Украинское следствие, бессмысленное и беспощадное. Часть 6. ОПЕР

«…Сергея Гаркавенко вновь везут в больницу, где его уже ждет УБОП-овец Ружицкий. Он с ходу наносит Сергею два удара в послеоперационную рану. И Гаркавенко вновь делают операцию. Всего Сергей пробыл под стражей три месяца. За это время ему сделали три операции и четырежды освобождали из зала суда! И три раза вновь арестовывали по требованию Лупейко. 26 декабря состоялось заседание Киевского апелляционного суда. Судья потребовал хоть каких-то доказательств вины Гаркавенко. Лупейко ответил: доказательства есть, но это тайна!. Изумленный судья, имеющий допуск ко всем возможным тайнам, спросил: «Прокурор, а вы куда, собственно пришли?» После чего признал все действия прокуратуры по содержанию Гаркавенко под стражей незаконными…»

Вы догадались, читатель, перед вами – очередное повествование Стаса Речинского о «чудесах» прокурора Белой Церкви Александра Лупейко

Мы не брали обязательств постоянно рассказывать о личности прокурора Белой Церкви Александра Лупейко. Этот персонаж был нам интересен лишь постольку, поскольку в нем отразились недуги современной правоохранительной системы. Этакое «зеркало украинского беспредела». Автор уже собирался завершать цикл публикаций по Белой Церкви и дожидаться хоть какой-нибудь реакции со стороны генеральной прокуратуры. Потому что, даже если слова наши и не будут услышаны, они все же были произнесены. Завершить этот цикл мы собирались комментариями как самого господина Лупейко, так и высших правоохранительных «авторитетов» нашего государства. В этом списке присутствуют и вполне достойные люди, которые, кстати уже дали свои комментарии по поводу «белоцерковских трагедий» и нынешнего состояния нашей прокуратуры. А вот «авторитеты» как в рот воды набрали.

Прокурор Лупейко заявил автору, что без разрешения вышестоящего начальства, то есть прокурора Гайсинского интервью давать не может. В пресс-службе Гайсинского нам сообщили, что Юрий Александрович уже неделю на больничном. Пресс-секретарь Потебенько соообщила, что Михаил Алексеевич объявил полугодовой мораторий на общение с журналистами. Короче говоря, полная «омерта», обет молчания, как это принято на Сицилии. Мы все-же надеемся, что сами прокуроры выскажутся по поводу своего белоцерковского коллеги, ибо верим: есть в правоохранительных органах здоровые силы. И прежде всего они должны быть заинтересованы в очищении, в выбраковке паршивых овец, в изменении самой системы, в которой именно подобные Лупейко люди оказываются востребованными.

К автору продолжают приходить люди, пострадавшие от действий белоцерковского прокурора. Их оказалось на удивление много – тех кто уже не боится рассказать правду, несмотря на то, что их мучитель все еще у власти и все еще почти всесилен в масштабах Белой Церкви. В основном это люди с высшим юридическим образованием: адвокаты, сыщики, нотариусы. Те, кто знает свои права и пытается их отстоять. Можно только предполагать, сколько обычных людей, не юристов, пока еще молчат, потому что не знают как защитить себя и не имеют денег на услуги адвоката. И нам ничего не остается, как продолжать рассказ о том, как много судеб может поломать один единственный человек, если в его руках — власть. Власть сажать, пытать и фальсифицировать.

Опер

Сергей Гаркавенко – сыскарь, опер по жизни. И быть бы ему опером и дальше, кабы система требовала грамотно раскрывать преступления и только. Но система изменилась, раскрытие преступлений стало делом второстепенным, и от сыскарей стали требовать совсем иного. Исследуя личность прокурора Лупейко автор некоторое время питал иллюзию, что имеет дело если не с пародией на инспектора Жавера из романа Гюго «Отверженные», то по крайней мере просто с напористым карьеристом. Который выстилает путь к желанному креслу сфабрикованными уголовными делами. Увы, увы, увы. Все гораздо пошлее. История подполковника милиции Сергея Гаркавенко свидетельствует о том, что прокурор Лупейко служит отнюдь не Фемиде, а скорее использует несчастную богиню в качестве добытчицы дензнаков и …покрышек для автомобилей.

Но ближе к делу.

Сергей Гаркавенко и Александр Лупейко окончили юридический факультет Киевского госуниверситета в середине восьмидесятых. Почти одновременно, хотя друг друга во время учебы не знали. Познакомились уже в Белой Церкви, в то время, когда Лупейко стал прокурором района, а Сергей работал в уголовном розыске. 14 декабря 1999 года в районе было совершено разбойное нападение на автомобиль, перевозивший покрышки. Налетчиков было четверо, один из них в форме сотрудника милиции. Водителя просто выкинули из грузовика, автомобиль на следующий день нашли на трассе с пустым кузовом. Это было уже не первое подобное нападение на автомобили, в которых принимали участие люди в форме сотрудников милиции. В ходе расследования, которым руководил Гаркавенко, через несколько дней это преступление удалось раскрыть. Налетчиками оказались четыре работника Белоцерковского райотдела. Все – офицеры милиции.

Подозреваемых поймали на горячем, с покрышками, которые они передавали для реализации местному предпринимателю. И вот, когда Сергей уже ожидал благодарности за раскрытое дело, к нему приехали начальник Белоцерковского райотдела полковник Еременко и прокурор Лупейко. Разговор получился странным. Лупейко говорил, что будет нежелательный резонанс как раз перед Днем милиции, что нужно вопрос тихо «уладить». Сергей «улаживать» отказался и тогда Лупейко пригрозил, что Гаркавенко об этом еще пожалеет. Сергей тем временем передал все материалы своему непосредственному начальству. И вот тогда у Сергея начались проблемы.

На следующий день после задержания подследственные милиционеры вдруг заявили, что Гаркавенко требовал с них 10 тысяч долларов. Всего лишь за то, что они «просто» задержали Камаз для проверки. Приехали сотрудники службы внутренней безопасности, провели проверку, которая признала действия Гаркавенко правильными, показания налетчиков ничем не подтвердились. Материалы дела передали в прокуратуру для возбуждения уголовного дела по факту грабежа. Сергею дали подполковника и все было бы нормально. За исключением того, что дело ментов-грабителей тянулось очень долго, да так ничем и не кончилось. Замяли. Мало того, несмотря на то, что всех четверых любителей покрышек сразу же уволили из органов, один из них через какое-то время вернулся в милицию! Сергей продолжал служить и про угрозы Лупейко уже и думать забыл. Чего нельзя сказать о самом прокуроре.

Рассказывает бывшая супруга Сергея Гаркавенко Татьяна: «В 2000 году у нас с Сережей начались личные проблемы, дело шло к разводу. И вот в это время один мой знакомый вдруг говорит мне: «Какие у вас сейчас могут быть семейные проблемы, если под Сережу копает Лупейко? Он же требует у многих людей дать показания, что Сергей вымогал с них взятку.» У меня был шок. Я почувствовала, что это не просто так. Мы даже пытались с Сергеем перевестись в Киев, но не получилось.»

В июне 2001 года Лупейко был назначен прокурором Белой Церкви. Сергей работал заместителем начальника ГОВД-1 по оперативной работе. Через несколько дней после своего назначения Лупейко после совещания попросил Сергея остаться. Беседа была короткой. «Или ты будешь работать в нужном направлении или тебя здесь не будет вообще. Ты должен приносить мне в месяц 20 покрышек.» Гаркавенко ничего не ответил и вышел. Он был потрясен. И в этот же день доложил о разговоре своему начальнику. Возникает вопрос, почему Лупейко требовал с Гаркавенко именно покрышки, а не, скажем, борзых щенков. Все просто: шинный завод находился «на земле», то есть в зоне ответственности Сергея. Думал ли Лупейко, что Сергей «кормится» с завода или же сознательно провоцировал его на преступление, чтобы потом на нем же и поймать – неизвестно. Гаркавенко не «кормился» и скрепя сердце поехал на рынок покупать за свои деньги покрышки для прокурора. Купил и в субботу, когда в прокуратуре никого кроме Лупейко не было, завез ему эти покрышки. Однако, уже через несколько дней Лупейко заявил: «Мы договаривались по-другому. Где остальное?» Гаркавенко, не зная что ему делать, понимая, что его или выживают или толкают на преступление, уходит в отпуск. После возвращения из отпуска Лупейко вновь спросил у Сергея, когда будут покрышки? Сергей ответил: «Никогда». Через неделю он был арестован.

Рассказывает Сергей Гаркавенко: «11 сентября у моего друга был день рождения. Отметили. На следующий день друг предложил «продолжить банкет», но уже в более узком кругу. Мы и собрались в кафе на окраине города. Сидели до часу ночи, показалось мало, поехали в другое кафе неподалеку. Опера, что поделаешь. «Фестивалили» до трех ночи. Потом мы расстались и я пошел останавливать машину, чтобы ехать домой. И вижу рядом автомобиль моего знакомого по фамилии Задорожный. Его жена послала поискать загулявшего где-то сына. Попросил подбросить меня домой, он соглашается и мы едем. В это время ему на мобилку звонит его сын Женька, который, оказывается, как раз возвращался на машине с рыбалки. Задорожный говорит, что сейчас к Женьке подъедем, а потом я тебя домой отвезу. Я соглашаюсь и засыпаю. Просыпаюсь от того, что меня кто-то вытягивает из машины. Смотрю – Лещенко, заместитель начальника УБОПа. Говорит, поехали в райотдел. В это время у женькиной машины уже начинают бить отца и сына Задорожних.

Приезжаем в райотдел, я все еще ничего не понимаю, а Лещенко, радостный такой, бегает по отделу и верещит, что они наконец поймали банду. Как оказалось, в то время когда Задорожний вез меня домой, с шинного завода выехала машина с покрышками без документов. УБОП поехал за этим автомобилем. А тут наши машины оказались неподалеку. И УБОП почему-то посчитал, что мы как-то связаны и всех «повязал». Обрадовались, что задержали банду во главе с подполковником милиции. Правда, хорошо поддатым и едущим домой, но это не важно.

А через некоторое время приходит довольный Лупейко и говорит: «Ну все, ты попал.» Я спрашиваю, за что? А он отвечает: «А за то, о чем мы с тобой договаривались.» После этого, уже понимая, что происходит, я пишу в первичном протоколе, что все дело сфабриковано Лупейко потому что до этого он вымогал у меня взятку. По идее, Лупейко после моего заявления должен был взять самоотвод. Но он не обращает на это внимания и начинает «крутить» дело. И говорит мне: «Сейчас поедешь к своему другу Еременко в Сквиру, он научит тебя уму-разуму». А Еременко, это тот самый начальник Белоцерковского райотдела милиции, которого после раскрытого мной дела о ментах-налетчиках понизили в должности и отправили в Сквиру.»

Дальше все развивалось по уже привычному для Лупейко сценарию. Гаркавенко, несмотря на то, что он сотрудник милиции, кидают в общую камеру, крикнув вслед: «Принимайте оперка!». В камере 3 человека, из них один убийца, другой рецидивист, третий – туберкулезник. Ну, что, говорят, ты в «хату» зашел, расскажи что случилось. После того, как Сергей рассказал свою историю и назвал фамилию Лупейко ему сказали: «Все, у нас к тебе вопросов нет». В камере Сергея никто не трогал, а на третий день его вызвал для допроса сотрудник УБОПа Ружицкий. Вместо допроса Ружицкий избивает закованного в наручники Сергея. В камере Сергею становится плохо и его отвозят в больницу, где делают операцию. Диагноз – аппендицит и травматический ушиб почки.

После операции Гаркавенко в палате приковывают наручниками к кровати и постоянно охраняют два сотрудника «Беркута». Адвоката к Гаркавенко допускают лишь на пятые сутки. Через десять дней после задержания Сергея на носилках везут в суд. Судья должен был решить вопрос об избрании меры пресечения для него. Из постановления суда: «Следственная группа надлежащим образом.. не предоставила суду каких-либо доказательств в совершении Гаркавенко С. Д. Преступления, в котором его обвиняют. Обвинение в отношении Гаркавенко С. Д. построено следователем по делу только на его домыслах и допущениях. Вместе с тем, сам Гаркавенко С. Д. пояснил, что в ночь на 13 сентября 2001 года он преступления не совершал, а вместе с группой лиц отмечал день рождения в кафе, чему есть много свидетелей, а в автомобиль Задорожнего попал случайно. Следователем указанные пояснения Гаркавенко С.Д. не проверялись, хотя имеют существенное значение по делу.»

Постановление суда было кратким и конкретным: «избрать меру пресечения в виде подписки про невыезд с постоянного места пребывания, освободить из под стражи немедленно в зале суда.» Друзья-опера выводят под руки Сергея из суда и ведут к машине, чтобы везти домой. Но неожиданно на капот автомобиля бросается Лупейко и кричит: «Ты никуда не уедешь! Мы тебя задержим по новой!» И тут же, на машине по команде Лупейко следователь Солоный выписывает новое постановление о задержании. На требование друзей Гаркавенко показать постановление о возбуждении уголовного дела, Лупейко отвечает, что покажет его в прокуратуре. Сергея везут в прокуратуру и только через два часа Лупейко приносит постановление о возбуждении нового уголовного дела. Вы никогда не догадаетесь, в чем на этот раз обвинили Сергея. В том, что в 1999 году не он раскрыл банду ментов-налетчиков, а в том что он сам вместе с ними совершил налет на автомобиль с покрышками!

Сергея вновь везут в больницу, где его уже ждет УБОП-овец Ружицкий. Он кричит «почему не в наручниках» и с ходу наносит Сергею два удара прямо в послеоперационную рану. И Гаркавенко вновь делают операцию. Всего Сергей пробыл под стражей три месяца. За это время ему сделали три операции и четырежды освобождали из зала суда! И три раза вновь арестовывали по требованию Лупейко. 26 декабря состоялось заседание Киевского апелляционного суда. Судья потребовал у Лупейко хоть каких-то доказательств в том, что Гаркавенко совершил вменяемые ему преступления. Лупейко ответил, что доказательства есть, но они являются тайной!. Изумленный судья имеющий допуск ко всем возможным тайнам спросил у Лупейко: «Прокурор, а вы куда, собственно пришли?» И затем признал все действия прокуратуры в отношении содержания Гаркавенко под стражей незаконными и подтвердил законность решения Белоцерковского городского суда об освобождении Сергея из под стражи. На этот раз постановление суда было выполнено. Хотя, напомним, Белоцерковский суд дважды признавал содержание под стражей Сергея незаконным. Но решения суда не выполнялись! Что, кстати, является основанием для возбуждения уголовного дела против самого Лупейко.

Остальных людей, попавших в дело вместе с Гаркавенко продержали в ИВС год и тоже выпустили. У всех Лупейко требовал дать показания на Гаркавенко, обещая тут же отпустить на свободу. Никто таких показаний не дал. Следствие тянулось до 12 марта 2003 года. На первом же судебном заседании судья спросил у прокурора: «Где доказательства? Что за макулатуру вы мне принесли?» В материалах этого «дела» есть удивительные документы. Например, свидетельские показания без подписи, протоколы допросов без даты и прочие несуразности. Для придания делу «пухлости» следствие подшивает по несколько копий одного и того же документа в дело или бумаги, вообще к делу не имеющие отношения. Судебное заседание постоянно откладывается по инициативе прокуратуры. И это понятно. Лупейко отлично понимает, как только суд закончится и будет вынесен оправдательный приговор, Сергей и остальные задержанные по этому, с позволения сказать «делу», предъявят иски к прокуратуре. Иски на серьезные суммы и с серьезными последствиями. Которые будут значительно превышать те двадцать покрышек в месяц, с которых, собственно все и начиналось.

А вышестоящее начальство господина Лупейко все молчит. Несмотря на то, что мы уже больше двух месяцев публикуем документальные свидетельства преступлений, которые совершают сотрудники правоохранительных органов в отдельно взятом городе. И это молчание свидетельствует или о круговой поруке или о «долевом» участии руководства прокуратуры в «правоохранительном» бизнесе господина Лупейко. Но, даже если слова наши и не будут услышаны, они все же были произнесены. И они были услышаны если не генпрокурором и «гарантом» Конституции этой страны, то «хотя бы» народом Украины. К автору приходят все новые и новые люди, пострадавшие от произвола «правоохранителей». Люди хотят справедливости. Они хотят чтобы в стране действовала сила закона, а не закон силы. Потому что в последнем случае мы все обречены.

(продолжение следует)

Станислав РЕЧИНСКИЙ

Читайте также: