Как воруют деньги в государственном казначействе

Зло должно быть развенчано. Ответить должны не только «пешки» (даже высшие должностные лица Госказначейства являются лишь статистами в налаженной схеме кражи денег из бюджета). Ответ должны держать теневые «казначейские бароны», присвоившие себе право распоряжения бюджетными средствами. Власть их на порядок больше, чем власть министра финансов Украины (занимающие эту должность лица постоянно жалуются на отсутствие денег). Возможно, их власть даже больше, чем власть Президента Украины. И основа такой власти – пресловутая «тень».Решения судов должны исполняться! – таков лейтмотив серии публикаций «Украины криминальной», посвященных становлению отечественного правосудия. Именно неукоснительное исполнение судебных решений – мы уверены – приведет к постепенному истреблению коррупции. Питательная почва которой — слабая исполнительная дисциплина и слабая, неустойчивая власть.

Устоявшаяся в среде отечественного бизнесового и политического «бомонда» привычка не исполнять решения судов, попустительство со стороны государства по этому поводу привели к парадоксальной ситуации. Суды, худо-бедно, но выносят решения, соответствующие закону. Но даже эти решения просто-напросто (!) не исполняются. На стадии работы государственной исполнительной службы, осуществления госисполнителями попыток взыскания долгов по судебным решениям со счетов должников — такие попытки обречены на провал.

Вся система законодательства Украины, в действительности, зиждется на парадоксальной идеологии: все делается сугубо в интересах должника. Устойчивое убеждение в этом возникает как в результате анализа норм законодательства, так и в процессе изучения устоявшейся практики исполнительской дисциплины. Суды всерьез в Украине мало кто воспринимает. Зачем должнику искать легитимные способы воздействия на суд, чтобы принять решение в свою пользу, если суд существует как бы понарошку? Решения судов, повторимся, всерьез никто исполнять не собирается. Должники, упорно не желая возвращать долги, будучи атакуемы кредиторами и госисполнителями, активно ищут лазейки в законодательстве и подключают админресурс.

В большинстве своем интереснейшие, с точки зрения новаторства судопроизводства, решения возникают именно на этой стадии — стадии исполнения судебных решений. Вернее, попыток уклониться от стадии исполнения. «УК» посвятила ряд публикаций самонадеянному поведению банков, помогающих злостным должникам – в нарушение закона. И «крышующей» эти банки прокуратуре. Юридическая общественность Украины, благодаря «УК», ознакомилась с результатами сумасбродного творчества прокуратур Черниговской области и Голосеевской районной (Киев) , «отмазывающей» «Укрэксимбанк». Адвокаты столицы со смехом наблюдали за потугами Печерской прокуратуры города Киева. Которая ценою потери ориентации в должности и классном чине прокурора Марцинюка неуклюже покрывает преступные действия отделения государственного казначейства в Печерском районе столицы. Любой ценой спасая от взыскания средства ГАК «Хлеб Украины», успешно «освоившего» миллиард государственных (народных) гривен.

Однако, в море разливанном беззакония все же возникают островки законности. Дающие надежды на улучшение ситуации в целом. Предлагаем вниманию читателей постановление заместителя Генерального прокурора Украины В.Кудрявцева, возбудившего уголовное дело по факту неисполнения судебных решений (ст.382 Уголовного кодекса) должностными лицами Государственного казначейства Украины — о взыскании средств с Государственного материального резерва Украины.

До последнего времени прокуратура просто уклонялась от попыток привлечь к ответственности за попытки неисполнения судебных решений как должников, так и обслуживающие их финансово-кредитные учреждения. Но не в этот раз. Обратим внимание, что уголовное дело возбуждено по факту неоднократных (а потому – явно сознательных) отказов Госказначейства Украины исполнить судебные решения. Заметим также, что изложенные в постановлении многочисленные факты неисполнения судебных решений не касались интересов какого-либо конкретного кредитора, которых в данном случае множество (постановление упоминает о 79 исполнительных документах, по разным кредиторам, на сумму около 30 миллионов гривен). Это сразу отметает какие-либо подозрения в заинтересованности замгенпрокурора В.Кудрявцева в лоббировании интересов одного из «обиженных» кредиторов. И указывает на взвешенность, основательность принятия последними решения.

Дело ведется непосредственно Следственным управлением Генеральной прокуратуры, Что также указывает на весомость и значимость, придаваемую в последнее время должностными лицами государства проблеме неукоснительного исполнения решений судов.

И еще ряд интересных моментов. В публикации, касающейся фактов преступных действий работников «Укрэксимбанка» по пособничеству «Энергоатому» в открытии новых счетов, «УК» обнародовала постановление Голосеевского районного суда Киева, детально мотивирующеенезаконность действий банка. В частности, суд указал, что никто не вправе оценивать действия Государственной исполнительной службы Украины; и только она несет ответственность за законность принудительного списания средств. Мы рекомендуем читателям обратить внимание на этот факт.

Характерно: именно эта мотивация Голосеевского районного суда была положена Виктором Кудрявцевым в основу прилагаемого сегодня постановления о возбуждения уголовного дела! Убедитесь сами, сравнив предпоследние абзацы второй страницы судебного постановления и постановления прокуратуры.

В основу постановления В.Кудрявцева практически слово в слово положена мотивация суда, и это говорит о многом: закон просто не допускает никаких двойных стандартов или разных толкований. Однотипное решение двух различных органов и должностных лиц в данной ситуации, возможно, единственно правильное и логически последовательное; соответствующее не только духу, но и букве закона, единому вектору его применения. Похоже, традиция наказывать должников и банки обрела некую последовательность и практическое наполнение.

Невозврат долгов как среда коррупции

Предлагаем вниманию читателей еще один аспект описываемой проблемы, уже заинтересовавший прокуратуру и следствие. Оказывается, не все решения судов органы Государственного казначейства цинично отказывались исполнять, ссылаясь на надуманные отсутствие бюджетных классификаторов, неурегулированность законодательства и т.д. и т.п. Единичные решения судов таки исполнялись, как того и требует закон, неукоснительно. Что же явилось причиной такого раздвоения сознания у должностных лиц казначейства? Почему, казалось бы, деньги по одному решению о взыскании с Госматрезерва долга за поставленные, скажем так, гайки в пользу ООО «А» практически не взысканы, а деньги по другому решению суда за поставленные те же гайки в пользу ООО «Б» — взысканы? Отношения — однотипны, структура долга, период возникновения долга, иные обстоятельства — идентичны, сумма долга — тоже, период предъявления платежных требований в казначейство – тот же (на протяжении одного дня, недели), структура бюджета (классификаторы) — также не менялась. Но одно предприятие деньги получило, второе — нет…

Правоохранителям не пришлось долго ломать голову над этим, на первый взгляд, не имеющего логического решения «ребусом». Закономерности, объясняющие описанное поведение должностных лиц госказначейства, прояснились весьма быстро. Предприятие ООО «Б», оказавшееся «счастиливчиком», оказывается, в период, близкий к получению денег, оплачивало услуги по защите своих интересов некоей юридической фирме. Именно с этого момента кредитору начинало круто везти, и решение суда тут же исполнялось. Размер вознаграждения привлеченным юристам за немедленное исполнение решения составлял до 50 % суммы долга, подлежащего взысканию по решению суда.

Что может еще оказаться интересным для следствия? Мало кто из кредиторов соглашался на услуги фирм-посредников. Некоторые «отказники» просто не понимали, на каком основании за получение кровных денег нужно платить еще и фирме-посреднику. Некоторые и рады были заплатить, но при сумме требуемого вознаграждения (сумма которого составляла половину долга) такая выплата не представлялось экономически целесообразной.

А кто же согласился заплатить за вожделенный доступ к бюджетным деньгам? Только те коммерческие структуры, чьи долги не имели экономически-компенсационного содержания. Например, при сумме долга в 100 единиц за поставленные товар кредитор имел еще 100 единиц штрафных начислений (неустойки, пени), подтвержденной судебным решением. В итоге, судебное решение составляло 200 единиц, из которых с половиной истец мог расстаться безболезненно, так как эта половина не имела прямого экономического затратного наполнения; как говорят экономисты, не имела «тела долга». Кредитор получал «тело долга» и был, в принципе, доволен таким исходом дела.

Но при существует и вторая сторона медали. Ведь Госрезерв (а на самом деле — покрывающий его затраты бюджет) при данной ситуации терял 200 единиц, хотя ранее мог потерять только 100 единиц. Уточним (это существенно): не потерять, а компенсировать кредитору затраты, оплатив товар. Из 200 единиц взысканного судом долга 100 единиц, взысканных по решению суда с бюджета в виде пени – не только осели в карманах фирмы-посредника (адвокатской конторы). Это и есть сумма средств, украденных из бюджета на самом деле. И виной тому — не кредитор. Виновны именно должностные лица Госкомрезерва (напомним, предыдущий руководитель которого находится под следствием), и Госказначейства.

Задачка имеет простое арифметическое решение. Госкомрезерв имеет, допустим, денежный ресурс 300 единиц. Эти 300 единиц предусмотрены на покупку 300 единиц товара (по единице за штуку). Товар покупается, но не оплачивается. И долг в 300 единиц становится долгом в 600 единиц (по законодательству, пеню и штрафные начисления никто не отменял). Ясно, что денег на всех кредиторов не хватит.

Потому несговорчивых кредиторов Госказначейство держит «в загоне», прикрываясь тезисом о защите бюджета. А согласившихся на «сотрудничество» – пускает к «кормушке», и само не оставаясь в накладе. Вот и вся арифметика.

Все 300 единиц денежных средств выплачиваются кредиторам в пределах наличия денег. Из них только 150 составляют материальную основу долга (за 150 единиц товара), то есть компенсацию затрат, а 150 – идут на «вознаграждение». Взятки. А оставшиеся кредиторы (поставившие 150 единиц товара) вынуждены ждать милости чиновников. Этим кредиторам не повезло. Ведь они не могут согласиться с предложением, получив компенсацию в 150 единиц денег за 150 единиц товара, отдать из них 75 единиц денег. Это просто «в два раза невыгодно»; с таким бизнесом просто прогоришь.

Потому событие преступления, а именно — неисполнение судебного решения (которому повсящена эта статья) попросту призвано покрывать несколько других ранее совершенных преступных и коррупционных действий: разбазаривание бюджетных средств, служебную халатность, взяточничество, «отмывание» денег, добытых преступным путем, коррупцию…

Все просто и понятно. И давно известно узкому кругу приближенных к государственной «кормушке» лиц. «УК» надеется, что Генеральная прокуратура Украины, с учетом рекомендаций, пожеланий и выкладок «УК», тоже станет более-менее посвященной в описанный выше механизм хищений бюджетных средств. И проявит к этому криминальному процессу профессиональный интерес.

Событие преступления — очевидно, и за совершение преступления виновные лица должны понести наказание. Выкладки, публикуемые «УК», должны стать предметом отдельных профессиональных расследований правоохранительных, с привлечением специалистов-экспертов в области финансов, аудита, экономики, бухучета.

Зло должно быть развенчано. Ответить должны не только «пешки» (даже высшие должностные лица Госказначейства являются лишь статистами в налаженной схеме кражи денег из бюджета). Ответ должны держать теневые «казначейские бароны», присвоившие себе право распоряжения бюджетными средствами. Власть их на порядок больше, чем власть министра финансов Украины (занимающие эту должность лица постоянно жалуются на отсутствие денег). Возможно, их власть даже больше, чем власть Президента Украины. И основа такой власти – пресловутая «тень».

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: