КОМУ НА «ЗОНЕ» ЖИТЬ ХОРОШО?

То, что тюрьма, это не санаторий и не дом отдыха – общеизвестно. Так же как общеизвестно, что украинские места лишения свободы столь же сложно назвать европейскими, как и, к примеру, отечественные мусорники. Воняют-с. Нечеловеческие условия содержания, произвол охраны, повальный туберкулез и прочие прелести украинской пенитенциарной системы являются аксиомой, не требующей доказательств.Это бедственное положение почти 200 тысяч отечественных заключенных осложняется вороватостью получающих копеечное жалование сотрудников департамента по исполнению наказаний. Эта вороватость и продажность приводит к тому, что «зоны» наводнены наркотиками, спиртным и средствами связи, и, в принципе, легко могут быть снабжены даже оружием. Были б только у «заказчика» деньги. Особая песня – труд в «зоне». Если начало независимости ознаменовалось в «зонах» тотальным уничтожением производства, а соответственно, снижением уровня жизни заключенных, то нынешнее время характерно тем, что лагерное производство имеет ярко выраженный преступный характер. «УК» неоднократно писала о всевозможной «неучтенке», которую толкает налево руководство колоний, писала о мебели, которую собирают туберкулезники, писала о помидорах, которые те же туберкулезники выращивают на продажу. И вот – новое письмо из мест не столь отдаленных, но от этого не менее печальных.

«Председателю Верховного суда Украины

От гр. Булавко Виктора Леонидовича

Ст.121 ч.3, срок 10 лет

Заявление

Пан Председатель, обращаюсь к Вам по вопросу выплаты мне администрацией БВК – 70 зарплаты за период с июня 2000 года по 17 ноября 2003 года. Все время с самого моего прибытия в БВК – 70 (30.05.2000 г.) я работал на так называемом участке ПТУ. Таковым его и представляли всем приезжающим комиссиям.

Начну с того, что ни спецодежды, ни инструмента, ни материала для изделий тут не выдавали никогда. Инструмент, за который впоследствии спрашивали строго, каждый доставал и изготавливал сам. Норм времени и расценок не было вообще. Устно говорилось нам, что «кухонный набор» или «нарды» изготовить – стоит 2 гривны 50 копеек. Все всегда изготвливалось без какого-либо учета, но изготавливалось, ибо в противном случае «обучение» в этом ПТУ оканчивалось и была прямая дорога на участок изготовления брусчатки – «на камни».

Невыход на работу исключался, так как невышедших на производство закрывали на неопределенный срок в прогулочный дворик в любую погоду.

Как бы там ни было, я лично не только не имел наказаний, связанных с работой, а даже однажды получил за работу премию, что и было собственно моей единственной зарплатой за весь этот период. Премию мне дали 70 гривен и как-то в этом месяце «нашлось» 4 гривны зарплаты. Все это сплюсовали и мне на лицевой счет пошли стандартных 10 процентов от общей суммы – 7 гривен 40 копеек.

В этом заявлении слишком мало места для описания всей технологии фальсификации готовой продукции на складе, технологии хищения продукции и прочего воровства. Все это доказуемо, ибо делалось массово, открыто и регулярно.

Хотя, моего слова против слова администрации, конечно, мало. Но я не один такой.

На «камнях» ситуация не лучше. Мало того, что с самого ареста и по сей день ходишь в том, что мать-пенсионерка прислала, оторвав от себя, так она еще и спецовку мне должна высылать. Сейчас на участке изготовления брусчатки из спецодежды предлагают только очки и фартук из мешка пошитый. И ни обуви, ни телогрейки, ни рабочего костюма. Ничего. Что же нам работать зимой на холоде голым, босиком, но в очках и в фартуках? А «норму дай», в «положение» ихнее войди, это о том, что в кассе нет денег. Это уже к вопросу о зарплате. Она тут существует только на бумаге. Правда, еще можно приобрести табачные или чайные отходы по баснословной цене. Либо просроченные консервы, которые коты не едят. По исполнительным листам иски и алименты высчитывают ежемесячно, но к адресатам они приходят очень редко.

Но суть моего заявления не в этом. В ноябре 2003 года я обращался к вам с аналогичным исковым заявлением с тем, чтобы администрация БВК-70 выплатила мне средний заработок за период моей работы на участке ПТУ с июня 2000 года по 17 ноября 2003 года. Мое заявление, как меня заверили в спецчасти ушло за № Б343 25 ноября 2003 года. Копию я отослал своей матери. Еще одну копию отослал Вам как письмо. 28 декабря 2003 года мать по телефону мне сказала, что ей звонила какая-то женщина представившись сотрудницей Верховного Суда Украины. И тишина после этого. 21 января 2004 года мне в спецчасти дали ответ от Вас за № 39450 где сказано, что с 25 ноября 2003 года по 18 декабря 2003 года от меня в ВСУ ничего не поступало. Но на что же тогда я получил ответ? И кто звонил моей матери?

Направляю Вам это заявление, надеясь на Ваше справедливое решение. Без необходимости обращаться в Страсбург».

Европейскому суду по правам человека конечно, очень сложно будет понять, как это можно заплатить за три с половиной года сумму, эквивалетную одному евро с копейками? Бердичев, где расположена вышеозначенная колония, это конечно не Страсбург, но ведь и не совсем Африка? И руководству Департамента по исполнению наказаний, любящему командировки на всяческие международные конференции стоило бы задуматься о том, не «опускает» ли возглавляемое ими ведомство нашу страну вообще за грань цивилизации?

Сергей Федоров, специально для «УК»

Читайте также: