«Дело Ющенко»: врачей допросили — вопросы остались.

Скандальные свидетельства лечащих врачей Президента Виктора Ющенко, появившиеся на прошлой неделе в российском Интернете, почему-то старательно проигнорированы украинской властью. От комментариев протоколов допросов двух австрийских и одного украинского докторов воздержались даже причастные к раскручиванию «темы отравления» лица из окружения В.Ющенко. Промолчали и украинские СМИ. Эта «тишина» показательна: похоже, что истина в так называемом «деле отравления Ющенко» кроется именно в противоречиях показаний врачей. Показаний, данных австрийскому суду по просьбе Генпрокуратуры Украины.Только популярное Интернет-издание «Обком» осмелилось перепечатать скандальные по своей сути протоколы допросов врачей. Да Татьяна Коробова «посмела» задать Президенту и его окружению отнюдь не праздные вопросы:

«…Некоторые полагают, что особое положение секретаря СНБО Порошенко, госсекретаря Зинченко, первого помощника Третьякова и министра Червоненко, которые будто бы делают (и получают), что хотят… как-то связано с их плотной вовлеченностью в историю с отравлением Виктора Ющенко. И некими знаниями, усиливающими его от них зависимость… Виктор Андреевич говорит иностранным газетам дивные вещи: «Я горжусь тем, что мне довелось пройти через это испытание, и я знаю, что 99 процентов людей не согласились бы пройти его» (УП). Надеюсь, это не означает принадлежность нашего Президента к тому одному проценту, который согласился?.. Хотелось бы понять, почему наш Президент все время излагает какие-то подробности о деле своего отравления (последняя — о производстве отравы где-то в Украине, а не, как раньше упоминалось, в России), но ничего никто не поясняет: почему назначенная международная медэкспертиза — это, оказывается, теоретизирование разных авторитетов «на тему», а не, к примеру, отбор в соответствии со следственной процедурой анализов крови пострадавшего на диоксин, которые, кстати, если я правильно понимаю, никто ни разу после венского периода лечения не брал и не рассматривал — хотя бы с целью контроля состояния здоровья и коррекции методов лечения.

Достаточно ли для полноценного следствия «заочных», по сути, анализов? И почему, если доза диоксина так высока, его так трудно обнаруживали где-то за пределами венской клиники? Возможно, эти непонятки и есть почва для различных инсинуаций и происков вражьих сил, пуляющих в Интернет некоторые следственные материалы, в которых есть предположения об отравлении, но нет этому подтверждений?»

Продолжая дело коллег, «УК» возвращается к теме «отравления В.Ющенко». Отравления, которого, возможно, и не было. Во всяком случае, именно так утверждал в протоколе допроса Лотар Вике, профессор, глава Совета врачей клиники «Рудольфинерхаус».

Итак, в Интернете представлены протоколы допроса трех лечащих врачей В.Ющенко из австрийской клиники. Протоколы датированы ноябрем 2004 года, когда исход президентских выборов в Украине был непредсказуем. Допросу подверглись Николай Корпан, криохирург, гражданин Украины (и, по некоторым сведениям, гражданин Австрии); граждане Австрии — профессор медицины Михаэль Цимпфер и профессор Лотар Вике, радиолог. В Интернете приведены фотокопии оригиналов самих допросов — на немецком языке, с подписями допрашиваемых. Что практически исключает фальсификацию упомянутых документов.

Кратко обратимся к выдержкам из публикации, содержащих наиболее броские расхождения в показаниях трех медиков, допрошенных «по горячим следам». Расхождения в оценке причин заболевания, перечне примененных для лечения медпрепаратов, а также обстоятельствах, сопутствовавших госпитализации кандидата в украинские Президенты, мягко говоря, удивляют и настораживают.

Первоначальный диагноз. Даже два месяца спустя после первой госпитализации В.Ющенко в «Рудольфинерхаус» допрашиваемые врачи вторили друг другу: Н.Корпан: «…Панкреатит сложной формы (сложная форма воспаления слизистых желез брюшной полости) и диффузионная боль в спине неизвестного происхождения, под левой лопаткой…»; Л.Вике: «…сложная форма панкреатита…»; М.Цимпфер: «…было выявлено нарушение функций печени и слизистых желез брюшной полости. Эндоскопия показала наличия воспалительных процессов в кишечнике». Этот же диагноз врачей полностью подтвердился позже — в ходе лечения: Н.Корпан: «Поставленный диагноз полностью подтвердился, за исключением болевого синдрома и симптомов заболевания кожных покровов…»; Л.Вике: «Да, диагноз подтвердился. Правильность диагноза подтверждается результатами лабораторных исследований и определением диагноза врачами-консультантами. Фамилии этих врачей названы в медицинском отчете. Это проф. университета доктор Цимпфер, проф. университета доктор Х.Бындер, доктор Андорфен, доктор Й.Сцымак, доктор А.Мыхытч, доктор Е.М.Кокошка, проф. университета М.Црунек, доктор университета А.Нойхольд, проф. университета доктор Н. Корпан и я». М.Цимпфер: «Диагноз подтвердился на основании результатов проведенных исследований, особенно анализов образцов крови, эндоскопии. Вместе с тем речь идет о диагнозе, при котором причины возникновения симптомов болезни не были определены«.

Итак, первоначальный диагноз, поставленный В.Ющенко, не вызывал никакого сомнения у лечащих врачей даже после выписки высокого пациента из клиники. Об этом же свидетельствовал и анализ крови пациента. Но причины заболевания определены так и не были — уверяет доктор С.Цимпфер. Что не помешало врачу Н.Корпану «самодеятельно» озвучить «официальное» медицинское заключение клиники «Рудольфинерхаус» 17 сентября 2004 года. Заключение, положившее начало версии об «отравлении» В.Ющенко.

В этой связи интересно: почему ни сам пациент, ни лица, его сопровождавшие, не предоставили врачам клиники медицинские данные об обследовании и лечении В.Ющенко в Украине в период с 6-го по 9-е сентября? Более того — медицинская карта Виктора Андреевича, в которой отражен весь «букет» его недомоганий и предпринятые в разные годы меры по излечению недугов? Не были переданы австрийским медикам и данные об истории его предыдущих — хронических заболеваниях. В частности, остеохондроза позвоночника, прооперированного еще в 1997 году? Именно боли в спине «натолкнули» М.Цимпфера на версию о применении против В.Ющенко некоего «биологического оружия». Позже к теме применения «биологического оружия» в виду ее смехотворности даже сторонники В.Ющенко предпочли не обращаться…

Наличие аллергии у В.Ющенко. Как показывают протоколы допросов, этот вопрос почему-то вовсе не заинтересовал трех медиков — ни в момент госпитализации пациента, ни в ходе его лечения: по этому поводу им «ничего неизвестно»… Тем не менее, множество медпрепаратов назначались пациенту внутривенно и внутримышечно. Какие именно? В каких количествах? В какой последовательности? Детальной информации об этом нет в материалах допросов, так как об этом не запрашивала украинская сторона. Сами врачи, похоже, также не горели желанием блеснуть конкретикой.

Н.Корпан: «…пациент проходил инфузионную терапию — 4 литра жидкости в день. Круглосуточно он получал противовоспалительные препараты, спазмолитики и обезболивающие комбинации антибиотиков внутривенно, проходил антивирусную терапию внутривенно, внутривенную грмонотерапию в сочетании с различными мазями локального назначения. Потом профессором Экертом и профессором Цимпфером была проведена обезболивающая мышечная инфильтрация и ликвидация боли в спине… Наблюдалось противодействие организма применяемой терапии. Именно поэтому анестезиологами было применено специальную антиболевую помпу, через которую вводилось обезболивающее средство (суфента) максимальною количество — до 6 мл. в час. Однако состояние пациента не улучшалось. В отделе интенсивной медицины проф. университета Стефаном Капралом был вставлен эпидуралъный катетер (для эпидуральной анестезии). Но состояние пациента не улучшилось и после этого. После этого, проф. университета Стефан Капрал сделал и ввел смесь всех известных медицине обезболивающих средств…«

М.Цимпфер: «На протяжении своего первого пребывания в клинике пациент проходил инфузионную терапию. В первую очередь усилия были направлены на лечение герпеса. После этого были назначены антибиотики для уничтожения бактерий. В это время пациент не принимал никакой пищи и получал курс локальной терапии кожных покровов… На протяжении второго пребывания в клинике на первом месте были проблемы кожного покрова и болей в спине. Сначала была предпринята инфильтрация спины, но это оказалось безрезультатным, боли в спине усиливались. Именно поэтому я счел необходимым ввести опиумное вещество через центральную вену. Благодаря этому пациент находился в сознании. Эта терапия для обезболивания может быть сравнена только с терапией после перенесения очень тяжелой операции или в случае травмирования при несчастном случае. Потом я провел эпидуральную анестезию (катетер между лопатками)…«

Л.Вике: «…пациент принимал большие дозы антибиотиков и кортизона, сильнодействующие обезболивающие средства, прошел курс обезболивающей терапии».

Нельзя исключать, что тайна резкого ухудшения состояния Виктора Андреевича, наступившего 7 октября, может крыться именно в специфическом воздействии различных комбинаций медпрепаратов на организм В.Ющенко. Не может не обратить на себя внимание разногласия во мнениях эскулапов — на излечение каких именно недугов были направлены основные (первоочередные) усилия австрийско-украинской медицины.

Таинственный кортизон. «Таинственный» потому, что о применении этого сильнодействующего препарата в протоколе допроса указал только профессор Л.Вике: «…припухлость лица пациента можно пояснить употреблением кортизона». Н.Корпан же, наоборот, всячески отрицал применение этого препарата в терапии В.Ющенко. Вторил ему и доктор М.Цимпфер, подчеркивая неприменение кортизона в лечении В.Ющенко: «…Этот факт (ассиметрия лица — ред.) не мог быть вызван таким веществом как кортизон, поскольку пациент не принимал этого вещества». Хотя вопрос о кортизоне допрашивавшая сторона не ставила вовсе, врачи, почему-то, акцентировали свое и следствия внимание именно на этом препарате. Почему? Ответ на этот вопрос мы, возможно, найдем в описании этого сильнодействующего препарата.

Справка: кортизон (Cortisone), химическое название: 17,21-Дигидроксипрегн-4-ен-3,11,20-трион; фармакологическая группа: глюкокортикоиды. Характеристика: белый или белый с желтым оттенком кристаллический порошок. Практически нерастворим в воде, мало растворим в спирте. Фармакологическое действие — противовоспалительное, противоаллергическое, иммунодепрессивное. Стимулируя ферментные системы печени, повышает концентрацию глюкозы в крови. Увеличивает распад белков. Повышает содержание жирных кислот в крови. Применение: острая надпочечниковая недостаточность, анафилактический шок, ринит, артриты, коллагенозы, ревмокардит, бронхиальная астма, дерматиты, хронический активный гепатит, гепатонекроз, лимфома, рак молочной железы, рак предстательной железы. Противопоказания: Гиперчувствительность, инфаркт миокарда, сердечная недостаточность, артериальная гипертензия, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, остеопороз, сахарный диабет, вирусные и грибковые заболевания, туберкулез, нарушения функций печени и почек. Побочные действия: отеки, сердечная недостаточность, аритмия, язвенные поражения слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта, остеопороз и спонтанные переломы костей, аллергические реакции.

И еще: максимальная выраженность биологического действия кортизона отмечается уже через 20-48 часов… Достаточно взглянуть на перечень противопоказаний для применения кортизона и его побочные действия, чтобы понять, почему лечащие врачи всеми силами открещиваются от факта применения ими этого препарата.

Степень угрозы жизни В.Ющенко в оценке трех врачей также существенно разнится. Н.Корпан: «К моменту прибытия пациента в клинику вероятность летального исхода в случае не применения необходимой терапии и принимая во внимание сложную форму панкреатита была очень высокой — около 80 %. Критическим моментом, который действительно был угрожающим для жизни пациента, была дата 7 октября 2004 года, когда начался сильный болевой синдром в спине. Этот синдром был не типичным, симптомы не могли быть объяснены таким заболеванием, как миозит». Л.Вике: «Вероятность летального исхода при такой форме панкреатита составляла 10-20 %. На протяжении пребывания пациента в клинике меня не информировали о фактах угрозы жизни пациента». М.Цимпфер: «Пациент был тяжело больным, но я не думаю, что его жизни угрожала опасность«.

Обратим внимание: Николай Корпан буквально «хоронит» своего пациента-земляка (его оценка вероятности летального исхода — около 80%). Тогда как Л.Вике не столь категоричен: 10-20%. Михаэль Цимпфер и вовсе — оптимист: «…не думаю, что его жизни угрожала опасность…».

Было ли отравление? На этот ключевой вопрос, интересующий следствие, врачи отвечали так: Н.Корпан: «На сегодняшний день нет результатов исследования, экспертиз, которые определили точные причины заболевания». М.Цимпфер: «Для нас, врачей, обстоятельства заболевания были тревожными, поскольку мы были не в состоянии установить причины заболевания, а лишь установить диагноз. Именно поэтому мы не исключали такой возможности«. Л.Вике: «К сегодняшнему моменту — нет».

«Этот момент» — конец ноября 2004 года.

Но еще 17 сентября Н.Корпан озвучил совсем другую точку зрения — об отравлении В.Ющенко. По сути, обманом выдав ее за официальную версию клиники «Рудольфинерхаус». На чем и был пойман «с поличным» коллегой Л.Вике, устроившим еще одну пресс-конференцию. На которой австриец разоблачил Н.Корпана, отвергнув версию об отравлении пациента «Рудольфинерхаус».

Известно, что на медиков клиники оказывалось давление. Задокументированный факт: «разрулить» скандальный поворот событий взялся тогда еще народный депутат Евгений Червоненко. Итогом усилий Е.Червоненко стала еще одно (вынужденное?) общение с прессой профессора Л.Вике. Который так и не подтвердил версию об отравлении Ющенко в своем интервью телекомпании ВВС, состоявшемся 29 сентября 2004 года.

Зато на вопрос судьи касательно угроз в свой адрес Л.Вике пояснил (дословно): «Меня настойчиво просили воздержаться от проведения пресс-конференции 29 сентября 2004 года. Тогда уполномоченный по вопросам безопасности сообщил мне, что какая-то Нью-Йоркская адвокатская компания имеет интерес в этом деле, и проведение пресс-конференции может иметь для меня лично определенные последствия. Позже я получил анонимный звонок. Человек говорил на английском языке, назвал меня своим другом и сообщил, что я должен остерегаться за свою жизнь. Больше он ничего не дополнил».

О каких таких «определенных» — явно нехороших — для австрийского врача последствиях намекал Евгений Червоненко? Не намеки ли Е.Червоненко «продублировал» неизвестный «доброжелатель» по телефону — призвав Л.Вике «остерегаться за свою жизнь»? Что за «интерес в этом деле» таинственной «нью-йоркской адвокатской компании», о котором был осведомлен Червоненко? Наконец, что это за могущественная «нью-йоркская адвокатская компания», в возможностях которой — повлиять на мнение профессора медицины, врача с 25-летним безупречным стажем из всемирно известной европейской клиники? Сам Червоненко почему-то не хочет пролить свет на свои познания. Но почему бы это не сделать Генеральной прокуратуре Украины, обстоятельно допросив Евгения Альфредовича? Возражения вроде «Пока Пискун в прокуратуре…», увы, не принимаются. «Дело Ющенко» имеет международный резонанс. Практика дел подобного рода свидетельствует: шила в мешке не утаишь, и некие знания Е.Червоненко, рано или поздно, все равно всплывут. Но использовать эти «знания» будут уже игроки мирового уровня — в интересах своих государств. Или корыстных интересах международных финансово-промышленных картелей. Использовать — не во благо Украины.

Остается добавить: как известно, принципиальность Л.Вике стоила последнему работы — очевидно, вмешалась «большая политика». Но спустя несколько месяцев Л.Вике был все же восстановлен в должности — в результате заключенного с клиникой, которой отдал 25 лет своей жизни, мирового соглашения. Для чего уверенной в своих действиях клинике понадобилось идти «на попятную»? Что не захотели выносить «на люди» австрийские медики? О чем мог сообщить суду принципиальный доктор Вике?

Тайна «американских врачей». Пожалуй, одна из наиболее интригующих тайн «австрийского периода» лечения В.Ющенко. Тайна, свет на которую до сих пор не хочет проливать ни австрийская, ни украинская стороны.

На вопрос судебных властей Вены о привлечении иных, помимо сотрудников «Рудольфинерхаус», специалистов для обследования и лечения В.Ющенко, прозвучал ответ Н.Корпана: «…была задействована группа врачей данной специализации из штата Виржиния США. Исследования ими еще проводятся…» Разрешение на привлечение специалистов в области отравляющих веществ и биологического оружия докторам Н.Корпану и М.Цимпферу дал сам В.Ющенко — письменно. Интересно, что это разрешение кандидат в украинские Президенты дал не клинике «Рудольфинерхаус», что было бы логично, а только врачам. Это подтверждает и доктор Л.Вике: «Да, такое разрешение от 7 октября 2004 года было дано профессору Цимпферу и доктору Корпану. Речь идет не об официальном запросе, а о запросе двух врачей».

Кто же эти таинственные американские «привлеченные» специалисты? Их фамилии, занимаемые должности, научные звания? Специалисты — в какой области? Каков результат их усилий и на что эти усилия были направлены? Что за «причуда» — уполномочить только двух своих лечащих врачей на неафишируемые переговоры? В чем причины недоверия австрийской клинике со стороны В.Ющенко? Вопросов — много. Ответов — нет.

Как нет и конкретики в том, кто посещал В.Ющенко в период его госпитализации в венской клинике. Л.Вике: «Личный уполномоченный по вопросам безопасности — Евгений Червоненко постоянно находился в клинике. Руководитель избирательного штаба Ющенко — Порошенко не постоянно находился в клинике, а время от времени навещал его. Переводчик — Алла Якименко. Валтер Комарек — член избирательного комитета поддержки доктора Ющенко». М.Цимпфер: «В клинике находились представители В.Ющенко и переводчик. Позже в клинике находились члены делегации парламентской комиссии по расследованию данного дела. По согласованию с пациентом я дал ответы на вопросы представителей парламентской комиссии.по расследованию данного дела. После этого среди пациентов не было граждан Украины».

Соотечественники могут оценить византийскую изворотливость своего земляка Николая Корпана: «На то время среди пациентов не было граждан Украины, которые проходили бы лечение в клинике. Виктора Ющенко в клинике проведывали представители посольства и члены парламента. Более детальной информацией по этому поводу я не владею». Обратите внимание: ни одной фамилии Н.Корпан не назвал! В чем причина такой скрытности лечащего врача В.Ющенко? Чьи именно визиты к своему пациенту он не захотел предать гласности? И почему? Интересно, этот вопрос заинтересовал украинское следствие?

Может, нежеланием делиться со следствием информацией на эту тему Н.Корпан старается скрыть некую тайну, известную узкому кругу посвященных? Ведь на допросе Н.Корпан заявлял, что вопросами привлечения к обследованию и лечению В.Ющенко специалистами в области применения биологического оружия занимался его коллега М.Цимпфер, который вел переговоры с соответствующими медицинскими учреждениями. А сам М.Цимпфер утверждает, что он к этому отношения не имел, так как этим занимались… представители пациента.

В итоге получается: «представители пациента» (по М.Цимпферу) привлекли к разрешению медицинских проблем В.Ющенко «группу врачей данной специализации из штата Виржиния США» (по Н.Корпану). «Данная проблема» — область отравляющих веществ и биологического оружия… И никто из упомянутых врачей явно не хочет прослыть инициатором привлечения этих таинственных специалистов! Врачи чего-то боятся?

После прочтения протоколов допросов медиков и последующего их сопоставления, трудно отделаться от мысли, что нам опять врут. И врут — власти. Как раньше врали о «деле Гетьмана». Позже — «деле Гонгадзе». Еще позже — «деле Александрова». «Диоксиновая версия», старательно озвучиваемая «силовиками» из ГПУ и СБУ, похоже, имеет скрытое, двойное «дно». И в тайну этого «дна» посвящать общественность некий круг заинтересованных лиц не намерен. И повод есть: «тайна следствия»…

«УК»

Читайте также: