Тюремная энциклопедия: пять тузов в одной колоде

Законы воровского братства обязывали законника знать все азартные игры вплоть до рулетки и «Блэк Джека». Свою судьбу вор в законе, находящийся на воле, мог испытать в шалманах и катранах притонах для азартных игр (сегодня к ним присоединились казино). Когда вор переступал КПП лагеря или тюрьмы, вместе с ним приходили и карты. Сегодняшние авторитеты не брезгуют традиционными лагерными играми, но уже могут дуться и в «покер», и в «преферанс», и даже в «бридж».Азартные игры

В тюрьмах и лагерях карты занимают особое место. Такие старинные русские забавы как терц, очко, сека, рамс, бура и стос укоренились в зонах еще в начале 30-х. Тогда и начали писаться законы карточной игры «не путать с правилами игры). Карты стали вершителями зэковских судеб: за одну ночь они делали богачами и разоряли, калечили и убивали, делали петухом или парашником. Но в них продолжают играть, ибо обязаны это делать. Уголовный авторитет приходит к зэку вместе с карточным фартом. Если ты не игрок, то, в лучшем случае, мужик.

Каковы же законы лагерной игры? Прежде всего, играть нужно под интерес, иначе это запало для барака. В «банк» ставили деньги, табачные изделия, спиртное, предметы туалета и одежду. Играть на постельное белье и паек во многих лагерях строго запрещалось: их считали неприкосновенным имуществом и называли кровью. Если авторитет узнает, что кто-то поставил на кон подушку, простыни или хлеб, следовала расправа: воровские быки могли отмолотить обоих зэков, обложить штрафом или отлучить их на месяц от карточных баталий. Но иногда карточным азартом бывает охвачена вся зона, и тогда на обычаи попросту плюют.

Играть можно и в долг под ответ. В этом случае оговаривался срок, когда долг будет погашен. Надувать партнера себе же во вред. С должником поступали круто пускали по кругу. Победитель, не дождавшийся в положенный день денег, курева или тряпок, объявлял о западле ворам. Те уже решали, что сотворить с должником. Обычно его били целой группой. Назначались шесть-семь бойцов, которые становились в круг. По центру находился заигранный с вытянутыми по швам руками. Отбиваться или защищаться он не имел права: за это назначалась дополнительная кара. Процесс назывался «расплатиться красным». Проштрафившегося игрока избивали до тех пор, пока его партнер не остановит экзекуцию. Если проигрыш был большой, жертву могли и искалечить. После круга долг списывался должник расплатился. Зона ставила его в один ряд со стукачами и педерастами, а это еще хуже, чем мордобой.

Был случай, когда законник проиграл двести рублей. Расплатиться на месте он не смог. Садясь играть, вор рассчитывал на шестерку, посланного за деньгами полчаса назад. Когда гонец наконец прибыл и сообщил, что денег нет, Должник молча пошел в переплетный цех и острым ножом отрезал два пальца на левой руке. Замотав пальцы в носовой платок, он отдал их победителю. Это была равноценная замена. Для зэка играют роль не столько деньги, сколько сама игра и лагерный обычай. Расплатившись пальцами с партнером, вор жестоко избил шестерку, который подставил его.

Со временем экзекуции должников изменялись. В 60-х годах заигранного мог избить его партнер, не дожидаясь вердикта авторитетов. Мордобой проходил публично, и должник все так же стоически терпел удары. Затем казнь стала изощренней: картежнику насильно наносили татуировку похабного содержания. Могли выколоть матерщину или нарисовать козла с картами, подписав: «Я играю как козел». Были случаи, когда кололи татуировку на лоб или щеку. С владельцем такого клейма посмел бы соорудить банчок лишь его «коллега».

Все чаще мордобой заменялся процессом менее болезненным, но более постыдным. За невозвращенный долг могли опустить. Победитель имел право собственноручно совершить половое насилие, а мог и пожаловаться авторитету. Тот выделял «сексуальных агрессоров», которые и опускали проигравшего. Последний становился петухом и перебирался в петушиный угол. Опущенного зэка могли наградить татуировкой пассивных гомосексуалистов: пчелами на ягодицах или чертом, раздевающим женщину. Вскоре появилась наколка, указывающая, что зэка опустили именно за карточные долги: карточные масти на ягодицах.

В последние годы массовые казни должников в ИТК утратили былую популярность. Зачастую выбивать долги приходится одному победителю, за которым сохраняется былое право избить, опустить, наколоть. От того, как он сумеет выбить долг, во многом зависит и его авторитет.

Каждая карточная партия облагается определенным налогом, который идет в воровской общак. Сумма устанавливается законниками и для всех игр разная. При подсчете зэки бумагой и карандашом не пользуются: дефицит, да и рискованно. Очки «записывают» спичками, выкладывая их в символическом порядке (скажем, спичка вдоль пятьдесят, поперек сто). При сложных арифметических действиях игроки могут нанять «счетчик» зэка, который будет прибавлять и отнимать, умножать и делить. Услуги счетчика оплачиваются.

О лагерных играх Дмитрий Лихачев вспоминал так: «Все игры вообще делятся на «фраерские» и на «шпанские» «свои». Шпанских игр не много: штос или стос, в произношении шпаны, иначе говоря «разбойницкая «, бура, рамс и терс (или терц). Все прочие фраерские. Жулик может играть в фраерские игры, но только с фраером же и «для понта «, если он хочет сойти за фраера из каких-либо целей, между прочим, и для того, чтобы его «наколоть» на приличную сумму. Для этого он подтасует, сдаст и сыграет, как заправский фраер. Низшие разряды шпаны «вшивки » или так называемые «веселые нищие» играют еще в очко, петуха, и эти игры довольно распространены в их среде, но настоящие «духовые» смотрят на них с презрением. В довоенное время с картами сильно конкурировала ныне почти исчезнувшая игра в кости. Из картежных игр бура и рамс проникли в воровскую среду позднее. Наибольшим и почти единственным распространением в Соловках пользуются две игры: стос и бура. Из них излюбленнейшая стос. Игроки из «своих» уверяют, что удобства и достоинства этой игры заключаются в том, что она играется очень быстро и в любой момент, в случае какого-нибудь шухера, может быть прервана, тогда как терц и рамс требуют спокойной обстановки. Наиболее азартные стос и терц. Бура «легкая игра «, не для серьезных игроков. Шпанский стос отнюдь появляется фраерской игрой на случай. Бывают мастаки, которые умудряются из десяти «сеансов » шесть выигрывать наверняка. Соль всего дела заключается в чрезвычайно интересном явлении узаконенного в известной мере шулерства. Сговариваются играющие очень быстро: «Игра есть?» «Есть!». Моментально появляются карты».

Раньше колода карт («библия» или «колотушка») изготавливалась вручную. Из библиотечной книги вырывались листы, разрезались на прямоугольники и склеивались между собой для плотности. Если клея под рукой не было, делался специальный мыльный раствор. «Рубашка» карты затиралась: уничтожался текст и прочие опознавательные знаки. С другой стороны накладывался трафарет и наносилась краска. Трафаретом служил плотный картон с вырезанными острой бритвой цифрами, фигурками и мастями. Карточное клише берегли особо. Иногда в зоне имелся переплетный цех, тогда колода мастерилась намного быстрее и выглядела более элегантно. В казармах и камерах, как правило, запасались несколькими «колотушками» для добровольной сдачи контролеру, который часто заходил лишь с одной фразой: «Карты сдать». Если зэки изображали удивление и непонимание, следовал шмон, и они лишались всех колод. Это уже вошло в традицию. Сотрудники ИТК уже не пытались застукать игроков, а просто периодически изымали инструмент.

С развитием карточной полиграфии кустарный промысел оказался не у дел. В зону стали поступать фабричные колоды на 52 карты, которые годились и для очкариков (игроков в очко), и для любителей терца. Доставались «колотушки» такими же путями, как и малявы, деньги и спиртное.

Азартные игры один из основных источников неприятностей и конфликтов в тюрьме и зоне, как со стороны ментов, так и между партнерами.

Играют на зоне любыми подручными средствами…

Байбут

Азартная игра в кости. В зависимости от сочетания выпавших цифр определяется выигрыш или проигрыш. Они бывают двойные или одинарные. Двойной выигрыш 6х6, 5х5, 3х3. Одинарный выигрыш 5х6. Двойной проигрыш 4х4, 2х2, 1х1. Одинарный проигрыш 1х2. Все остальные сочетания не действительны, и бросок повторяется. Играют на деньги, вещи или желание.

Тюремный козел

Камерная игра со спичечным коробком, который на краю кровати или нар подбрасывается щелчком вверх. Если коробок упал этикеткой вверх, игроку начисляется два очка, на ребро 5, стоя 10 очков, тыльной стороной 0 очков. Надо набрать 50 очков. Игроки с многолетним опытом умудряются выбрасывать каждый раз на ребро. Поэтому сражение между искушенными соперниками неинтересно. Игра может вестись на деньги, вещи, продукты питания, щелчки. Обычно в игре участвуют двое, но бывает, что к «тюремному козлу» подключается вся камера. Он удобен тем, что требует нехитрого инструмента, такого как спичечный коробок.

Хитрый шофер

Камерная игра, в которой новичку завязывают глаза и заставляют на стуле имитировать действия водителя в определенных ситуациях. Скажем, кто-то кричит: «Красный свет!», и «шофер» обязан нажать ногой «тормозную педаль». В процессе игры ему объявляют дорожные знаки, моделируют различные транспортные ситуации, предлагают поломку автомобиля. Звучат окрики: «Поворот направо», «Въезд запрещен», «Обгон запрещен», «Старушка на дороге» и тому подобное. На команду «Легавый светофор» подопытный зек должен приложить ладонь к виску, мило улыбнуться и сделать неприличный жест. Если «хитрый шофер» допускает промашку, внимательная братва опрокидывает его в «кювет», скажем, в таз с водой.

Шмен (шмевдэмэ)

Игра на деньги по сумме цифровых значений на денежных купюрах. Игроки договариваются, какая цифровая комбинация считается выигрышной: по общей сумме цифр, по числу четных или нечетных, по разнице чисел и тому подобное. Как правило, победитель забирает купюру проигравшего.

«Двенадцать бумажек»

Лагерная игра, распространенная в ВТК. В эту игру вовлекают неопытного новичка, фамилию которого пишут на двенадцати бумажках. На первой пишется, где спрятана вторая, на второй третья и т.д. Человек, чья фамилия написана на бумажке, становится «слугой» нашедшего, то есть выполняет его желания. Способы игры разные, принцип один: сохраняется жесткая последовательность, при которой цепь бумажек приводит к заранее определенной жертве.

«Белая береза»

Это не столько игра, сколько игорная ставка. До недавнего времени в зонах пользовались успехом карточные игры, где проигравший выполнял желание победителя. Схожая ставка наблюдалась и при игре в домино «Двадцать четыре удовольствия». При ней проигравший также обязан выполнить любое желание выигравшего. Скажем, весь день он должен был отвечать на любой вопрос словами: «Крякни в тину». Особый конфуз при этом возникал, когда собеседником проигравшего зека становился кто-нибудь из сотрудников тюрьмы или лагеря.

Прописка

Прописка в нынешнем ее понимании издевательская проверка новичка, который впервые попал в места лишения свободы. Она вошла в моду в 30-е годы и была далека от истязаний. Классическая тюремная прописка своеобразный экзамен для новобранца. Она знает множество примеров и хитрых уловок, которым подвергался испытуемый. Скажем, тюремная этика не позволяла зекам допытываться у новичка, кто он, когда и за что попал в камеру. Не поощрялось и любопытство по поводу числа ходок. Но для проверки его лагерного опыта братва затевала развлечение. Как правило, прописка начинается с вопросов. Едва зек-новичок переступал порог, оказываясь один на один с абсолютно чужим миром, как к нему подходил какой-то шустрый малый и участливо спрашивал: Мать продашь или в задницу дашь?

Столь странное знакомство имеет множество разновидностей: «Тебе привет от Прасковьи Федоровны передали?», «Что будешь кушать мыло со стола или хлеб с параши?» От того, какой будет ответ, зависела и судьба зека. Правильный ответ отрицает любой выбор или же показывает ознакомленность с подобными традициями: «Мать не продается, жопа не дается». «Ссу стоя, сру сидя» («Прасковья Федоровна» на воровском жаргоне тюремная параша), «Стол не мыльница, параша не хлебница». Таких характерных вопросов масса.

Но это только словесный экзамен. Гораздо хуже для новичка, если с ним начинают производить подозрительные манипуляции. Например, ему подавали нитку: «Перевяжи яйца и прыгни с верхних нар». Зек должен был снять штаны, обмотать ниткой мошонку, вскарабкаться на верхний ярус, закрепить конец нитки и сигануть вниз. Опытный арестант без боязни и стеснения проделывал эту хитрую процедуру: нитка обязательно должна была порваться. Новоприбывшему зеку могли приказать повторить «подвиг Гастелло» с третьего яруса. Опытный зек прыгал вниз головой и падал на руки братвы. Новичок робко отнекивался и в конце концов оказывался избитым.

Тюремный закон запрещал травмы при прописке. Но это было до недавнего времени. Неписаные блатные традиции еще сохранились в «черных» (воровских) зонах. Однако в «красных» зонах и камерах, где власть держат фраера (бандиты, убийцы, вымогатели и др.), прописка уже давно стала не столько экзаменом, сколько развлечением. Издевательство над зеком встречается там, где нет жестких тюремных обычаев.

«Шары» и «уздечки»

С тюремной камеры начинается приобщение новоявленного зека к садо-мазохистской «хирургии», специализирующейся на вживлении в детородный орган так называемых «шаров». «Шары», по убеждению любого зека, способствуют наиболее полному удовлетворению женщины во время физической близости. Самому «шароносителю» они, вероятно, доставляют лишь моральное удовлетворение.

Делаются «шары» из оргстекла (зубная щетка); обломок затачивается до размеров от 3 до 20 мм в диаметре, полируется тщательнейшим образом… Для операции нужен хорошо заточенный гвоздь-сотка или «весло». Дезинфицируется «инструмент» кипятком (как и сам «шар»). Пациент кладет член на гладкую поверхность (скамья, например) и оттягивает вправо или влево крайнюю плоть. По оттянутому месту «хирург» бьет «инструментом»; в кровоточащее отверстие вставляется «шар». И перебинтовывается в меру чистым носовым платком. Хорошо, если удается выпросить у заглянувшего в камеру медика (лепилы) таблетку стрептоцида: «послеоперационный» период часто протекает в форме сепсиса (заражения крови); орган утолщается до размеров ноги. Иногда и во время самой «операции» «хирург» промахивается (что-нибудь под руку сказали) и попадает гвоздем точно в вену. Это «фильм ужасов»…

Ставят также и «уздечки»: пробивается дырочка внизу; сквозь нее протягивается леска; дырочка не зарастает: теперь на нее можно подвесить все, что угодно, вплоть до золотой серьги…

В зоне эти операции почти безопасны, потому что гораздо легче достать медикаменты и перевязку. Но в зоне практикуют еще и «уникальную» операцию по закачиванию под кожу полового члена вазелиновой смеси, увеличивая толщину органа до неимоверных размеров. Делается и «розочка» методом рассечения крайней плоти на четыре части…

Есть зеки, носящие в штанах буквально «кукурузный початок»: двадцать, тридцать, сорок шаров кто больше?.. А еще, говорят, вживляют в член свежеотрезанные крысиные уши… по бокам…

Дела прикольные. Споры

«Приколы», «романы» (с ударением на «о») занимают, как и азартные игры, значительное место в жизни зека. Есть истинные мастера приколов, умеющие заворожить массу слушателей увлекательнейшим рассказом из собственной жизни, переложением кинофильма или попурри из того и другого. Не надо путать мастера прикола с «гонщиком», «гонщик» даже из правдивого рассказа делает бесстыдное вранье; слушателей же обмануть невозможно: «Все, Васятка, подвязывай «базар», не гони гусей… Пусть лучше Бирюк приколет что-нибудь…»

Такие рассказчики ценимы в зоне, их охотно приглашают чифирнуть это солидные люди, не допускающие никакой клоунады даже в самом развеселом приколе.

«Интеллигентные люди» ценятся как рассказчики лишь в том случае, если они входят «своими» в общий зековский круг. Лишь по прошествии некоторого времени к их знаниям начинают относиться, что называется, по заслугам, обращаются с просьбами юридического характера, разрешают с их помощью сложные вопросы и споры «культурного свойства». Ни должность, ни ученое звание не могут, как на свободе, заставить себя уважать. В зоне нет ни докторов наук, ни директоров, ни офицеров, ни десантников, ни каратистов. Есть все те же блатные, «мужики», «козлы» и «петухи». Это следует запомнить.

Спорить («мазать») на что-нибудь за что угодно вещь опасная. Приколы, споры, азартные игры сводятся опять к тому же необходимости жесткого контроля за своим поведением и особенно словами. Ведь досуг зека, если исключить карты, и состоит в основном из долгих ночных разговоров после круговой кружки чифира. Кто вспоминает, что было, кто предполагает, что будет…

К жанру прикола относятся также и всевозможные розыгрыши и камерные феерии. В тех же «Крестах» малолетки в одной из камер исхитрились замазать хлебным мякишем все щели и отверстия, напустили в камеру воды и устроили небольшой и довольно глубокий бассейн…

В камерах общего режима новичкам предлагают написать заявление типа: «Прошу отвести меня на вещевой рынок вверенного вам учреждения для продажи и обмена ненужных вещей», «Прошу внести меня в список автобусной экскурсии по городу Ленинграду (1984 год)», «Прошу выдать топор для обработки под швабру деревянного бруска». Пупкари знают о розыгрышах, и это их тоже развлекает…

Другие приколы гораздо более жестоки: для них выбирается в качестве жертвы какой-нибудь безответный сокамерник. Во время сна к члену жертвы (это может быть и палец в мягком варианте) привязывается шнурок, на другом конце которого грязный ботинок. Ботинок ставится на шконку перед закрытыми глазами бедняги. Проснувшись, тот отбрасывает ботинок в сторону и т.д. и т.п. В другой камере соорудили чучело, положили его на шконку, так, чтобы из-под одеяла торчали сапоги. При пересчете оказалось, что зеков на этаже на одного больше. При повторном пересчете на одного меньше. Шум, гам, ментовская разборка. В общем, как в тюрьме, так и в зоне достаточно возможностей и объектов для юмора и сатиры, для фарса и гротеска; но как ни называй, жанр один — «прикольный».

А. Кучинский

«Украинский ресурс по безопасности»

(Продолжение следует)

Читайте также: