20-летний студент-азербайджанец после русского плена в Мариуполе рассказал о том ужасе, который ему пришлось пережить

20-летний студент-азербайджанец после русского плена в Мариуполе рассказал о том ужасе, который ему пришлось пережить

«Самое страшное – это когда через твое тело пропускают электрический ток, ты теряешь сознание, а тебя обливают холодной водой и опять пытают….».

Вот с этих страшных слов началось   интервью которое взяли у Гусейна Абдуллаева журналисты издания Media.Az.

20-летний азербайджанец является студентом 3 курса Мариупольского государственного университета. 17 марта во время эвакуации был взят в плен российскими военными. 12 апреля после долгих переговоров и благодаря усилиям друзей-азербайджанцев, проживающих в Украине, парня удалось вызволить.

В интервью Media.Az он рассказал о том ужасе, который ему пришлось пережить.

— Для начала расскажите, как давно вы проживаете в Украине?

— Я студент третьего курса Мариупольского государственного университета. В первый раз приехал в Украину в 2019 году, как раз тогда я и поступил в университет. Первые два года учился заочно.

— А почему заочно?

— Из-за пандемии. Когда ситуация немного стабилизировалась, принял решение продолжить обучение очно. 21 августа 2021 года вернулся в Мариуполь.

— Мариуполь – это один из городов, который больше всего пострадал от российского вторжения…

— Вы правы… Несмотря на все сложности, мы старались держаться и помогать друг другу. Я оказывал поддержку волонтерам в центре помощи в Мариуполе: носил продукты, обустраивал бомбоубежища… 17 марта, когда ситуация сильно ухудшилась, стало понятно, что нужно эвакуироваться. Люди уезжали на своих автомобилях, поскольку у меня его не было, меня позвал с собой кто-то из местных. Проехав несколько блокпостов, недалеко от Бердянска, нас задержали российские военнослужащие.

Они стали проверять документы. Потом подъехала еще одна машина военнослужащих, нас всех вывели и приказали раздеться до нижнего белья.

— Но зачем?

— Смотрели на татуировки. У водителя нашей машины на руке был набит рак. Это даже не военная и не патриотическая наколка, но им она не понравилась. Они стали бить нас прикладом автомата, не разрешая одеваться. Несмотря на морозную погоду мы стояли полностью раздетые, не понимая, что с нами будет. Спустя некоторое время они приказали нам одеться, затем подъехал КамАЗ с военными, все были в форме и черных масках. Они заломили нам руки, надели наручники и запихнули в машину.

— Куда вас везли?

— Тогда мы и не знали, в неизвестном направлении… Только по приезду поняли, что находимся в СИЗО.

— Вы сказали, что вы гражданин АР?

— Сразу. Скажу больше, у меня на руках были все документы, подтверждающие это. Но несмотря на это, меня тоже взяли в плен.

— На каком языке вы с ними общались?

— Говорил на ломаном русском языке, одним словом, как мог…

— Как родители узнали, что вы в плену?

— У меня с собой был мобильный телефон. Сначала мне позвонили друзья-азербайджанцы, проживающие в Украине. Но кадыровцы, которые держали нас в плену, сами ответили на звонок. Они сказали, что я в плену. После этого информация быстро распространилась в СМИ, соответственно узнали и мои родители.

— Вам позволяли говорить по телефону?

— Только два раза я смог пообщаться с родителями.

— Сколько дней вы были в плену?

— Всего я там провел 25 дней.

— Что случилось после того, как вас привезли в СИЗО?

— Ко мне подошел командир – чеченец.

— Как вы это поняли?

— По внешнему виду, кроме того, у него на форме был набит флаг Чечни. Он осмотрел мои руки и заявил, что я военный. Я не понял сначала, почему он сделал такой вывод и стал объяснять, что у меня грязь под ногтями из-за того, что в Мариуполе нет воды и никаких условий соблюдать гигиену. Он даже не стал меня слушать и отправил в камеру…

— Что было потом?

— Он пришел следом за мной, вновь заставил раздеться до нижнего белья, опять искал татуировки… Я простоял раздетым 15-20 минут. Было очень холодно… Затем он разрешил одеться и ушел. Спустя час они вернулись и забрали меня в камеру пыток.

— Пыток?

— Эта маленькая комната, там стоит железный стул и аппарат для пыток электрическим током. Они меня посадили и завязали руки. Стали задавать вопросы, оказывали сначала моральное давление, пытаясь заставить меня признаться, что я солдат полка «Азова». Я настаивал, что я студент. После того, как я понял, что не могу им ничего доказать и очень плохо их понимаю в силу плохого знания русского языка, я попросил привести переводчика. Позвали азербайджанца, которому я все рассказал, но они все равно не поверили мне.

— Среди них были азербайджанцы?

— Да, азербайджанцы из Дербента.

— Зачем они вас пытали? Вы всего лишь студент…

— Они стали мне угрожать, что если я не хочу говорить по-хорошему, то будет по-плохому. Они присоединили аппарат к большим пальцам моих ног и начали пускать болезненные разряды током. Они хотели, чтобы я признался в том, что являюсь военным. Но мне было нечего сказать, я им не врал, я ведь просто студент…

— Как часто вас пытали?

— Каждый день. 21 марта у меня был день рождения и меня весь день пытали. Пытки приостановили только за 5-6 дней до того, как была достигнута договоренность и меня отпустили. Больше не пускали разряды тока, но продолжали избивать… Как правило, били по 10-15 человек сразу. Но это не самое страшное, электрического тока я боялся больше.

Как правило, пытки током продолжались 20-30 минут, а избивали в течение часа. Пытки повторялись раза три в день. Бывало, что я терял сознание, на меня выливали холодную воду и продолжали издеваться дальше.

— Сколько человек вас было в камере?

— Со мной вместе в плену оказались Сергей Назаров — майор МЧС Мариуполя, Эдик Кростов — работник одного из заводов, Алексей Лустов — волонтер.

— Как обращались с ними?

— Над ними издевались еще хуже. Особенно над волонтером. Из-за того, что у парня была татуировка на ноге, они его избили так, что нога сильно опухла. У него были проблемы с сердцем, начался приступ, я пытался ему помочь, после чего меня избили еще сильнее. Как правило, они не били по лицу, но почему-то на Эдика Ростова это не распространялось. Когда мы его увидели, на нем не было живого места. А через тело Сергея Назарова постоянно пропускали ток и снимали на видео.

— А пытали только кадыровцы?

— Не только, там были русские из Дагестана. Как я уже говорил были среди них и азербайджанцы из Дербента. Знаете, бывало, что я уже терял надежду на то, что смогу выбраться живым. Как-то на меня наставили автомат и стали угрожать. Сначала приставили к голове, а затем к колену, угрожая, что я всю жизнь буду инвалидом. Они кричали, что сейчас застрелят меня, если я не признаюсь…

— А вам известно что-либо о судьбе тех, кто был с вами в одной камере?

— До меня отпустили Эдика Ростова, его отправили в Крым. Так нам сказали. Я не знаю точно, правда ли это или нет. Возможно, его и убили. Я не верю, что их оставят в живых… Знаете, я слышал, как они пытали людей из других камер, бедные кричали от боли, а потом их просто расстреливали. Наступала тишина…

— Когда вы узнали, что вас освобождают?

— 12 апреля утром пришел охранник, он отвел меня к начальнику, который сообщил, что меня выпускают по случаю священного месяца Рамазан.

— Но ваши друзья ждали вас в Запорожье. Как вы добирались?

— Военные довезли меня до блокпоста, того, где 17 марта задержали. Затем остановили машину, в ней ехала украинская семья. Меня подсадили к ним, поскольку они направлялись в Запорожье. Перед тем, как выпустить, начальник дал мне свой номер и рядом написал букву «В». Сказал, если меня остановят, чтобы я передал военным эту бумагу. Было удивительно это слышать, ведь именно он каждый день давал приказы, чтобы меня пытали, да и сам участвовал.

На одном из блокпостов меня вновь задержали российские военнослужащие, посадили в машину, но я передал номер того чеченца и после разговора с ним, меня вновь отпустили. Затем они остановили грузовую машину, которой по счастливой случайности управляли грузинские азербайджанцы. Они меня и подвезли до Токмака. Поскольку наступил комендантский час местные жители приютили нас на день. Спасибо им большое, они накормили и напоили. Утром я выехал в Запорожье, где меня встретили друзья. Потом я оказался в больнице. Опережая ваш вопрос, скажу, что чувствую себя лучше.

— В Азербайджан не планируете вернуться?

— В скором времени я планирую приехать на Родину.

— А продолжите образование в Азербайджане?

— Я желаю, чтобы Украина выиграла войну. Если это произойдет я вернусь и продолжу свое обучение в Мариуполе.

Автор: Джамиля Алекперова; Media.az

Читайте также: