Рассказ киевского сталкера: «Я не понимал: меня бить будут, арестуют или сразу стрелять начнут?»

Фото: Игорь Хомич

Вскоре после аварии на Чернобыльской АЭС, случившейся 26 апреля 1986 года, власти создали вокруг неё 30-километровую Чернобыльскую зону отчуждения, из которой выселили почти всех местных жителей. Чуть позже эта территория, подвергшаяся радиационному заражению, превратилась в место нелегального паломничества одиночек-сталкеров. Некоторые из них продолжают ходить в Зону даже сейчас.

Журналистка Нина Абросимова поговорила с одним из самых первых и опытных сталкеров — жителем Киева Дмитрием Науменко. Как изменилась Зона за последние годы и почему коммерциализация убила «романтический сталкерский дух» — в материале издания «BAZA».

Вы начали нелегально ходить в Зону еще в 2000-х. Зачем сейчас это делаете, в чём мотивация?

Раньше я приходил в Зону так, чтобы заглянуть в каждый подъезд и сарай. Но я все её углы уже выучил, и исследовать её мне по большому счёту неинтересно. Сейчас я иду туда ради самого процесса. Это такой трекинг или хайкинг, своего рода испытание. Попытка стареющих пацанчиков — как мы себя называем — сбежать на несколько дней от действительности, снова почувствовать себя в роли Рэмбо, который преодолевает 120 километров по пояс в снегу.

Мы сталкеры первой волны. Которые начинают обзаводиться брюшком, сидят по своим офисам и машинам, но всё равно вылазят пройтись, немного растрясти себя, пообщаться. Вот мужики обычные раньше собирались отвести душу в гараже или на рыбалке. А мы вместо такой рыбалки собираемся в поход в Зону. Для нас Зона — это уже декорация просто сейчас. Красивая, любимая, родная, но декорация.

Постер публикации

Дмитрий Науменко. Фото: Сергей Мельников

Жена спокойно отпускает?

Моя отпускает. Потому что понимает, что мне нужна разрядка и что это не самое плохое хобби, которое может быть. И я это делаю всё-таки не каждую неделю. Мальчишник у меня тоже в Зоне был. Мы взяли два пакета пива, сидели всю ночь пили пиво на крыше.

«МНЕ КАЗАЛОСЬ, ЧТО Я ОДИН ТАКОЙ ИДИОТ»

Когда вы начали интересоваться Чернобылем?

Чернобыль всегда был для меня темой насущной. Я родился в Чернигове — это один из тех городов, которые как бы на краю Зоны. Его не сильно накрыло радиацией, но он в той или иной степени подвергся загрязнению. Меня окружало много чернобыльцев: ликвидаторов, работников станции, припятчан. Я расспрашивал взрослых, собирал газетные вырезки. Мне нравилось ощущать причастность.

Но чем старше я становился, тем больше этот интерес отходил на задний план: начинались гитары во дворе, девочки, школа. По сути я вернулся в тему уже после выхода игры «Сталкер». Уверен, что 99% самоходов тоже сделали это из-за игры. Так или иначе все мы были очарованы атмосферой этого мира, этой вселенной.

Постер публикации

Дворец культуры «Энергетик» в Припяти. Фото: Игорь Хомич

Вы играли, да?

Да, в 2007 году я работал в небольшом магазинчике, который занимался продажей игр, дисков и так далее. Можно сказать, что крутился в гейм-индустрии. «Сталкер» вообще нашумел в то время. Помню, что люди делали заказы за полгода, просили целые партии, бронировали, переплачивали. Он очень хорошо продавался. Брали даже сумасшедше дорогие подарочные издания, куда клали футболку, жетон, артефакт в виде небольшой лампочки, какие-то бумажные карты. Как сейчас помню: эти подарочные издания стоили 200 гривен, то есть почти 50 долларов по тому курсу. И их разметали просто, при том, что зарплаты в Украине не самые высокие! Я тоже взял себе такую коробку — со скидкой.

Сейчас забаянено всё так, что нужно быть полным идиотом, чтобы не сделать этот поход. А тогда не было вообще ничего. И меня это манило. Какое-то чёрное пятно на карте. Можно было, конечно, поехать с официальной экскурсией, но мне этого не хотелось. Я понимал, что это определённый маршрут, который предусматривает посещение определённых мест, явно не всех, которые меня интересуют, и подумал: «А почему бы реально не взять и не полезть в Зону нелегалом, как это в игре происходит?». Начал искать друзей, которые могли бы меня поддержать, но все только у виска крутили.

Постер публикации

Рыжий лес (Ржавый лес) в Припяти. Фото: Игорь Хомич

А нельзя было найти тех, кто уже сходил?

Мне казалось, что я один такой идиот! В интернете же ничего найти было нельзя. На второй месяц, когда я уже подуныл, я наконец наткнулся на форум, где увидел отчёт с фотографиями. Увидел, что был по крайней мере один чувак, который это сделал, — и именно с такой же целью, как я! Тогда я понял, что если это кто-то делает, то я на верном пути. На этом форуме я нашёл человека, который перенаправил меня на другой форум, где паслись пятнадцать первых самоходов.

Я как в рай попал! У них только-только всё зарождалось. В первых обсуждениях спрашивали, где брать воду, например 

— Дмитрий Науменко

Начал искать напарника там. Через пару месяцев договорился с товарищем, который был в Зоне два раза. Два раза! Мне казалось, что это просто гуру какой-то. (Смеётся) Сейчас нас бы упаковали прямо на той автобусной станции, где мы встретились. Все уже понимают, что ряженый в камуфляж покемон с рюкзаком — это самоход, который едет в Зону. Тогда же мы высадились перед самой Зоной среди белого дня и ни у кого не возникло вопроса, куда мы идём, хотя мы явно не выглядели как местные.

Постер публикации

Зона. Фото: Игорь Хомич

Что вы с собой тогда взяли?

Рюкзак на 35 литров, камуфляжный костюм, накидку от дождя, спальник, налобный фонарик, нож, туалетную бумагу, нержавеющую кружку, небольшую десертную ложку и еду. Упаковал четыре коробки тушёнки — тяжёлые, по полкилограмма каждая. Я плохо понимал, что это практически полувоенный маршрут, и думал, что мне нужно трехразовое питание. В итоге из всех запасов съел только одно галетное печенье. Сбросил за четыре дня шесть килограммов.

А куда оставшуюся тушёнку дели?

Две банки отдал, две банки с собою обратно вывез. Товарищ говорил мне: «Оставь заначку в Припяти, в следующий раз придёшь — будет тебе схрон такой». Но я кричал, что ноги моей в этом городе больше не будет. Дело в том, что, когда мы заходили в Зону, на первых пяти километрах, я понял, что мне натирает ботинок. Сейчас я понимаю — надо было просто развернуться и вернуться через неделю или месяц. Но тогда мне казалось, что так только сопляк сделать может. Короче, ноги я стёр чуть ли не до костей. Каждый шаг для меня был подвигом. Я никогда бы в жизни это не повторил.

Дмитрий Науменко во время нелегальных походов в Зону
Дмитрий Науменко во время нелегальных походов в Зону

Дмитрий Науменко во время нелегальных походов в Зону

Но повторили ведь…

Когда усталость прошла, у меня появилось желание вернуться и всё нормально увидеть. Я ведь из-за плохого самочувствия мало наслаждался пребыванием там. И через полтора месяца, когда зажили ноги и плечи, я пошёл снова.

Постер публикации

Магазин в Припяти. Фото: Игорь Хомич

В тех же ботинках?

Да. И это был удивительный поход. Первая сталкерская сходка в самой Зоне. Двадцать сталкеров, абсолютно друг друга не знающих, разными своими командами должны были проникнуть в Зону и встретиться в Припяти. Менты, которые нас там поймали — а спалили ровно 10 из 20 человек, — вообще не верили, что такое возможно. Менты с большим пониманием относились к мародёрам, браконьерам, «металлистам» (те, кто занимается нелегальным сбором лома в чернобыльской зоне. — Прим. «Базы»), потому что хотя бы понимали, с какой целью те сюда лезут. А что за придурки по пять дней лазят по болотам с фотоаппаратами — непонятно. У них в голове просто не укладывалось, зачем сюда лезть без цели наживы.

Постер публикации

Фото: Игорь Хомич

Сталкер — это на самом деле наиболее безобидный нарушитель в Зоне. Милиция даже не всегда вызывает наряд, заметив кого-то.

«Я НЕ ПОНИМАЛ: МЕНЯ БИТЬ БУДУТ, АРЕСТУЮТ ИЛИ СРАЗУ СТРЕЛЯТЬ НАЧНУТ?»

А кто не безобидный нарушитель?

Браконьеры-охотники, браконьеры-рыбаки, грибники, металлисты. Им положена уголовка. Но тут какая ситуация: все эти нарушения, типа вывоза металла, они как бы санкционированы сверху, через крыши…

Постер публикации

Пожарная машина в Припяти. Фото: Игорь Хомич

Со временем сталкер стал такой же частью экосистемы, как в своё время и грибники, и металлисты. И если сталкер не выпендривается, не делает провокации, не лезет на рожон — к нему хорошо относятся. Иногда удаётся договориться по-дружески за бутылку водки, которая тут же распивается вместе. Сталкеры же как пингвины эти в Мадагаскаре: улыбаемся, машем и смываемся. А девяносто процентов милиции — очень адекватные, милые ребята.

Но в первые походы вы ещё не знали, милые они или нет.

Никто не знал. И это пугало нас больше, чем радиация, если честно. Я вообще не понимал, насколько серьёзно охраняется Зона. То есть меня бить будут, арестуют или сразу стрелять начнут? Это сейчас самоходы уже оборзевшие, никого не боятся, туристов не обходят.

Постер публикации

Брошенная техника в селе Копачи. Фото: Игорь Хомич

А какое сейчас наказание за проникновение в Зону?

Штраф 300 гривен — 10 долларов.

Несерьёзно как-то.

Последние несколько лет пошёл такой сталкер, который может и сам милиции сдаться! Каждый второй сейчас сдаётся. Устанут, ножку натрут — до Припяти дошли, погуляли, а потом идут к милиции, чтобы она их из Зоны вывезла.

Постер публикации

Герб на крыше дома на улице Лазарева в Припяти. Фото: Игорь Хомич

«ЧИХНУТЬ НЕЛЬЗЯ — СРАЗУ КТО-ТО КРИЧИТ: „БУДЬ ЗДОРОВ!“»

Можно ли как-то прикинуть, сколько вообще людей нелегально посещают Зону?

Очень много. По статистике в год отлавливают, только отлавливают, 500–600 сталкеров. Посещают Зону, по моим подсчётам, 2–2,5 тысячи людей в год. Сейчас уже появились сталкеры из ближайшего зарубежья: поляки, словаки, прибалты начали лазить.

Какова вероятность случайно встретить в Зоне других сталкеров?

Очень большая. В 2010 году в Зону ходили в лучшем случае пятьдесят самоходов. И это на три страны: на Украину, на Россию и Белоруссию. Пересечься где-то в Зоне, на большой территории, было практически невозможно. <…> В первый поход, когда мы стояли курили на балконе, мой товарищ кивнул на соседний дом и сказал: «Прикинь, пройдёт лет пять, и вот оттуда нам будут передавать привет другие самоходы».

Постер публикации

Вид на ЧАЭС. Фото: Игорь Хомич

Мы так смеялись! Это же казалось абсурдным: ну кто ещё сюда сможет добраться, какой сумасшедший? Прошло пять лет — в городе, особенно в сезон летом, просто находиться невозможно. Как только часы пробили семь — всё, изо всех щелей начинают вылазить сталкеры. Чихнуть нельзя — сразу кто-то кричит: «Будь здоров!». Бывает, вылезешь на крышу, а тебе с соседней кто-то рюмкой машет. Там движняк такой.

Официальные туристы тоже не добавляют атмосферы, да?

Не передать словами. Я вчера привёз на автобусе в Зону группу из 234 человек. Всего было более тысячи. Представляете, тысяча человек одновременно ходит по городу. Припять просто оживает! На объектах… Это даже не Крещатик, а не знаю, что. И на выходных так всегда. Той атмосферы, за которой приезжали когда люди, — её уже нет. Фактически мы все в каком-то смысле убиваем курицу, которая несёт золотые яйца.

Постер публикации

Вид на ЧАЭС из Припяти. Фото: Игорь Хомич

Сколько денег администрация получает с туристов вашей компании? Если я правильно понимаю, то вы официально отчисляете какой-то платёж за каждого.

За каждого нашего иностранного туриста администрация получает 500 гривен. За украинца — что-то около ста. Плюс их страховка на каждого и общий взнос в 2 тысячи гривен за оформление любой программы. Давайте посчитаем… Вчера была группа из 234 человек. (Считает на калькуляторе). То есть моя компания вчера принесла государству 100 000 гривен. <…>

Постер публикации

Фото: Игорь Хомич

Деньги там огромные. Но поначалу они такими большими не были. Поэтому многие начальники презрительно так относились к этому виду заработка. А когда пошли потоки — между ними начался дерибан. Начали воевать за то, кто за что должен получать деньги, реорганизовывать как-то, смещать начальников. Как свиньи вокруг кормушки. Говорят, что у нас в Украине туризм неразвитый, но это ещё мало кто сталкивался с тем, что происходит в Зоне.

Постер публикации

Граффити в доме. Фото: Игорь Хомич

При всём при этом гидам хорошо платят?

В сезон около 1200 долларов, в среднем же — долларов 800. Да, это очень хорошая зарплата, но это и работа на износ. Эмоциональная, с людьми. Иногда неадекватными.

Не соблюдают правила, или что?

Да. Алкоголь пьют. Кто-то в автобусе открыто накидывается, кто-то — исподтишка. За пьяными довольно сложно следить. И не за пьяными тоже сложно. Хорошо, если гид умеет управлять толпой в пятьдесят человек, но не все же умеют. Люди теряются, начинают раздеваться — а это тоже нельзя, нужен длинный рукав.

Многие демонстративно начинают ходить в майке возле атомной станции. Часто пробивают ноги: не замечают гвоздей. Некоторые падают в канализационные люки 

— Дмитрий Науменко

Постер публикации

В одной из квартир в Припяти. Фото: Игорь Хомич

Русских меньше стало ездить?

В лучшем случае 10–15 человек в месяц. Это при том, что раньше тысячами ездили. До Майдана 60% всех туристов были из России. Потом начались проблемы со въездом, да и люди сами боялись. Сейчас вроде тоже так себе пускают.

Сколько сейчас стоит официальная экскурсия?

Обычная однодневная? Для украинцев — 50 долларов, для всех остальных — где-то 80–90.

Постер публикации

В одной из квартир в Припяти. Фото: Игорь Хомич

«МЕНЬШЕ ЧЕМ ЗА ТЫСЯЧУ ДОЛЛАРОВ С МЕСТА НЕ СДВИНУСЬ»

А если идти нелегально — с проводником?

Никаких стандартных цен, всё индивидуально. Свой первый поход в 2011 году я провёл за сто долларов. Это несерьёзно было. Все следующие водил как минимум за триста. Стал в некотором смысле антигероем среди самоходов, поганым коммерсом. Все тогда до усрачки, извините за выражение, были идейные. Как потом показала практика — они бы тоже с удовольствием водили и зарабатывали, но у них не было возможности. <…> Сначала сложно было найти клиента: объявление же не повесишь. Надо было кому-то что-то вовремя предложить, правильно сказать — на 300 долларов тоже ещё попробуй человека раскрутить.

Экскурсия в Зону. Фото: Дмитрий Науменко

Экскурсия в Зону. Фото: Дмитрий Науменко

Пятидневный поход включал в себя стандартные объекты: какая-нибудь заброшенная деревня, радиолокационная станция Дуга и Припять суток где-то на полутора. Если люди хотели какие-то особенно места в зоне, например, 5-й энергоблок, куда сложнее было пролезть, — то я брал чуть больше. Поначалу было прикольно: мало что тебе самому это нравится, так ещё и деньги платят. И я водил-водил, а потом понял, что уже не справляюсь с количеством желающих. И что триста долларов — это не плата за такое вкалывание, когда ты пять дней идёшь под дождями, лежишь по каким-то канавам. Поэтому я стал брать пятьсот, а потом решил, что меньше чем за тысячу вообще с места больше не сдвинусь. Пускай это будет одна группа в месяц вместо пяти, но она будет эффективна.

Какой самый большой гонорар вы получали и за что?

Однажды я нелегально проносил через границу Белоруссия-Украина домашних белых крыс. Моя клиентка, как я понял, собиралась переезжать в Украину на ПМЖ. Почему-то она не могла провезти своих крыс официально. Я сказал, что меньше чем за две тысячи долларов это делать не буду. Объяснял, что это не просто пересечение мною границы, но и ещё контрабанда. А не дай Бог пограничики подумают, что в крысах наркота какая-то, и разрежут их? И меня ещё лет на десять закроют. Что вы смеетесь? Белорусы суровые.

Постер публикации

В Зоне. Фото: Игорь Хомич

Короче, забрали мы клетку с этим крысами. Я ещё её попросил вставить в сумку, потому что, во-первых, нести удобнее, а во-вторых, крысы в открытой клетке бы охренели. Там было четыре красивые большие белые пушистые крысы. К концу похода они все в грязи и жёлтые. Напились болотной воды из Зоны. Ну, что мы сами пили — то и крысам давали.

А «мы» — это кто?

Я и напарник. Чтобы обеспечить безопасность, всегда нужен напарник. И это двойная такса. Если в группе больше пяти человек, например, то с ней тяжело управляться, нужен кто-то ещё.

Постер публикации

Припять. Фото: Игорь Хомич

«ПОПРОБУЙ ДОСТАТЬ ПИВО В ПРИПЯТИ!»

Бывало ли такое, что вам не удавалось довести своих нелегалов до самой Припяти?

Нет. Я всегда держал слово. Даже если нас ловили на полпути, то я после этого всё равно продолжал поход. Проблема была только в том, что если нас ловили, то мы теряли время. Но я научился решать и эту проблему: познакомился с людьми с машинами, на которых они за некоторую сумму денег соглашались подбросить нас по территории Зоны. Такое такси — очень ценное. Если туристы устали, стёрли ноги, то так можно попробовать сократить целые сутки пешего пути.

Как ещё можно облегчить поход туристу?

Облагородить конспиративную квартиру. Конспиративная квартира — это квартира, которую выбирает сталкер для того, чтобы останавливаться там до тех пор, пока её менты не спалят. Сухая, непротекающая, с целыми стёклами и дверьми — чтобы сквозняков не было. В городе тринадцать тысяч квартир, есть из чего выбрать. Сталкеры со временем натаскивают туда всякой утвари: диваны, столы из соседних квартир. Затаскивают в Зону какие-то венички, совочки, гвоздики. Чтобы где-то подмести, чтобы шторочку повесить.

В сталкерской квартире. Фото: Игорь Хомич
В сталкерской квартире. Фото: Игорь Хомич

В сталкерской квартире. Фото: Игорь Хомич

Своим нелегальным туристам я старался доставлять воду. Не все туристы согласны в Припяти пить воду из местных источников, многие переживали по этому поводу. Когда ты берёшь деньги — надо предоставить определённый сервис. Поэтому я завозил и прятал по 40–60 литров воды. И, как правило, алкоголь. Красиво же распить бутылку коньяка или водки на крыше ночью в мёртвом городе. Запросы разные бывали. Я возил туда и джин, и виски дорогой. Алкоголь, он очень тяжёлый же и в стекле — проще не тащить его с собой, а сделать заначку. Но тогда есть опасность, что её забарахолят другие сталкеры.

Постер публикации

Фото: Дмитрий Науменко

Что значит «забарахолят»?

Сейчас сталкеры друг друга не знают. Многие ломают, вандалят чужие квартиры, забирают заначки. Раньше как: если кто-то у кого в чужой заначке что-то брал, например, бутылку воды или водки — то клал вместо две–три пачки сигарет. Или, если нужная заначка не находилась, то узнавали по знакомству, а не лежит ли сейчас у кого там где-нибудь чего-нибудь.

Постер публикации

В здании медико-санитарной части в Припяти. Фото: Игорь Хомич

Например, закончилось пиво. Попробуй достать пиво в Припяти! И вот ты звонишь и спрашиваешь, нет ли. И тебе говорят: есть бутылка коньяка, водки и пиво. Можем слить координаты, но ты потом деньгами или верни. Но деньги обычно не брали. Зачем они? Ты положи на место то, что взял, и ещё литр сверху. Да мы даже лесникам, у которых воду воровали, старались оставить шоколадочку и записку. Понятно, что им наши шоколадки нафиг не нужны были, но это был знак уважения.

Постер публикации

Фото: Игорь Хомич

«КОМУ-ТО БЫЛО ИНТЕРЕСНО ВЫКИНУТЬ В ОКНО ПИАНИНО»

Когда всё изменилось?

Году в 2012-м. Мы сами виноваты. Сами же начали популяризировать это место. Наши отчеты расползлись по интернету. Зона опопсела, потеряла свою аутентичность.

Конечно, я продолжаю любить это место, но оно не выглядит так, как это было тогда, и так, как тогда, уже не привлекает 

— Дмитрий Науменко

В первую очередь разрушился интерьер зданий. Ещё десять-пятнадцать лет назад они были в намного более хорошем техническом состоянии. Потом нарушилась герметичность, поломались стёкла, начали протекать крыши. Соответственно, всё, что внутри, начало гнить и сыреть. То немногое, что там оставалось — открытки, газеты, фотографии, — растянули на сувениры туристы. Что-то растащили и сами сталкеры — не все, знаете ли, такие идейные. Кому-то было интересно выкинуть в окно пианино.

Фото: Игорь Хомич
Дом в селе. Фото: Игорь Хомич

Фото: Игорь Хомич

Не забывайте, что там, где деньги, — там нет никаких преград. Кто-то хочет сыграть диджей-сет. На центральной улице города проводят рейвы. После этих мероприятий остаётся мусор и разрушения.

Рейв? И разрешают?

Да. До самого маразма не доходит, но на грани. Притащили автокран, за стрелу повесили блестящую звезду или что-то такое, она вращалась, как диско-шар.

Лазерное шоу в Припяти в октябре 2019 года. Источник: https://rubryka.com
Лазерное шоу в Припяти в октябре 2019 года. Источник: https://rubryka.com

Лазерное шоу в Припяти в октябре 2019 года. Источник: https://rubryka.com

Ладно. А вы что-то из Припяти выносили?

Я ничего особо не выносил. У меня есть кусочек освинцованного стекла из окна КПП — такое специальное жёлтое тяжёлое стекло, которое ослабляет радиацию. Есть кусочек из витража кафе на причале в Припяти. Есть детский противогаз, который я забрал из школы. В сумочке такой. Несколько бумажных открыток, кусок какой-то газеты и виниловая пластинка. А ещё несколько пустых бланков с заводов. Например, на пропуск машины на въезд в Зону или дезактивацию предметов. Мы их иногда на день рождения вместо открыток друг другу дарим. Вот и всё.

Постер публикации

Дуга (советская радиолокационная станция) в Чернобыле. Фото: Игорь Хомич

Мне бы очень хотелось кусок с Дуги. Хоть маленький какой-то. Было много возможностей вывезти, но я ещё ни разу не решился.

А наши ребята, например, стащили сверху оттуда огромные красные маячки для авиации. Поскручивали эти плафоны, забрали и дома спаяли себе светильнички.

Автор: Нина Абросимова; BAZA

Читайте также: