Парень отбывает два пожизненных срока, и мало кто верит, что у него есть шанс выйти из тюрьмы. Его мать считает иначе

Лин Ульбрихт с Россом Фото из её семейного архива

В 2015 году американец Росс Ульбрихт получил два пожизненных срока за создание даркнет-площадки Silk Road: самого знаменитого интернет-магазина, 70% товаров которого составляли наркотики. По ходу суда следствие создало вокруг Ульбрихта образ «интернет-мафиози», который заслуживает самого сурового наказания.

Однако сторонники программиста считают обвинения против него преувеличенными, а наказание — слишком тяжёлым. Три с половиной года спустя мать Ульбрихта до сих пор ищет способы добиться пересмотра дела и освобождения сына. И готова ради этого пожертвовать здоровьем и добраться к самым верхам — Дональду Трампу. Историю Лин рассказало издание BreakerMag. Tjournal перевел и адаптировал этот рассказ.

Создавая «мафиози»

Дом Лин Ульбрихт находится в 20 минутах езды от исправительной колонии строгого режима во Флоренции (штат Колорадо), куда она регулярно ездила к сыну Россу (недавно его перевели). Она часто представляет, как он выходит из тюрьмы свободным человеком, и его окружают радостные члены семьи и друзья. Однако реальность совсем иная — суд признал программиста виновным по семи пунктам, включая продажу наркотиков в интернете и создание криминального бизнеса.

За это он получил два пожизненных срока, плюс 40 лет тюрьмы без права на условно-досрочное освобождение. Это одно из самых суровых наказаний в Колорадо, и даже прокурор требовал меньше. 31-летний Росс не признал вину, призвав судью «оставить ему хотя бы небольшой свет в конце тоннеля». По его словам, он создал Silk Road не ради наживы, а чтобы дать людям возможность «самостоятельно принимать решения» относительно своей приватности и анонимности.

Программист неоднократно заявлял о своих либертарианских взглядах и критиковал правительственные экономические регуляторы, но для большинства людей он выглядел как создатель интернет-магазина по продаже наркотиков. MDMA, ЛСД, марихуана, опиоиды, героин — на Silk Road продавалась масса запрещённых веществ, а помимо этого там можно было приобрести порнографию или электронные версии незапрещённых книг.

Сторонник-акционист Росса Ульбрихт в Нью-Йорке, 2015 год Фото Getty

С момента закрытия площадки в 2013 году появилось множество версий о том, что помимо наркотиков на Silk Road торговали краденными банковскими картами, детской порнографией, персональными данными и услугами киллеров. Это неправда — с самого начала работы площадки Росс и другие авторы запретили продажу подобных «товаров», так как они либо наносят вред, либо оказываются происками мошенников.

Одной из самых популярных статей об истории Silk Road стал материал журнала Rolling Stone. Он вышел в 2014 году и подробно рассказывал о становлении площадки и её создателя, которого автор сравнивал с мафиози и указывал на его связь с организацией заказных убийств. Там же утверждалось, что на Silk Road можно нанять киллера, хотя никаких доказательств их работы на площадке или в даркнете нет.

«О боже, ненавижу эту статью», — говорила Лин. Она и её муж Кирк до сих пор жалеют, что общались с автором материала. Женщина поясняет, что детали дела в статье преувеличены, а сама она строилась на неподтверждённых обвинениях связи Росса с заказными убийствами. Изначально с этой версией выступало и следствие, однако позже прокурор отказался от этих обвинений из-за отсутствия доказательств.

Лин Ульбрихт с Россом Фото из её семейного архива

Лин уже многие годы публично выступает против СМИ, которые выставляли её сына как едва ли не главу мафиозной интернет-группировки. Это сложно назвать перспективным сражением, так как большинство людей уже сформировало своё мнение о Silk Road и его создателе. Но порой Лин удаётся переубедить людей, и тогда они подписывают петицию за освобождение программиста на Change.org.

На момент написания статьи там около 132 тысяч подписей. Женщина надеется рассказать Дональду Трампу о деле её сына после того, как петицию подпишут больше 500 тысяч человек. Президент имеет право помиловать Росса, на что и надеется Лин.

Старость и смерть в тюрьме

Росса арестовали в Сан-Франциско в октябре 2013 года, но Лин узнала об этом только на следующий день, когда ей домой позвонил репортёр Reuters с просьбой дать комментарий. Новость о том, что её сына подозревают в создании крупнейшей даркнет-площадки по продаже наркотиков стала шоком для женщины и её мужа. «Он очень яркий, хороший человек, большой идеалист. Я знаю, что он никогда не хотел никому причинить зла», — сказала Лин.

После этого всё стремительно закрутилось. По телевидению не переставали обсуждать арест Росса, а дом его родителей окружили журналисты. И все они просили об интервью. Лишь несколько дней спустя Лин смогла поговорить с сыном по телефону: «Извини, что доставляю проблемы, мам», — сказал он.

Лин понимала, что обвинения против программиста серьёзные, и процесс отнимет у неё много сил. Она успокаивала себя, что американская судебная система справедлива, и дело её сына рассмотрят объективно. На процессе всё произошло иначе: «Я была полностью шокирована судом. Сторону защиты постоянно прерывали». Следствие создало вокруг программиста образ «цифрового мафиози», который руководил Silk Road с самого начала и вплоть до его закрытия.

Лин и Кирк Ульбрихт на пресс-конференции после объявления приговора их сыну, 2015 год  Фото Getty

По официальным данным, через площадку прошло больше 1,5 миллиона транзакций в биткоинах, а суммарно авторы заработали на незаконной продаже наркотиков больше 183 миллионов долларов. Никаких налогов они не уплачивали. Сторона защиты (Росс не выступал на процессе) признала, что он создал площадку, но не ради наживы, а с целью «экономического эксперимента».

Адвокат также утверждал, что через несколько месяцев после запуска Silk Road программист передал руководство сторонним людям. Суду присяжных потребовалось около трёх с половиной часов, чтобы признать Росса виновным по всем семи пунктам. Судья поддержал присяжных, назвав программиста «создателем мира, в котором не было места для демократии».

Лин полагает, что из суда над её сыном сделали показательный процесс для всех, кто захочет повторить финансовый успех Silk Road. От жёсткого приговора американца не спасло даже то, что ранее он никогда не привлекался за нарушения, а его преступные действия не содержали насилия или убийств.

В июле 2018 года, когда судья по делу программиста ушла на пенсию, он пожелал ей «счастья и покоя» в будущем.

The judge who sentenced me to grow old and die in prison announced her retirement. I don’t hate you, Judge Forrest. I gave that up years ago. I hope you find happiness and peace in the next phase of your life.
 503
 2887
«Судья, которая приговорила меня к старости и смерти в тюрьме, объявила об уходе на пенсию. Я не ненавижу вас, судья Форрест. Я давно отказался от этого. Надеюсь, вы найдёте счастье и покой в следующем этапе вашей жизни»

Однако Лин всё ещё злится на судебную систему. Друзья и близкие описывают её как примерную мать, которая уделяла много времени Россу и его старшей сестре Кэлли. «Я думаю, она любит нас больше, чем саму себя. Возможно, даже больше, чем мы любим самих себя», — писал программист из тюрьмы. Маму он считает близким другом.

Туманные надежды на пути к президенту

В 2018 году Лин впервые начали приглашать на конференции по криптовалюте. Многочисленные криптоинвесторы, включая Роджера Вера, Эрика Воориса, Чарли Ли и Джона Макафи, поддерживают её. Многие в криптовалютном сообществе относятся к Россу с уважением — Silk Road стал доказательством эффективности биткоина, значительно ускорив его развитие. Среди сторонников американца есть и интернет-предприниматель Винни Лингем, который считает дело против программиста лишним доказательством опасности американского правительства для мира во всём мире.

Однако журналист в сфере блокчейна Дэвид Герард объясняет мотивы криптовалютного сообщества иначе. «У них была большая мечта, но она развалилась, и теперь они думают, что это часть какой-то мошеннической схемы. Словно правительство и суды сговорились уничтожить [их] мечту перестроить мир по своим анархистским идеалам». При этом репортёр согласен, что некоторые детали в деле американца действительно следует пересмотреть.

По словам Герарда, как бы в криптовалютном сообществе ни относились к Россу, ни у кого нет никаких претензий к его матери. Она заслужила репутацию активистки, которая слушает и помогает всем, кто обращается к ней за помощью. Как рассказывает журналист и автор документальной книги Deep Web Алекс Уинтер, Лин стремительно углубилась в технические тонкости дела её сына.

«Она стала экспертом в области скрытого наблюдения, безопасности и юридических тонкостей Билля о правах», — говорит репортёр. В доказательство он рассказывает, как Лин самостоятельно разобралась в PGP-шифровании.

Друзья и знакомые действительно описывают её как «неутомимую» женщину. Но ошибкой будет сказать, что такой режим не сказался на её здоровье. В сентябре 2015 года Лин отправилась в тур по восточной Европе, чтобы привлечь внимание к делу сына. Вместе с ней выступала фолк-исполнительница Татьяна Мороз (Tatiana Moroz), которая описывает поездку как трудную и мучительную.

По прибытию в Варшаву Лин почувствовала себя плохо и вернулась в США, где следующую неделю пролежала в отделении реанимации и интенсивной терапии. На следующий день после выписки сердце пожилой женщины остановилось. Всё могло закончиться трагично, но в тот момент в доме находился её шурин. Бывший морпех, он проводил сердечно-лёгочную реанимацию до прибытия скорой помощи. Вертолётом Лин доставили в больницу Хартфорда (штат Коннектикут), где она восстанавливалась следующие три недели.

Как объяснили врачи, женщина пережила «синдром разбитого сердца» — состояние, при котором резко снижается частота сокращений сердечной мышцы. Зачастую это происходит из-за длительного эмоционального стресса на фоне потери близкого человека.

Чтобы снизить нагрузку, женщина уволилась с работы и полностью сконцентрировалась на деле сына. С тех пор семейными делами занимается её муж Кирк. Она же часами проводит за компьютером, консультируясь с адвокатами, а также общаясь с волонтёрами и прессой. Росс сравнивает горе матери с чувством, будто ей больше нечего терять. «Каждый день она чувствует потерю и разлуку. Поэтому делает всё возможное, потому что не может иначе, пока я в тюрьме. Она говорит: „Что же я буду делать, пока ты там? Лежать на пляже? Мне нужно ответить на столько сообщений“».

В мае 2017 года апелляционный суд США оставил приговор программисту без изменений. В июне 2018 года Верховный суд отказался пересматривать его дело. Как полагает Лин, ей не остаётся ничего, кроме как собирать подписи в поддержку её петиции. Её адвокаты до сих пор пытаются добиться пересмотра дела через суд, но Лин сконцентрировала все силы на том, чтобы на её попытки обратили внимания политики.

Президент, я, Росс — мы все живые люди, а бумажная работа — то есть, смягчение наказания, это лишь листок бумаги с подписью. Не то чтобы я пытаюсь сдвинуть гору. Я знаю, что у меня есть шанс [привлечь внимание президента].

Лин Ульбрихт
мать создателя даркнет-площадки Silk Road

В октябре 2018 года женщина побывала на международной криптовалютной конференции в Лас-Вегасе, где пыталась завоевать новые связи. Там она сошлась с альтернативным правым и конспирологом Майком Серновичем, который предложил ей записать видеообращения к Трампу.

https://twitter.com/statuses/1058454002575130624

На следующий день ей удалось пересечься с Дональдом Трампом-младшим на одном из республиканских мероприятий. У неё не получилось обсудить с ним дело Росса, но она сфотографировалась с ним. Несколько дней спустя фотография появилась в Твиттер-аккаунте Free_Ross, где женщина отметила членов семьи президента.

Met @DonaldJTrumpJr in Vegas at a big #MAGA rally Sat. So many supporters surrounded him, I didn’t get a chance to talk about #FreeRoss, but hope to sometime in the future. Thanks @cernovich for getting me there. @realdonaldtrump @Surabees @IvankaTrump@jaredkushner https://t.co/ZCkNqWaj0D
 38
 191
Лин Ульбрихт с Дональдом Трампом-младшим

Лин согласна, что Трамп — весьма непредсказуемая личность. Но смотрит на это с надеждой: «Решения Министерства юстиции очень предсказуемые, а так у меня хотя бы есть шанс с кем-то непредсказуемым». Этой же надеждой живёт Росс: «Я молюсь, что однажды выйду на свободу и заведу детей, чтобы подарить им хотя бы частичку той любви, которую дали мне мама и папа».

Женщина с радостью бы взглянула на своих внуков от Росса, но допускает, что к моменту их рождения её уже не будет в живых. Опять же, о таком она старается не думать. «Знаете, вещи могут измениться. Законы меняются. Решения меняются. В конце концов, это просто люди и бумажная работа», — заключает Лин.

Перевод и адаптация: Roman Persianinov; Tjournal

Читайте также: