оккупация

Репортаж журнала New Yorker из села Новый Быков, где русские оккупанты держали пленных в подвалах

Буче суждено стать ужасающим символом беспорядочного насилия российской армии в Украине. Но такие проявления насилия встречались и во многих других местах.

Зверства русской армии в Украине: «Маму на наших с отцом глазах застрелил российский снайпер»

Погибшая Татьяна Еременко принимала участие в общественных проектах, контролировала использование бюджетных средств, занималась образовательными вопросами в городе, проблемами экологии.

Что российская армия оставила после себя в городах, селах и домах украинцев. «Обосрали наш город в прямом смысле»

Раздавленные танками автомобили, разграбленные дома и экскременты — вот что, по словам украинцев, оставила после себя российская армия в городах и селах, которые она захватывала по пути на Киев.

“На БМД сиділа російська піхота. Серед них був командир підрозділу. Це від нього шматочки лишились”

Збройні сили України звільнили Київську область й зачистили її від російських окупантів. Триває розмінування, пошук загиблих і документування злочинів, скоєних окупантами. Масштаби яких зараз просто неможливо осягнути.

Оргия русского садизма: выявляются огромные масштабы сексуального насилия со стороны российских оккупантов на территории Украины

Ужасная картина дополняет растущее количество свидетельств того, что массовые казни, изнасилования и пытки применялись против мирных жителей в районах, находящихся под контролем русской армии, с тех пор, как 24 февраля Кремль начал широкомасштабное вторжение в Украину.

Три тижні під російською окупацією в селі Броварського району: що робили росіяни і як вони дивувалися унітазам у хатах

Виявилося, що до нас прийшло троє мєлкіх стрьомних солдатиків років по 18-20. Зачухані, брудні. У них не було броників, були якісь древні калаші і каски часів Радянського Союзу, просто зверху тканина натягнута. Вони покрали в нас якусь фігню і дуже сильно зраділи, коли побачили машину в гаражі. І генератор.

Два тижні в окупації у приміщенні могилянського гуртожитку в містечку Ворзель

Мірою того, як запаси енергії закінчувались, а телефони припиняли працювати, ми ставали все більш інформаційно ізольованими, все сильніше залежали від чуток і фрагментарних переповідок рідних. Вже з другої доби російської окупації містечком почали ширитись історії про розстріляних цивільних.

Як журналістка hromadske вибралася з рук ФСБ, «кадирівців» і дагестанців

«Если тебя где-то здесь зарыть, никто никогда не узнает и никто никогда не найдет», — постійно підкреслювали окупанти. Страху я не відчувала — розуміла, що це їхні типові методи тиску. Був тільки відчай через невідомість і даремно витрачений час, неможливість виконувати свою роботу.

“Раздевали догола, забрали телефоны”. Жительница Тростянца – об обысках русскими при прохождении “зеленого коридора”

В Тростянце Сумской области российские солдаты, захватившие город, используют мирных жителей как живой щит для защиты своей военной техники. Об этом заявила украинский омбудсмен Людмила Денисова. Эту информацию телеканалу Настоящее Время подтвердили также местные...