Безысходная… семья. Чтобы выжить, от нее нужно спасаться бегством

Семейная жизнь у каждого своя. Мы строим ее по стереотипу, сложившемуся в детстве, или, наоборот, стремимся сделать непохожей на семью, в которой выросли; берем «на вооружение» советы друзей и психологов; смеемся над ее отражением в анекдотах; нередко упрекаем своих супругов в том, что кто-то живет лучше, — и успокаиваем себя тем, что кому-то приходится хуже…И при этом большинство из нас знают: как бы мы ни ругали своих домашних, как бы ни искали примеры идеальной совместной жизни и ни рассказывали, что быть свободным намного легче, все равно именно семья остается смыслом и содержанием нашей жизни, тылом, где нас поймут и поддержат, пожалеют и помогут… И как страшно жить тем, кому семья приносит только боль и ужас, унижение и страдания! А ведь примеры таких семей выросшие в них дети понесут во взрослую жизнь, увеличивая количество несчастных… В благополучных странах Европы и в США домашнее насилие (причем не только физическое) строго осуждается и наказывается, даже в тех его видах, которые «нашим» человеком зачастую и не воспринимаются как обида. А вот у нас в Украине и в соседней России нет законов, способных оградить членов семьи хотя бы от самых страшных видов насилия, ломающих здоровье и психику. Неужели для нас — в то время, когда весь мир кричит о тысячах женщин, гибнущих в наших странах от рук мужей, это не является проблемой? Законодатели предполагают, что существующие нормы просто не выполняются в полном объеме, а значит, нет смысла вводить новые. Не поэтому ли становятся возможными истории мучительной и безысходной жизни, подобные рассказанной одной из наших читательниц?

Ее дочери Марине сейчас 29 лет. Казалось бы, это возраст расцвета женских сил и красоты, когда самое время растить детей, делать карьеру, радоваться жизни, заботиться о любимом муже… Но жизнь молодой женщины сложилась совсем по-другому. Сразу после школы она вышла замуж за уроженца одного из соседних районов Белгородщины. Жили по очереди у родителей. Муж ни дня не работал — зато много пил и чуть ли не с первого дня избивал жену. Какое-то время она это скрывала — но шила в мешке не утаишь, и о ее «семейном счастье» узнали и родители, и соседи. Все время Марина надеялась, что что-то изменится — но родились и подрастали дети (сейчас их уже трое), умерли родители мужа (которых он, случалось, избивал), а все оставалось по-прежнему… Семья осталась жить на Белгородщине. Дом и хозяйство родителей муж пропил. Единственным источником средств к существованию остались родители Марины: периодически мама нагружает сумки продуктами, одеждой и гостинцами для детей — и отправляется «в гости» к зятю, от которого ей тоже уже «попадало» (отец же после того, как зять его избил, перестал навещать семью дочери). Марину муж стал избивать и вовсе немилосердно — так что она по нескольку недель не могла выйти на улицу, была вся черно-синяя. Ни дня она не живет без обезболивающих таблеток — в ее молодом теле нет живого места, но в больницу не попадала ни разу: муж не выпускает из дома. Бьет без причины — и такому же отношению учит детей (старшим мальчикам уже 9 и 10 лет), требуя то чтобы они не подходили к матери день или два, то чтобы сами ударили. Дети, которым тоже перепадает от отца, подчиняются беспрекословно. Сказал матом послать пришедшего по жалобе соседей участкового — пошлют, сказал ночью бежать за самогоном — побегут… Чего стоит хотя бы такое: когда мама Марины не могла приехать, но знала, что дочь и внуки сидят без продуктов и денег, она попросила отвезти «традиционные» сумки своего отца — 80-летнего старика. Тот, пожалев несчастных, поехал. Зять «отблагодарил» за привезенные продукты, потребовав, чтобы дети… пнули дедушку. Те повиновались. Приехав домой, пожилой человек плакал…

Нередки в семейной жизни Марины и побудки всей семьи среди ночи с требованием, чтобы дети отжимались, со скандалами и избиениями. Когда-то мать уже пыталась спасти дочь, увезя ее с детьми, когда муж запил. Здесь Марина подала на развод (она осталась гражданкой Украины и прописана у матери). Но… небольшое расстояние, разделенное границей между государствами, документы преодолевали около года. За это время муж уговорил Марину вернуться, месяц побыл паинькой… и все началось по новой. С того времени женщине запрещено выходить из дома. И хотя все село, где она живет, прекрасно знает подробности ее «семейного счастья», помощи ей ждать неоткуда — не вмешивается ни участковый (когда-то обозначивший свое отношение: «Ты, наверное, сама его провоцируешь»), ни соцслужбы, ни соседи… Как же ей спастись из этой безысходной жизни в постоянных унижениях и избиениях, как спасти детей, чтобы они не выросли такими же монстрами, как их родитель? Силой уже немолодые родители ее не отобьют — и если даже смогут увезти еще раз, то куда Марине с детьми деваться здесь, ведь адрес родителей муж знает прекрасно и, без сомнения, тут же приедет «разбираться»… И вообще, как можно унять домашнего тирана или хотя бы обезопасить свою жизнь и жизнь детей от его дальнейших притязаний, особенно если прохождение документов по делу о разводе опять затянется на год? Мать Марины обратилась в несколько организаций, защищающих права женщин, в некоторые службы… Но поможет ли это? И если поможет, то когда? И что делать другим женщинам, оказавшимся в подобных ситуациях? Вообще, деятельность соцорганизаций и в нашей стране, и в России направлена на то, чтобы, по возможности, сохранить семью, проводя разъяснительные беседы. Но что делать, если беседы заведомо не помогут и наверняка сделают жизнь женщины еще более невыносимой?

Как нам рассказали в управлении труда и соцзащиты Сумского горсовета, в случае, если доступ соцработников в дом невозможен, информация о насилии в семье передается милиции. Главная трудность данной ситуации заключается в том, что Марина проживает в России — и там ей могут помочь только местные службы. Но если родители сумеют забрать ее сюда, ей сможет помочь городской кризисный центр, который занимается проблемой насилия в семье, хоть и не является госслужбой. Центр может предоставить ей место временного проживания, питание и услуги юриста на время бракоразводного процесса. Может, для Марины и ее детей помощь кризисного центра сможет стать тем единственным выходом, который изменит ее жизнь?

Конечно, обратиться в эту организацию могут и другие женщины, оказавшиеся в подобной ситуации. Также и женщины, и несовершеннолетние дети могут рассчитывать на помощь социальных служб. Главное — не молчать, не надеяться справиться с бедой в одиночку, загоняя себя и близких в еще более безвыходное положение…

Богдана Александрова, Ваш шанс

Читайте также: