![протест](https://cripo.com.ua/wp-content/uploads/thumbnail-5.jpg)
Президент Зеленский так и не понял: идти на встречу с Путиным, не объяснив украинскому обществу, как он представляет тот мир, о котором собирается договариваться, опасно.
Об этом пишет в издании Gazeta.ua Мария ЗОЛКИНА, политический аналитик Фонда “Демократические инициативы” имени Илька Кучерива:
Люди хотят мира, но не любой ценой. Они видят будущее оккупированных территорий в составе Украины, но в основном — на довоенных условиях, без “особого статуса”. Даже в прифронтовом Донбассе население не воспринимает выборы по российским правилам, полную амнистию и формирование местной полиции из местных жителей. Эти три “пути к миру” отвергают везде: от Львова до Станицы Луганской. И если это не аргумент для президента, то нас ждут протесты, которые начнут раздирать страну. Путину это будет только на руку.
В общей картине, которую представил президент, вроде все красиво: “формулу Штайнмайера” согласовали, и на выборы без контроля за границей и соответствия процедуры украинскому законодательству, не пойдем. Но это теория. Практикой станут переговоры с Путиным, куда Зеленский поедет с явным энтузиазмом договориться о мире, а Меркель и Макрон теперь будут это всячески приветствовать.
И вот та теория, о которой говорил президент, обернется деталями, разговором об инструментах. Ставить цель – честные выборы без боевиков и российских войск — правильно, но недостаточно. Главное — как достичь этой цели. Об этом мы до сих пор ничего не слышим.
Закон об особенностях местного самоуправления, принятый в сентябре 2014‑го, действует до 31 декабря 2019 года. Украинская власть имела два пути: продолжить его действие, как это делали раньше, или принять новый. 1 октября президент впервые заявил, что будет новый закон.
Судя по всему, его содержание будет зависеть от переговоров нормандской четверки. Какой “путь к миру” там согласуют, такой и закон предложат в парламенте. Если же это не так, то столбы закона власть должна показать до нормандской встречи. Иначе получается, что мы согласовали “формулу Штайнмайера”, которая должна запустить в действие неизвестно что.
В письме по поводу “формулы” говорится о специальном законе о внеочередных выборах в оккупированных районах. В Минских договоренностях о нем нет ни слова. Поэтому возможно, Россия сказала новое слово в истории о выборах, а мы этого не поняли.
Президент успокаивает: выборов с оккупационными войсками, без контроля над границей, не будет. Но кто возьмет над ней контроль и обеспечит вывод российских войск? Раньше была идея международного контингента: Украину на эти территории сразу не допустят, и в переходный период эту роль будут выполнять миротворцы. От международной миссии власти отказались. Тогда — кто? Или мы, может, будем рассчитывать на “честное слово” России, которая скажет, что оттуда все уже забрали? Или, может, на заявление “ЛНР-ДНР”, что они уже сдают свои три БТРа и пулеметы. Вот о чем надо говорить. И с украинским обществом, и на нормандской встрече.
Что имеем сейчас? Общую настроенность на мир, причем как можно быстрее. Президент уверен, что сможет выиграть: и у Путина, и у украинского общества, которое якобы просто не понимает, что измены не будет. Но мы до сих пор не увидели понятной стратегии поведения на нормандской встрече. А ехать туда, не озвучив внутри страны четкие красные линии и видение инструментов достижения мира — это огромная ошибка, которая может обернуться катастрофой.