Ровно 5 лет назад (2 сентября 2015 года) правительство Украины дало добро на создание Национальной полиции, подчиненной МВД. Для Украины это событие стало одним из самых запоминающихся после Майдана.
Как понимать инициативу Кабмина о введении ответственности за неношение масок в публичных местах? Что делать для того, чтобы хотя бы минимизировать попадание в ряды полицейских людей, способных совершать чудовищные преступления? И где искать мотивацию для полицейского?
Старые коррумпированные кадры остались при погонах, пытки все еще считаются инструментом расследования, а новая патрульная полиция оказалась ширмой, за которой руководство МВД сохраняет прежние порядки
Протягом останнього тижня у ЗМІ та соцмережах йшло жваве обговорення чергового етапу наступу на поліцейське насильство, який був публічно проголошений керівниками МВС, Мінюсту, ДБР та прокуратури.
Удерживая правоохранительную систему по форме, власть давно потеряла ее по сути. Никакая новая или старая фамилия министра не может автоматически заполнить образовавшийся в системе вакуум.
Дев’ятигодинне катування і зґвалтування у Кагарлицькому відділенні поліції стало в один ряд з гучними справами, пов’язаними з правоохоронцями – побиттям і зґвалтуванням 29-річної Ірини Крашкової влітку 2013 у Врадіївці, смертю за нез’ясованих обставин 32-річного жителя Кривого озера Олександра Цукермана влітку 2016 та вбивством 5-річного Кирила Тлявова влітку 2019.
В отношении работников правоохранительных органов и судов за весь 2019 год зарегистрировано 13 246 заявлений о совершении преступления. В этом их – 10 874.
Начиная с 12 мая сервисные центры МВД возобновляют работу с возможностью посещения их гражданами.
Кто защищает правопорядок в Украине: “ОСОБА_10, находясь в помещении УБОП, (…) применил к ОСОБА_4 физическое насилие, а именно нанес удары кулаками по туловищу, ногами по ногам, книгой по голове и руках, а также сдавливал запястья наручниками”
Кріпаки у мантіях та тріумф безкарності
5 Жов, 2026
