не проживал и не появлялся несколько лет. Фактически – на “урезание” и без того скромных квадратных метров жилой площади на душу «родственного населения”.

Квартирный вопрос портит людей.

На стол судье Шевченковского местного суда Киева легло исковое заявление милиционера Папенко Владимира Сергеевича. Истец обратился к суду с просьбой отобрать у бывшей жены — капитана милиции и дочерей — курсантки Академии МВД и другой — студентки юридического факультета КТЭУ столь «необходимые» ему метры.

В иске майор жалобно оповещает суд, что бывшая супруга, хоть и капитан милиции, а не признает Табели о рангах и не пускает его в квартиру на проживание! Хотя он этого очень сильно хочет. При этом Владимир Сергеевич не объясняет, почему при наличии на «хозяйстве» новой супруги, его так неумолимо тянет «жить» вместе со «старой» семьей? Ну просто вульгарный «свинг» в милицейских погонах…

Особый интерес вызывает приобщенный к исковому заявлению майора пакет документов. Дело в том, что перечисленные документы могут быть выданы соответствующими организациями либо на руки владельцу лицевого счета, либо по запросу суда или правоохранительных органов. И тут выясняется, что владелец лицевого счета — бывшая жена, а так же народный суд в БТИ, ЖЭКе ничего не истребовали!

Возникает закономерный вопрос — каким способом гр-н В. Папенко их получил?

Ответ прост — сам, или при помощи сослуживцев из РУВД, «эксперт-криминалист» сфабриковал фальшивый запрос на получение справок в инстанции, проставив в нем номер любого расследуемого уголовного дела. А это деяние тянет за собой целый набор статей из Уголовного Кодекса Украины, причем предусматривающих лишение свободы!

Банально? Только на первый взгляд.

К чему ворошить ментовскую “бытовуху” – спросит читатель.

К сожалению, семейная “бытовуха” офицера, работника милицейского ведомства со стажем – есть лицо той организации, в которой майор служит.

Именно такие нравственные “начала” и поведенческие мотивы офицера милиции “куют” в глазах обывателя представление об организации, нуждающейся в службе подобных «кадров».

Чего стоит недавний загул эксперта-криминалиста в дружеском ему Голосеевском райуправлении милиции столицы, где майор Папенко, “пригубив” в обществе товарищей по службе и практикантов из Академии МВД, отправился в поход за “дополнительной дозой”. Что-то не понравилось нетрезвому майору в соседнем продуктовом магазине и возник скандал. Препирательство с продавцами увенчалось банальным дебошем и побитием витрины. Взору прибывшему на место происшествия наряда милиции предстала довольно неприглядная картина.

А познания практикантов из Академии МВД обогатились прозой милицейских будней: было чем поделиться с однокурсниками по окончании практики.

Не стоит надеяться, что подобное поведение – исключение из жизненных правил майора. До того, как стать старшим экспертом-криминалистом, Папенко был начальником этого отдела. То есть его понизили в должности.

Накануне этого неприятного события майор праздновал свое 40-летие. Праздник несколько растянулся во времени, накал страстей не ослабевал несколько суток. Результат: поездка за «добавкой» на принадлежащем новой супруге автомобиле «Фольксваген-гольф» в нетрезвом состоянии, столкновение с фонарным столбом на бульваре Лепсе, ГАИ, скандал.

Который тоже удалось замять – не без помощи коллег, конечно. Такие ЧП чреваты снятием с должностей начальников Владимира Сергеевича, а кому охота из-за этого “чудила” в погонах лишаться должностей? Только этим и можно объяснить непотопляемость майора милиции.

“- Филипп Филиппович, эх… — горестно воскликнул Борменталь, — значит,

что же? Теперь вы будете ждать, пока удастся из этого хулигана сделать

человека? ” Михаил Булгаков, Собачье сердце

При столь чутком понимании тонкой душевной организации подчиненного со стороны руководства Папенко, не стоит удивляться принципиальной позиции последнего в отношении квартплаты. Офицер исправно получал зарплату, государством ему положены льготы – 50%-ная оплата коммунальных услуг.

Но платить государству за теперь уже спорную квартиру он не считал нужным годами. Тоже – деталь, характеризующая здорового мужчину и офицера. И озаботился разделением лицевого счета только теперь, при разделе квартиры.

Право, крохоборство…

“- Ну да, такой я дурак, чтобы я сьехал отсюда, — очень четко ответил Шариков.(…) Шариков отступил, вытащил из кармана три бумаги: зеленую желтую и белую и, тыча в них пальцами, заговорил:

— Вот. Член жилищного товарищества, и площадь мне полагается определенно в квартире номер пять у ответственного сьемщика Преображенского в шестнадцать квадратных аршин…” Михаил Булгаков, Собачье сердце

В критикуемые всеми “советские времена” поведение Папенко однозначно бы трактовалось, как “моральное разложение”, разбирать которое пришлось бы еще одному – незаслуженно забытому атрибуту той эпохи: офицерскому собранию. Успевшие послужить в “то” время, хорошо знают цену суду товарищескому, тем более – суду офицерской чести.

Глубоко несчастен был тот, кто попадал “под раздачу” коллективного мнения. Как правило, выносившего безошибочный приговор человеку, чей постыдный поступок обсуждался. Сегодня – увы…

Печален вывод: как из дворняги профессор Преображенский не сумел сотворить полноценного человека, так и из нашего героя служба в милиции не смогла воспитать – офицера.

Александра Павлова, специально для «УК»

Читайте также: